подумать, что он, сдержавшийся два года в чужом городе от внимания девушек, влюбится в невзрачную девчушку шестнадцати лет?! Глупая! Я сама во всем виновата. Я просто поддалась на игру, которую сама же из чистого любопытства начала, а сейчас я проклинаю человека, который ни в чем не повинен! Я ругаю человека, сохранившего верность своей девушке! Я дура! Как я могла стать такой?!
Я не виделась с Елизаром чуть больше недели и… не вижу надобности в новой встрече. Я не вижу нужды снова с ним говорить. Наша дружба приносит мне боль, поэтому я должна её прервать. За эту неделю я немного остыла к нему, поэтому мне будет легче выбросить его из головы и смириться с тем, что я никогда его не увижу. Пришло время. Я не хочу делать этого! Не хочу оставлять воспоминания о нем, не хочу, чтобы наш последний день был днем на озере. Я хочу поговорить с ним, хочу объясниться, рассказать о многом, обсудить санкции против России, потому что нам на самом деле интересно говорить о чем-то умном, но пока у меня есть фора, я должна ею воспользоваться. Судьба привела нас к этому моменту, когда я случайно оттолкнула его, а он не был перед моими глазами чуть больше недели. Это случилось не зря. До нашего знакомства на меня никогда никто не покушался.
Сегодня важный день моей жизни. Сегодня я сама отпущу человека, которого безумно люблю. Зачем мучиться от безответной любви, пожирающей всю мою плоть? Я не могу ставить свое сердце под удар. Я должна сделать первый шаг, и он будет таковым: я всячески буду избегать встречи с Елизаром, пока ему не надоест мне писать, а потом мы просто продолжим жить и спустя время забудем друг друга. Нет толка в этой любви, нет пользы от дружбы, которая, кроме боли, ничего не приносит. Здесь, на этой странице моей жизни, Кристина Романова навсегда забывает Елизара, хороня его в этом лете. Я больше не должна докучать ему, я не должна давить на него. Все должно быть искренне, а то, что происходит сейчас, какая-то путаница. Я не дура и знаю, что еще повстречаю своего Елизара. Мало кто выходил замуж за свою первую любовь. Многие сначала рыдали с разбитыми сердцами, а потом находили свою судьбу. Елизар был тем, из-за кого я рыдала.
Мне до жути больно, но также я понимаю, что сделала правильный шаг и поступила по-взрослому. Это решение для меня болезненно и тяжело, но зачем и дальше топтаться на мертвой точке, выжидая неведомо чего.
Сегодня я просто начну дышать, стану чуть больше, чем серая мышка, мне все еще шестнадцать лет, и вся жизнь впереди, светлая и длинная. Мне лучше быть с кем-то другим, кто по достоинству оценит меня. Хотя я и раньше была одна, поэтому у меня есть большой опыт в одиночестве. Не существует зрячих слепых, не существует говорящих немых, не существует смертных богов, не существует той силы, которая меня сломит. Я надену свою большую толстовку и продолжу ходить в библиотеку, не показывая того, что во мне что-то поменялось. Никто не догадается, что этим летом я впервые в своей жизни влюбилась. Никто, кроме меня, не будет знать этой грустной истории. Никто кроме меня…
Стадо, как обычно, спустилось в деревню, поднимая облака пыли. Солнце, как обычно, закатилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-алый цвет, а я, как обычно, в полном одиночестве мою посуду. Два часа назад ушел Макс, и мне стало тоскливо: не с кем поговорить, не с кем посмеяться, не с кем разделить свои мысли. С Максом я не стала говорить о Елизаре, потому что эта история закончилась, и зачем рассказывать о том, что мертво. Тем более я больше не хочу об этом говорить и думать.
Двери в доме были заперты, поэтому я ничего не боялась. Сегодня лягу спать раньше: завтра нужно рано вставать. Моя новая жизнь не терпит тех, кто до глубокой ночи не спит. Теперь я начала понимать стариков: поняла причину их раннего сна – утром нужно очень рано вставать, чтобы накормить скотину, которая, пока сытая и довольная, мирно спала в своих комнатах.
Закинув всю еду в холодильник, чтобы разогреть её завтра, я направилась к мойке за посудой. Посуды сегодня целая гора! Нужно было её сразу мыть, а не оставлять на вечер!
Когда я проходила мимо закрытой двери в гостиную, краем глаза заметила, как какая-то тень мелькнула в темноте. Скорее всего, это очередной обман зрения – у меня часто такое бывает, просто нужно было заранее включить свет в гостиной, чтобы не мерещилась всякая чушь. Наверное, это просто блик в стекле.
Протерев досуха всю посуду, я понесла её обратно на кухню и снова невольно заметила, как что-то движется внутри гостиной. В темноте кто-то прятался. Я в доме не одна.
По телу побежали мурашки. Мозг перестал функционировать, и я застыла на месте. Стены кухни стали сближаться, и все вокруг меня стало маленьким и тесным. Между мной и этой неизвестной тьмой всего лишь одна хлипкая дверь.
Нужно взять себя в руки. Надо что-то делать! Но я не должна привлекать внимания того, кто прячется в темноте. Пускай он думает, что все еще не замечен. Зачем он здесь? В одно мгновенье я перенеслась на озеро в день рыбалки. Моя шея вдруг заболела, а сердце в груди начало бешено стучать, отдаваясь гулом в висках. В доме повисла напрягающая тишина. Я должна что-нибудь предпринять. Позвонить! Точно, я должна позвонить кому-нибудь, должна позвать на помощь. В полицию! Так, где тут был мой телефон? По-моему, на столе под журналом… Его здесь нет! Он в моей комнате! Зачем я его там оставила. Дура! Вечно же ношу его с собой, а в такой момент, как нарочно, забыла!
Борясь с собой, я пыталась не смотреть в сторону гостиной. Надеяться мне не на кого, поэтому нужно делать вид, будто я ничего не заметила. Если этот незнакомец догадается, что я знаю о его присутствии, он не станет медлить и бросится на меня. Я взяла нож на случай обороны. Нужно чем-то себя занять. Так, посуду на полку в шкаф… Протереть со стола крошки… Отнести тряпку на мойку… Выпить воды… Что дальше? Я не могу вечно здесь торчать! Рано или поздно терпение этого человека кончится, и он пойдет в атаку. Может быть, мне начать защищаться? В прошлый раз у
