будет родовое имя. Родится еще одна Ясмин Бахти. Александру нас не победить!
– Мы возьмем его количеством, – усмехнулся Анхель. – Отлично, пусть будет Ясмин. А если получится родить еще одного ребенка, назовем Лейлой.
– Пусть вторым будет мальчик, чтобы ты был мной доволен, – София улыбнулась и заглянула в глаза Анхелю. Он ответил улыбкой и перевел взгляд на живот, на котором лежали их ладони.
– Здесь тоже может быть мальчик. Предлагаю не смотреть пол, как сейчас модно, пусть будет сюрприз.
– Поддерживаю, – согласилась София. – Мы не будем знать пол до самых родов. Тогда надо придумать имя нашему сыну.
– Вынесем это на семейный совет. Пусть остальные тоже предлагают имена.
Софии понравилась эта идея. Воодушевленная планами на будущее, она начала собираться домой. Мысленно выбирала цвет стен в детской и опять вспоминала Ясмин. Все, чего бы они ни коснулись, будет напоминать ее. Может, это неплохо, она всегда будет в мыслях, как будто никуда не уходила.
Дома их встретили Милош и Роза. Не было слышно звонкого голоса, никто не выбежал к машине, вовлекая в водоворот сумасшедших идей. Ясмин не было. Здесь по-прежнему обитали боль и тоска.
Милош старался улыбаться, но в нем ощущалась какая-то подавленность. Иногда Софии казалось, что он уходил в себя, и вернуть его обратно в реальность становилось все сложнее. Даже Анхель не смог его заинтересовать предложением поехать за краской для стен детской.
– В город? – не поняла София. – Я не думаю, что сейчас нам следует выезжать в город. А что с детьми? Александр ведь их не нашел?
– И не найдет. Златан отправил детей к своим семьям, но албанским цыганам пришлось переехать на время в Черногорию. Дома им лучше не оставаться.
– Значит, Александр стал еще злее. Не стоит ехать в город, или поедем все вместе.
– Не переживай, – Анхель достал из багажника вещи и направился к дому, – он больше нас не потревожит.
София замерла и перевела задумчивый взгляд на Милоша, но тот пожал плечами, явно пребывая где-то в своих мыслях. Так и стоял, потупив взгляд в сухую траву.
– Пойдем в дом, – позвала его София, коснувшись плеча.
Роза была похожа на напуганного олененка: худая, с большими черными глазами, под которыми залегли темные круги. Она тоже была занята своими мыслями. Как только ее взгляд останавливался на Милоше, она тут же отводила глаза. Винила ли она себя в смерти Ясмин до сих пор, София не знала. Надо будет с ней поговорить. Здесь проблем меньше не стало, напротив, теперь каждый со своей душевной травмой. София оставалась за старшую.
– Как чувствует себя бабушка? – спросила она у Розы, чтобы немного отвлечь ее.
– Неважно, – прошептала та, – почти не выходит из комнаты.
София нахмурилась и подумала о муже. Анхелю повезло больше других. Он держится ради нее, Милоша, Розы и бабушки, ради всех цыган в этом поселке и наверняка вынашивает план по уничтожению Александра. Еще его поддерживает мысль о будущем ребенке. А ради чего жить Милошу? Ее брат растоптан. Любимого человека нет рядом, потерян смысл жизни, все планы уничтожены. Но жизнь длинная, она не может быть одной лишь сплошной черной полосой.
– Когда я потеряла родителей, когда пропал ты, мне казалось, что жизнь закончилась. – София подошла к брату. – И никто не думал, что однажды я приобрету больше, чем потеряла. – Она коснулась его плеча и направилась к дому, где на пороге стояли Анхель и осунувшаяся бабушка.
– Заходи домой, дочка, на улице похолодало, – сказала бабушка встречая Софию.
Никто не забывал о Ясмин. Никто и никогда о ней не забудет. Эта рана навсегда останется с ними, но каждый из этих людей понимал, что должен жить дальше.
София поднялась по ступенькам. Превозмогая слабость, душевную боль, бабушка вышла из комнаты. София видела, как тяжело ей это далось, и была благодарна. Она кинулась в объятия бабушки, хватаясь за ослабленное тело, и расплакалась. Эти слезы впервые были не об утрате, а о силе этой женщины. Теперь она не сомневалась, в кого характером Анхель.
Зайдя в дом, София прошла к столу, который был заставлен блюдами. Их было меньше, чем раньше, – ведь Ясмин любила разнообразие, – но вполне достаточным для семьи.
Роза зашла следом:
– Мне помогли Шафранка и женщины из поселка. Я ничего не умею.
– Ты всему научишься, – улыбнулась София, – а когда родится ребенок, мы будем готовить вместе.
В дом зашел Милош. Он держался в стороне, ему хотелось уйти в свою комнату, но сначала ему нужно было поговорить с Анхелем.
– Я бы хотел попросить… – Он смотрел не в глаза, а в пол. – Мой дом… Я понимаю, что там живет Амир – пусть живет. Я больше не хочу жить через дорогу от вас. Мы одна семья, здесь моя сестра.
– Конечно, – тут же согласился Анхель, – это твой дом, мы тебя не выгоняем.
– Но я хотел бы попросить… Ты переезжай в дальнюю комнату, а я перееду в комнату Ясмин, если никто не против.
Все замолчали. Анхель посмотрел на бабушку, та потупила взгляд, потом взглянул на Софию – на ее лице читалось сострадание. Она смотрела на брата, даже не зная, будет ли там Милошу лучше. Но если его сердце так хочет, то почему они должны этому препятствовать? Она взглянула на Анхеля, он ждал ее молчаливого одобрения, хотя прекрасно знал ответ каждого в этой гостиной.
– Конечно, – произнес он, – никто не против. Вопрос в другом: каково тебе будет находиться там?
Роза прошла через всю гостиную и скрылась в своей комнате. Дверь за ней захлопнулась, но никто не хотел ее догонять, ругать или высказывать недовольство. Сейчас ее поведение все списали на нервы.
Все, кроме Милоша…
Он точно знал, что ее так обидело и вывело из себя. Ему хотелось показать ей, что он никогда не забудет Ясмин. Она будет для него светом в окне. Ясмин – та единственная девушка, которой он надел на палец обручальное кольцо, и других в его жизни не будет.
– Мне будет легко только там, где находятся вещи Ясмин. Они хранят ее тепло.
Бабушка кивнула, соглашаясь, и указала на стол:
– Нам надо учиться жить без Ясмин. Позовите Розу обратно, теперь она старшая сестра и хозяйка, пока София беременна.
– Я позову, – тут же вызвалась София, пытаясь предотвратить стычку Розы и Анхеля. У Милоша нет сил на то, чтобы понять сложный характер Розы, а бабушка очень слаба.
София вошла в комнату девушки. Здесь было темно. Единственный источник света – настольная лампа. Довольно странно не иметь окон в
