Ленуар, например, продолжают выстраивать свои гипотезы на убеждении, что Евангелие от Иоанна — позднее произведение, почти никак не связанное с реальной жизнью Христа, и это при том, что для большинства профессиональных экзегетов сегодня такая уверенность — уже дело прошлого, и они считают теперь этот текст свидетельством человека, при жизни сопровождавшего Христа. Об этом смотрите работы Жаклин Гено-Бисмют (Jacqueline Genot-Bismuth), Франсуа Ле Кере (François Le Quéré), Жана Кольсона (Jean Colson), Робинсона (Robinson), Оскара Кюльмана (Oscar Culmann)… Они уверены, что Евангелие от Иоанна было написано очень рано, к 50 г., то есть тогда, когда после событий прошло меньше двадцати лет. Я уже попытался в своей книге «Бог и Сатана»[249] показать, до какой степени экзегеты прошлого поколения с их поздними датировками подорвали доверие к Евангелиям, а тем самым и к вере вообще. Но новости, как всегда, очень медленно расходятся от специалистов до широкого круга читателей, так что философы и богословы продолжают строить свои теории на ложных датировках. Фредерик Ленуар тут несет не больше ответственности, чем другие. Если я цитирую его чаще других, то лишь потому, что он известнее других.
Однако все это не мешает, очевидно, тому, что и эти рассказы, записанные уже после событий, вводят термины, которые сам Христос, вероятно, в тот момент не использовал. Но это не лишает сами свидетельства подлинности. Мне нравится сравнивать параллельные места в Евангелиях и следить, как события излагаются там почти одними и теми же словами. Вероятно, эти рассказы восходят к одним и тем же записям по горячим следам.
В Евангелии от Матфея:
«И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф 10: 38).
«Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф 12: 40).
«И, восходя в Иерусалим, Иисус дорогою отозвал двенадцать учеников одних, и сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет» (Мф 20: 17–19).
«Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее» (Мф 26: 31–32).
В Евангелии от Марка:
«И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк 8: 31–33).
«Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет. Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись» (Мк 9: 31–32).
«Подозвав двенадцать, Он опять начал им говорить о том, что будет с Ним: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет» (Мк 10: 32–34).
«Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мк 10: 38).
В Евангелии от Луки:
«…сказав, что Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.
Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк 9: 22–23).
«…род сей лукав, он ищет знамения, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Лк 11: 29).
«Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк 12: 50).
«Отозвав же двенадцать учеников Своих, сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и совершится все написанное через пророков о Сыне Человеческом, ибо предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его, и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет» (Лк 18: 31–33).
В Евангелии от Иоанна все выражено еще яснее:
«Иисус же сказал им в ответ: пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. … Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! Избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел. … Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к себе. Сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет» (Ин 12: 23–33).
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои…» (Ин 15: 13–14).
«Да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет» (Ин 18: 32).
«…вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня? Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет» (Ин 16: 19–20).
Даже просто читая эти тексты, вы, конечно, уже заметили, что Христос не претерпевал Страсти, как кто-то, захваченный врасплох, попавший в ловушку, против воли. Повторения, почти дословные, переходящие из одного Евангелия в другое, соответствуют, вероятно, тем изначальным записям, которые уже начали тогда распространяться по Палестине. Это, видимо, и есть тот самый знаменитый источник (Q), предполагаемый экзегетами. Повторения эти лишь доказывают, что каждый из евангелистов понял важность этих слов. Очевидно, что Христос с момента избрания апостолов прекрасно знал, какие испытания Его ждут. Возможно, Он не знал всех подробностей, но понимал, что должен будет претерпеть ужасные страдания, что Его отвергнут старейшины, книжники и первосвященники, вплоть до смерти, и что после Он воскреснет. Это то, что в Евангелии от Иоанна он называет «час сей», и именно ради этого «часа» Он и пришел в мир. Этот «час» важнее даже всей Его проповеди, потому что лишь
