стул напротив аквариума. Благодаря услужливому персоналу, перед ней немедленно материализовались стакан сока, чашечка ароматного кофе и блюдо с нарезанным тонкими ломтиками пармезаном. Вика пила обжигающий напиток с солоноватым сыром и притворяясь, что наблюдает за рыбками, за тем, как их яркие, словно крылья райских птиц, плавники мягко колышутся в подсвеченной неоном воде. На самом деле, стараясь делать это незаметно, она смотрела на мужа — хмурый, он тоже производил впечатление невыспавшегося человека, но внешний вид был как всегда безукоризненным. Внимательные глаза Вики не уловили ни малейшего намека на небрежность в идеальном костюме Ракеша, прическе, лежащей волосок к волоску, движениях, не утративших обычной изысканности и изящности. Снова, зачарованная, она не заметила, как перестала есть и затаила дыхание, зато это не ускользнуло от внимания Ракеша, тоже ловившего малейшее движение жены.
— Твой кофе остынет, — услышала Вика голос мужа и, вздрогнув, вернулась к реальности. — О чем задумалась? Чему бы еще научиться? Помниться, ты хотела научиться нырять. Могу устроить, — она вскинула на Раджа вопросительный взгляд — он серьезно или шутит? Бассейна с ним она точно не выдержит.
— Нет. Думаю об уроках Ниши и о Ракшесе. Хочу поскорее на него сесть, — сказала Вика полуправду.
— Без меня даже не думай на него садиться. Я еще поговорю с Нишей, когда ты будешь к этому готова. Пойдем? — спросил Ракеш, откладывая салфетку из голубого льна, после того, как промокнул губы. Вика с готовностью вскочила со стула.
Глава 50. Новое выступление Чанды
Из сладкого утреннего сна Санджея и Айрин выдернул настойчивый звонок в дверь. Вчера вечером, несмотря на подпорченное выходками дади настроение, Айрин взяла себя в руки и не стала портить Санджею остаток дня, а после ужина, окончательно исправившему состояние духа, решила показать наброски будущего дома. Поскольку просмотром и обсуждением они занимались в спальне, то вскоре переключились на более интересное и требующее значительной самоотдачи времяпрепровождение.
— Спи, — шепнула Айрин и аккуратно сняла со своего плеча руку жениха, накинула легкий васильково-синий хлопковый халатик с запахом под пояс и пошла открывать дверь.
Не понимая кто и зачем пожаловал в столь раннее время, встал и Санджей. Пока он надевал домашние брюки и футболку, Айрин уже успела открыть дверь и была буквально отброшена стремительно вошедшей дади. Следом за ней шли Нирав и Канти. Канти несла большую плетеную корзину с неизвестным содержимым, а Нирав сгибался под тяжестью гипсового изваяния.
Пройдя в гостиную, Чанда по-хозяйски осмотрелась.
— Дади, что ты здесь делаешь? — выходя из спальни и приглаживая взъерошенные волосы, жестко спросил Санджей.
Чанда окинула недовольным взглядом Айрин в коротком халатике, тонкая ткань которого беззастенчиво обрисовывала все контуры ее тела, и внука, по всей видимости только что вставшего с кровати.
— Твоя, так называемая невеста, всегда встречает гостей в таком виде? — не скрывая презрения, ядовито спросила дади. — Она не могла бы одеться более прилично?
— Меня вполне устраивает ее вид, а гости, как правило, предупреждают о визите, — возразил Санджей. — Раз уж пришли без предупреждения и приглашения, то не мешает и тебе, дади, вести себя более прилично, как и положено гостье, — ледяным тоном отрезал он и взял невесту за руку. — Айрин — не «так называемая невеста». Скоро она официально станет моей женой, — Санджей приготовился к протестам бабушки, но она только мило улыбнулась.
— Конечно, сынок, для этого я и пришла. Как знала, что у вас здесь нет храма. На Ват Савитри Пурниму я беру их под свое покровительство, но ведь еще впереди Карва Чот, и вообще, каждая жена, а ты ее считаешь своей женой, должна хранить мужа и домашний очаг, а для этого в домашнем храме всегда должна гореть лампада и лежать подношения. Не мешайтесь.
Санджей только успел перехватить Айрин, как пролетевшая дади, едва не сбила ее с ног.
— Это передвинь сюда, а это сюда, — командовала Ниравом Чанда. — Что стоишь, дорогая, расстели здесь покрывало, а ты, сынок, поставь на него стол. Вы тоже не сидите, как истуканы, — обратилась она к молодым людям, которые, сидя на диване, озадаченно смотрели на ее метания, — идите, приведите себя в порядок. Проведем у вас первое богослужение.
— Неужели дади оттаяла? Что с ней происходит? Я не понимаю, — сказал Санджей, когда он и Айрин скрылись за дверями спальни под прожигающим спины взглядом старушки.
— Что за Савитри Пурнима? — спросила Айрин, еле сдерживая слезы от беспардонного вмешательства дади в их размеренную спокойную жизнь. Она сама не понимала почему, но в последнее время стала очень обидчивой. Если раньше всегда могла держать себя в руках, то теперь любая мелочь расстраивала и вызывала слезы.
— Ты плачешь? — повернулся Санджей. — Не стоит. И не обращай внимания на слова дади. Пусть делает, что хочет. Меньше будет цепляться. Скажу по секрету — скоро нам предстоит небольшое путешествие и возможность отвлечься.
— Путешествие? Куда? — глаза Айрин заблестели.
— Это же сюрприз, — Санджей хитро прищурился. — Потом узнаешь, а сейчас — в душ, — он поцеловал ее в шею и повел в ванную.
— Вместе?! — изумилась Айрин.
— А то! — заговорщицки сказал Санджей и запер дверь.
Когда, уже одетые молодые люди вышли из комнаты, в гостиной все было по-другому — обеденный стол стоял у стены на расстеленном ярко-красном покрывале. На столе стояла статуя слоноголового бога Ганеши, а перед ним была зажженная лампада и лежали цветы, фрукты и сладости.
— Давайте, давайте, поторопитесь. Уже давно настало время молитвы, а вы все копаетесь, — командовала Чанда. — Дочка, — обратилась она к Канти, — возьми аарти. Айрин, пока нельзя этого делать, ведь она же не настоящая жена и невестка. Только когда станет женой Санджея, с благословения старших, ей будет доверена эта почетная миссия — совершать молебен, — не скрывая удовлетворения, сказала то, ради чего все и затевалось.
— Правда? — спросил Санджей. — А я, как внук, имею право провести службу? Канти передай его мне, пожалуйста.
Хитро улыбнувшись и переглянувшись с мужем, Канти передала племяннику многоярусный поднос со множеством горящих огоньков.
— Айрин, — позвал Санджей невесту, — положи руку поверх моей.
— Нет! — воскликнула дади и загородила собой стол. — Я не позволю вам совершать грех. Только пары, соединенные священным огнем, могут вместе держать аарти! Не навлекайте несчастья на нашу семью! Я сама, как старшая, проведу службу! — и старушка остервенело начала вращать освещенный огоньками поднос. — Ну вот, теперь можем и позавтракать. Дорогая, накрывай на стол, — обратилась дади к Канти, когда все молитвы были произнесены. — Айрин, дочка, только невестка имеет право заходить на кухню, чужим туда вход запрещен. Когда
