невозможности, с серыми почти синими лицами. Сомневаться не приходилось, что вся троица плотно сидит на синтетическом нарколейтике. Отсюда и развязная, с плохой координацией походка, и блестевшие глаза. Таким человека зарезать за пару рублей в кошельке, как высморкаться или даже еще легче.
— Бабло гони, фуфел! — точно такой же голос послышался и со спины Александра.
А там стояло четверо парней тоже весьма затрапезного вида, выглядевших едва ли не хуже первых. Единственным отличием было то, что они поигрывали в руках всяким железным хламом. В свете одинокого фонаря блестела пара здоровенных мясницких тесаков, испачканных в какой-то бурой грязи, и титановая бита с ярким логотипом в виде жизнерадостного медвежонка.
— Херли буркала лупишь? Лопатник давай! В нашем районе ходишь, платить надо.
Александр быстро оглянулся, «сканируя» обстановку. Спереди трое, позади еще четверо. Возможно, сейчас еще кто-то подтянется. Из оружия может быть что угодно: от обломков ржавых труб, кухонных ножей и до самопальных огнестрелов. Переделанный из гражданского ствол мог нанести ужасающие раны. Поэтому обольщаться не стоило.
— Шмот тоже снимай! Если бабла мало будет, другим отдавать будешь, — заржал кто-то из шпаны.
Парень сделал шаг назад и спиной уткнулся в выщербленную кирпичную стену. Дальше отступать было некуда. Хотя, отступать он и не планировал. Наркоши были ему не противники. Если рвануть прямо сейчас в любую из сторон, то можно было бы запросто выскочить из переулка. Останавливало его лишь одно: неполная картина происходящего…
— Дай-ка, я ему мозги прочищу.
Один из четверых, что подходили со спины, из засаленного плаща вдруг вытащил… автомат. В этом хищного вида оружии с массивным магазином и длинным стволом Александр к своему удивлению опознал штурмовую винтовку АР-14, которую использовали исключительно специальные части имперской гвардии. Этого оружия, выпускаемого малыми партиями для индивидуальных бойцов, просто физически не должно было быть на улице. Однако оно было и весьма недвусмысленно угрожало ему.
— Знаешь, что это такое, чел? Это АР-14, за секунду выпускает херову тучу пуль, прошивающих стену, — оскалился татуированный крепыш, слишком уверенно для наркота державший штурмовую винтовку. — И мне не терпится нажать на курок.
Александр дернулся назад, но снова уперся в спину. Рука же, задевшая стену, наткнулась на что-то еще. Секундное замешательство… и до него доходит, что это тянущийся вдоль стены кабель. Внушительная толщина кабеля подсказывала, что он вряд ли питал обычные квартирные розетки. А, значит, это шанс убить двух зайцев одним ударом: проверить свои предположения и избавиться от окруживших его утырков.
— Только бы не поджариться…, — прошептал он, со всей силы цепляясь в оплетку кабеля.
Ведь, в его мысленных экспериментах напряжение должно было нарастать постепенно.
Все страньше и страньше
-//-//-
Бровястый мужчина с крупным мясистым носом увлеченно склонился над книгой. Взгляд не отрываясь скользил по строчкам. Шевелились губы, проговаривая вслух особые места. Рафат Мирзоев, член Императорской Академии наук, заслуженный профессор магической технологии, всегда так поступал, когда при чтении встречался с чем-то необычным, заслуживающим его самого пристального внимания.
— Право слово, очень оригинально. Так выстроить банальную магоструктуру надо очень сильно постараться.
Чашка из голубого фарфора сиротливо стояла на журнальном столике. Любимый травяной чай давно уже остыл.
Книга была из категории не просто редких, а тех, которых просто не существует. Достал у старинного приятеля по случаю и уже завтра должен был вернуть. Поэтому с таким увлечением и читал. К сожалению, успеть до срока ему не удалось.
Вдруг в дверь квартиры требовательно постучали. Массивная металлическая, отделанная красным деревом, она аж ходуном заходила.
— Что, — вздрогнул академик, с трудов оторвавшись от книги и уставившись в сторону двери. Уже далеко за полночь. Какие могут быть гости столь неурочный час?
Одернув халат, он встал и пошел в прихожую. Никакой тревоги Мирзоев не чувствовал. В их дом жили непростые люди, поэтому чужому попасть сюда было невозможно. Значит, что серьезное случилось.
Снова начали стучать. Стоявшие с той стороны явно теряли терпение.
— Не надо так стучать. Я уже иду, — крикнул мужчина, открывая замки. — И чем обязан?
Хозяин с удивлением уставился на гостей — нескольких крепких парней среднего возраста и весьма незапоминающейся внешности. Они совсем не были похожи на бандитов, скорее на спецов какой-нибудь очень серьезной конторы.
— Рафат Гараевич, собирайтесь, — ровным, совершенно спокойным тоном, проговорил один из троицы. — Вам нужно проследовать с нами, — ученый изменился в лице и хотел было уже возмутиться, как перед ним мелькнула голографическая карточка службы имперской безопасности. — С собой ничего не берите. Все необходимое вам предоставят. Поторопитесь.
Прошедшие в квартиру, мужчины по-хозяйски вытащили из гардеробного шкафа его сорочку, костюм. Положили все это на софу в стороне от него, на что академик продолжал взирать с выражением то ли дикого изумления, то ли негодования.
— Вы что себе позволяете? Вы же знаете кто я, — он переводил в хмурый взгляд с одного из гостей на другого, и обратно. — Мой классный чин приравнивается статусу действительного тайного советника согласно имперскому табелю о рангах. Вы даже косо смотреть на меня не имеете право, — ученый внушительно поднял вверх палец и потряс им перед лицом одного из гостей, выбранного в качестве жертвы. — Мне достаточно сделать лишь один звонок. Я же вхож к самому Его Величеству…
Бесполезно. Перечисление особых заслуг перед империей, статусные знакомые и угрозы не возымели никакого действия. Лица у вошедших по-прежнему оставались совершенно непроницаемыми, словно каменными. Ученому снова и снова указывали на его одежду, а потом на выход из квартиры.
Несмотря на все его препирательства, Рафат Мирзоев все же облачился в свой рабочий костюм и вышел из квартиры. В сопровождении озиравшихся по сторонам гостей он спустился по лестнице на первый этаж, где их ожидало еще двое точно таких же парней.
— Господин Мирзоев, прошу в микроавтобус, — упиравшегося ученого осторожно подхватили под руки и буквально внесли в черный микроавтобус, припаркованный прямо у парадного входа в дом. — Все. Последний член команды на месте. Отправляемся.
Оказавшийся внутри возмущенный академик уже открыл рот, чтобы сказать, что он обо всем этом думает. Даже набрал воздуха в грудь побольше.
— Э-э-э… Уф… Что тут такое… Господа… э-э дама, — полумраке салона микроавтобуса были еще пятеро человек, бросавшие на него не менее красноречивые
