Линкольн: Я бы очень хотел.
Минут через тридцать я уже не обращаю внимания на холод и на то, что при выдохе отчетливо вижу свое дыхание. Но сейчас веранда — это тихое убежище от пятнадцати двенадцатилетних девочек.
Фэй поднимается по ступенькам вместе с улыбающейся Лили.
— Ну, ты выглядишь так, будто тебе совсем не было весело, — поддразниваю я Лили.
Моя дочь поднимает оба запястья.
— У меня теперь куча браслетов из хрусталя. А Фэй рассказала мне о том, как луна может влиять на настроение людей, и мы зашли в магазин той сумасшедшей ясновидящей. Ты всегда говорил мне, что она не знает, о чем говорит, но папа... ОНА ЗНАЕТ! Кстати, она не сумасшедшая. Я думаю, она очень крутая. Ее зовут Перл, она Скорпион, но родилась, когда Меркурий был ретроградным, так что, по ее словам, иногда с ней бывает непросто. Может быть, поэтому она показалась тебе отталкивающей, хотя ты ее даже не знал. Она сказала, что такое случается чаще, чем ты думаешь.
Фэй прикрывает рот, пытаясь удержаться от смеха. Она выглядит потрясающе в своем просторном вязаном свитере, свисающем с одного плеча, и леггинсах, которые словно нарисованы на ней.
— Да, определенно невесело.
Лили улыбается Фэй, снова смотрит на меня и спрашивает:
— Могу я теперь увидеть Ларк и ее друзей?
Я киваю в сторону двери.
— Давай.
Я смотрю на улыбающееся лицо Фэй и отключаю фильтр.
— Ты прекрасна, — говорю я ей без обиняков.
Я перевожу взгляд на свою младшую, которая уже внутри.
— Она замечательная личность. Спасибо, что побаловала ее сегодня.
— Ясновидящая подвернулась в последний момент. Надеюсь, это нормально.
Я соединяю наши мизинцы и подношу ее запястье к своим губам.
— Для тебя все это в новинку. Я знаю, каково это — гулять с ребенком. Тебе кажется, что ты все решаешь, но на самом деле это не так.
— О, я поняла это сразу, как только познакомилась с ней, — смеется она.
Мы пробираемся через груду сумок, море одеял и палаток, которые каким-то образом заняли не только гостиную. Оглушительный грохот наверху, похожий на рев стада слонов, заглушает все остальные звуки.
— Одна девочка заперлась в ванной, потому что разозлилась из-за того, что другая девочка ей что-то сказала. Потом Ларк расстроилась, потому что они не могли договориться о том, что им делать. Я думаю, может, мне нужно их покормить? Честно говоря, я не представляю, как они будут сосуществовать до завтрашнего рассвета.
Лили кричит с кухонного острова:
— Не понимаю, почему все расстроены. Вы только посмотрите на эти конфеты! — Она сидит, сложив ноги, и вокруг нее возвышается гора пакетов с конфетами.
— Как ты думаешь, чем бы они могли развлечься? — спрашивает Фэй.
— Ты спрашиваешь меня? — удивленно говорит Лили.
Фэй пожимает плечами.
— Ты ее сестра. Что, по ее мнению, было бы самым крутым и веселым занятием?
— Хммм... сделать салат из конфет и стать такой же крутой, как ты.
Фэй улыбается мне, а затем поднимает брови, без слов спрашивая, все ли в порядке.
Через несколько секунд Ларк спускается вниз, а за ней по пятам идут восемь девочек.
— Папа, можно мы... Фэй! Привет. — Она машет рукой.
— Я слышала, у тебя день рождения. — Фэй протягивает ей маленький серый сверток, перевязанный бантом. — Я знаю, что ты искала что-то конкретное, но это я купила, когда видела группу Дэйва Мэтьюса в Сиэтле. Возможно, она немного великовата, но...
Рот Ларк приоткрывается, глаза округляются. Обычно ее не переполняют эмоции, это свойственно Лили, но сейчас она чертовски взволнована.
— Боже мой, Фэй. Это так круто. — Ларк смотрит на меня, разворачивая футболку.
— Очень круто, малышка, — говорю я, зеркально отражая ее улыбку.
Лили говорит со стойки:
— Ларк, Фэй сказала, что сделает всем макияж, если мы захотим.
Ларк приподнимает брови, когда две ее подруги начинают визжать и говорить, как это было бы здорово.
— Ты можешь? — Она бросает взгляд на меня, поправляется и спрашивает: — Ты не против сделать это?
— Я с удовольствием, — говорит Фэй, глядя на Лили. — Твоя сестра готовит салат из конфет — не совсем понимаю, что это значит, но не может быть, чтобы это было невкусно.
Я приношу из прихожей стопку настольных игр.
— Я нашел «Твистер» и пару настолок.
Прежде чем девочки начинают ворчать, Фэй говорит:
— Я люблю настолки.
И поскольку это сказала симпатичная незнакомка, все встречают идею с восторгом. Ни одного «отстой» или закатывания глаз. Две ее подруги начинают визжать и прыгать вверх-вниз, и, клянусь, я глохну на правое ухо, когда Ларк взволнованно кричит:
— Скажи, пожалуйста, у тебя есть еще стразы для нас?!
— Конечно. Давай я сбегаю домой и принесу свои косметические наборы. Я только что купила несколько новых украшений, так что время выбрано идеально. Лили, хочешь быть моей ассистенткой?
Глаза Лили сияют, и она спрыгивает с острова.
— Правда? Да, пожалуйста!
— Мне кажется, нам нужна хорошая музыка. — Фэй смотрит на Ларк. — Я видела зеркальные шары и браслеты дружбы, так что, полагаю, у тебя есть плейлист на примете?
Ларк кивает, и они все начинают выкрикивать названия песен. Лили закатывает глаза, как будто она не слушает точно такую же музыку, как ее старшая сестра.
— Тааак переигрывает.
Проходит меньше двух часов, и блестки оказываются повсюду. Волосы и руки, столешница и наволочки. У всех пятнадцати девочек на веках блестки в той или иной степени. Половина устраивает танцевальную вечеринку в центре гостиной, а группа, играющая в настолку, пытается понять, кто это был — миссис Павлин с гаечным ключом или профессор Плам с кинжалами. Но каким-то образом вся вечеринка изменилась. Драма закончилась, и обе мои девочки чему-то улыбаются.
Я прислоняюсь к кухонной стойке, пока Фэй убирает последние из своих косметических принадлежностей.
— Ты прирожденная помощница, Лил, — говорю я своей младшей, пока она доедает оставшиеся PEZ из своего диспенсера.
Она вздыхает.
— Спасибо, папа. Это была тяжелая работа.
Со своего импровизированного рабочего места Фэй смотрит через мое плечо на время на микроволновке.
— Мне нужно идти.
Ларк отрывается от игры.
— Спасибо, что помогла, Фэй.
Остальная часть комнаты разражается благодарностями и похвалами за то, какая она классная и крутая.
— Спасибо за приглашение, Ларк. У тебя очень веселые подруги. — Она улыбается и смотрит на меня, пока несет свою огромную сумку, наполненную всей ее косметикой. Она ищет Лили. — Увидимся позже, Лили!
Моя младшая с кексом во рту бормочет что-то на прощание и машет рукой.
Для меня это как пощечина, как сильно я хочу, чтобы Фэй осталась. Мне ненавистна мысль о том, что она уйдет и ее не будет со мной, чтобы развлекать эту команду утром.
— Увидимся, Фокс.
Подняв руку, я машу ей, когда она направляется к выходу, потому что, по правде говоря, у меня в комнате полно подростков, которые являются воплощением сплетничающих маленьких монстров. Я провожу рукой по лицу и рту. Какого черта я делаю?
— Эй! — Я бросаюсь на улицу, закрываю за собой дверь и бегу вниз по ступенькам, не останавливаясь, пока не оказываюсь на середине улицы. Я обнимаю ее и впиваюсь губами в ее губы. Ее пальцы гладят меня по затылку и зарываются в волосы, вызывая у меня то самое чувство, связанное с Фэй, пронзающее позвоночник и прокатывающееся по каждому сантиметру моей кожи. Я крепче прижимаю ее к себе и позволяю своему языку проникнуть в ее рот, прежде чем отстраниться. Улыбаясь ей в губы, я целую ее в последний раз.
— Приходи позже.
Она улыбается в ответ, игриво прищуриваясь, а затем прикусывает мою нижнюю губу.
— У тебя полный дом детей.
— Семантика.
Она фыркает от смеха.
— У тебя есть планы на День святого Валентина?
Она вздыхает, вглядываясь в мое лицо.
— У меня шоу в «Midnight Proof».
