режим запускает Система.
– Да, но… она его не запустила, конечно. И всё же давай попробуем вручную.
Нулевой подходит к кнопке пожарного оповещения на стене, жмет. В холле загорается бледный свет, но тут же сменяется пульсирующим красным, хотя сирена не воет.
Платформа телепорта посреди холла подсвечивается и мигает. Нулевой идет к навигационной панели, пытается настроить ее и растерянно произносит:
– Дальше черты города не отправит…
Сол замечает движение на площади.
– Они идут! – кричит Сол Нулевому.
Тот, что-то нажимая на панели, удовлетворенно кивает, отстегивает от стойки огнетушитель и встает на платформу. Сол запрыгивает следом.
– Это еще зачем? – кивает он на огнетушитель.
Входная дверь взрывается, гремят выстрелы – на колонне рядом рассыпается белыми осколками пыльный цветок. В холл вбегают трое в длинных черных плащах и масках, наставляют оружие на Сола и Нулевого.
Но транзит уже начался, и в следующую секунду Новые оказываются на горящем поле. В нестерпимой жаре терморегуляция Сола не справляется, на коже выступают капли влаги.
– Давай сюда! – перекрикивает треск огня Нулевой.
Он вскидывает огнетушитель и, борясь с огнем, идет вперед. Сол движется следом, прикрывая лицо. От жара плавится воздух, кожа вот-вот запузырится.
Они прошли уже сотню шагов, а огонь всё не кончается. Нулевой внезапно кричит, роняет огнетушитель, смотрит на обожженные до мяса ладони. Сол подхватывает огнетушитель – тот кажется раскаленным – и постепенно продвигается сквозь огонь по пенной тропе. Легкие забиты гарью, дышать становится всё труднее, как и идти. Сол чувствует, что сил почти не осталось, что огонь всё ближе, одежда тлеет, а руки будто сплавились с огнетушителем…
Сол падает в воду. После невыносимого жара она обжигает холодом. Он перестает понимать, где верх, где низ, и вода заполняет рот, нос, уши, сознание. Дышать что там, что здесь – нечем.
Нулевой, должно быть, сгорел… Сол слышал его истошный крик позади, но остановиться не мог – огонь гнал его прочь. Значит, желание спасти свою шкуру оказалось в нем сильнее, чем стремление спасти товарища. Как же это по-человечески…
Сол не пытается выплыть – сомкнув веки, отдается на волю воды. Легкие горят – нужен воздух. Что будет, когда эта потребность станет критической? Он умрет? Или жажда жизни заставит его подняться к поверхности воды?
Что-то касается затылка, затем плеч, груди. Сол открывает глаза и видит обожженное лицо Нулевого. Историк улыбается, вытаскивая его из воды.
Ожоги сходят за полчаса, пока они лежат на берегу канала, пытаясь прийти в себя.
– Мы с тобой, – отдышавшись, говорит Нулевой, – уберемся отсюда навсегда. Поедем в Тибет, к первым.
– С чего ты взял, что они примут нас к себе?
– Не знаю, но идти больше некуда. В городе за Новыми охотится «Человечество», ты сам так сказал. Думаю, они не успокоятся, пока не найдут нас, но про первую сотню они не слышали. Вставай, идем.
– Откуда ты знаешь, куда идти? – с подозрением спрашивает Сол.
– Разве ты не слышишь сигнал в голове? – вопросом на вопрос отвечает Нулевой.
Они идут вдоль канала. За их спинами горит загородный парк. Вокруг разбросаны дымящиеся обломки – совсем недавно здесь рухнул корабль Наставников.
Сол видит, что вдалеке тоже кто-то идет.
– Это наши! – говорит Нулевой.
Впереди высится огромный ангар. Возле него толпятся Новые – те, кто выжил после гибели Системы. Сигнал призвал их, но Сол не слышит этот зов, не чувствует притяжение.
Нулевой ввинчивается в толпу, расспрашивая, что здесь происходит. До Сола доносится много раз повторяемое слово – «дирижабль». Вскоре Нулевой возвращается и возбужденно говорит:
– Это ковчег Новых! Он отправляется в землю спасения, в Тибет!
Они проталкиваются к ангару. Внутри кипит работа, пара десятков Новых оживляют гигантское воздушное судно. Один из них, по- видимому техник, ненадолго отрывается от дела и сообщает новоприбывшим, что всё почти готово.
Наконец огромные ворота открываются, дирижабль грузно выползает наружу.
– Загружаемся! – разносится команда.
Сол чувствует себя словно во сне. Они с Нулевым встают в очередь на трап, поднимаются, заходят в грузовой отсек. Тут Новых уже не меньше сотни, и всё прибывают.
– Готовность номер один! – звучит новая команда.
Когда в отсек вступает последний Новый, вход закрывается. Сол чувствует, как дирижабль вздрагивает и, покачиваясь, плавно поднимается вверх. Земля отдаляется, и прошлое остается позади, остается историей. Историей нового человечества.
Об авторе
Артемий Русов родился в девяностые, бегал по стройкам в нулевые, в десятые бросил это дело и стал инженером. А писать литературу начал еще со времен кнопочных телефонов, да так и не может остановиться.
«Сейчас отберу клавиатуру! Учи уроки!» – кричала его мать, грозя полотенцем. «О боги, он снова начал рассказывать свои безумные истории!» – закатывали глаза друзья и опрокидывали в себя стопочку. «Это щелканье кнопок уже отдается в голове!» – жалуется теперь жена писателя, держась за лоб, но Артемий беспощаден и продолжает заниматься литературным творчеством.
В писательстве Артемия вдохновляют романы братьев Стругацких и Виктора Пелевина. «Моя фантастика – постмодернизм!» – говорит он о своих текстах и шутит, что при работе над книгой впадает в транс, а когда выныривает и перечитывает – ничего не узнаёт. Фанат буквы Ё.
Рассказы Артемия Русова публиковались в журнале «Мир фантастики» («Слава СССР!») и альманахе «Врата Сибири» («Жить»). Финалист сетевых и региональных литературных конкурсов.
Примечания
1
Цитата из песни группы Lumen «Гореть».
2
Песня «Ковер-вертолет» группы «Агата Кристи».
3
Песня «Звезды 3000» группы «Смысловые галлюцинации».
4
Песня «Розовые очки» группы «Смысловые галлюцинации».
5
Песня «Битва» группы «Ария».
