Джек.
В этом и была суть. Хок напряженно кивнул. Он считал, что задал вопрос по существу. И вот они с Фишер и Чаппи почти терпеливо ждали перед закрытой дверью у внешней стены. Казалось, целую вечность.
- Если он не поторопится, - наконец сказал Хок, и в его голосе появился намёк на угрозу, - я начну вырезать на этой двери несколько очень грубых слов.
- А я помогу, - сказала Фишер.
И тут все они пригнули головы и стремительно отступили, так как деревянная дверь была сорвана с петель. Грохот взрыва на мгновение оглушил их, а воздух наполнился чёрным дымом. Дверь пролетела мимо, кувыркаясь, пока наконец не ударилась о землю и не остановилась на некотором расстоянии. Не успела дверь приземлиться а Хок и Фишер уже оправились от грохота и шока, и повернулись лицом к неровному пролому в каменной стене, где была дверь. Хок держал топор наготове, а Фишер разминала кисть помахивая мечом из стороны в сторону. Чаппи стоял между ними и громко рычал.
Когда чёрный дым рассеялся, через пролом хлынула небольшая армия. Это были типичные разбойники: крупные и брутальные, в поношенной одежде, кожаных доспехах и с самым разнообразным оружием. Они быстро рассредоточились, громко и высокомерно смеясь над тем, как легко они проникли на территорию. У них были шрамы и татуировки, и они выглядели как люди, долгое время находившиеся в бегах. У них были мечи, топоры и луки, и выглядели они так, словно знали, как с ними обращаться.
Но они внезапно остановились, когда увидели, что Хок, Фишер и Чаппи встречают их.
Их предводитель вышел вперёд и насмешливо поклонился Хоку и Фишер. Этот типаж тоже был им знаком: высокий, мускулистый, опасный тип лет двадцати пяти, с потёртым посеребрённым нагрудником поверх кричащей одежды и золотым кушаком - перевязью поперёк груди. Он был из тех людей, которые, заходя в трактир, сразу знали, что там будут неприятности. С ним было по меньшей мере сорок вооружённых людей, и Хок слышал, как ещё больше людей занимают позиции за проломом. Предводитель весело улыбнулся Хоку и Фишер.
- Разве это не чудесное утро? Начинайте день со взрыва, вот что я всегда говорю. Вы знаете, кто я такой?
- Нет, - ответил Хок.
- Не имею ни малейшего понятия, - сказала Фишер.
- Гррр, - рыкнул Чаппи.
Улыбка лидера ничуть не померкла. - Наверное, в этом захолустье не стоило и надеяться… Я - разбойник диких лесов и легенда Леса! Я - Гамблер. Gambler Gold! Он жестом указал на золотой поясок на груди, ожидая, что узнавание вот-вот произойдёт, и, когда этого не произошло, выглядел весьма огорченным. - О, да ладно; вы, должно быть, слышали обо мне! Обо мне везде поют песни! Улыбающийся разбойник, ослепительный преступник, неофициальный налоговик богатых и преуспевающих! Что-то из этого должно быть вам знакомо… Он окинул взглядом свою армию, стоявшую позади него. - Я говорил вам, мы должны найти себе менестреля! Дать знать миру! Люди не будут уважать вас, если у вас нет своего собственного рифмоплёта! Он снова повернулся к Хоку и Фишер. - Мы - свободные люди Леса, никому не подчиняемся и ни перед кем не отвечаем. Мы отбираем у богатых и перераспределяем богатство.
- Воры, - сказал Хок.
- Убийцы засадники, - буркнула Фишер.
- Мелкая сошка, - сказал Чаппи.
Взгляды всех бандитов сразу же обратились к псу. Губы Чаппи скривились в злобной ухмылке, обнажив крупные зубы. Его огромные мышцы на плечах и груди вздулись. Он действительно был очень крупным псом. Некоторые бандиты начали пятиться.
- Остановитесь! - немедленно сказал Гамблер, не оборачиваясь. - Не отвлекайтесь! Это всего лишь пёс! Один из этих шутников, должно быть, чревовещатель. Вы ведь видели таких раньше, не так ли?
- Ага, - пробормотал один из разбойников. - У него был манекен. Жуткая штуковина. Несколько месяцев мне снились кошмары.
- Заткнись!
- А что если он одержим? - взволнованно спросил чей-то голос из-за спин. - Или это демонический фамильяр?
- Что демону - фамильяру делать в монастыре, идиот? - сказал Гамблер. - Это просто пёс!
- Или волк, - сказал голос из-за спин.
- Заткнись! А теперь все следуйте плану! Рассредоточьтесь, соберите всех монахов из Аббатства и садов и приведите их сюда. Если кто-то будет медлить, - убейте нескольких, чтобы простимулировать остальных. Все они нам не нужны.
- Плохая примета убить монаха, - произнёс голос из задних рядов.
- Я стану для тебя несчастьем, если ты не заткнёшься, Морис! - сказал Гамблер. - Я взял тебя только потому, что твой отец умолял меня об этом, и я начинаю понимать почему. Они монахи, и у них здесь сокровища, которые они хранят, так что это делает их честной добычей. Почему все стоят? Хотите вывести меня из себя? Вы этого хотите? Вы знаете, что бывает, когда я выхожу из себя!
- Дай угадаю, - сказал Хок. - Ты брыкаешься, пускаешь слюни, хнычешь и зовешь свою маму?
- Это вы должны беспокоиться о том, что происходит, когда мы теряем хладнокровие, - сказала Фишер. - Мы уже встречали таких, как вы.
- Мы встретили Вульфсхеда и остатки его Оборотней, у Тысячелетнего Дуба, - сказала Хок. - Вы, наверное, заметили - мы здесь, а его нет.
- Да, - сказал Чаппи. - Вкуснятина. Он мерзко захихикал.
Но в этот раз его никто не слушал.
- Дуб? - спросил Гамблер. - В Ланкре? А вы кто такие?
- Хок, - сказал Хок.
- Фишер, - сказала Фишер.
- Чаппи! - громко сказал пёс.
- Я думаю, нам надо уходить, прямо сейчас, - сказал голос из задних рядов.
- Заткнись! - сказал Гамблер. - Любой может объявить себя Хоком & Фишер. Не они первые.
Разбойники смотрели друг на друга, явно потрясённые, и в этот момент дверь главного входа в Аббатство отворилась, и оттуда вышел Джек, со старой котомкой за плечами, он опирался на длинный деревянный посох. Он не спеша пошёл вперёд, чтобы встретить разбойников и их предводителя. Обычный старик в грубой монашеской одежде, он благожелательно улыбнулся им всем. Он остановился рядом с Хоком и Фишер и приветливо кивнул Гамблеру.
- Я вижу, вы уже представились, - сказал он матери и отцу. - Ох какой взгляд… Но давайте посмотрим, сможем ли мы решить это без насилия. Если это возможно. Он улыбнулся Гамблеру.
