— Дай бумаги, Сергей Василич.
Александров проявил неслыханную проницательность и угадал с запрошенным предметом. На свет божий появились технические характеристики.
В процессе чтения Чкалов сначала широко улыбался. Но очень скоро лицо его посмурнело.
Последовал диалог:
— ?
— Не все так хорошо. Ты глянь на посадочную скорость, на максимальную тоже. Прикинь радиус виража. За такое короткое время ребята технику полностью не освоят. И уж точно не пилотаж. Хочу сказать, не набьют навыки так, чтобы хорошо драться.
— Ты прав на все сто, Валерь Палыч. Именно так я и подумал. Но для этих машин тактика будет принципиально иной. Пилотаж даже не особо нужен. Разница в скоростях диктует такие тактические схемы…
Еще одна стопка листов легла на стол. Летчик углубился в дальнейшее чтение. Собеседник тихо встал из-за стола, ушел в соседнюю комнату и очень быстро вернулся с коричневым подносом, на котором красовалась тарелка борща, второе и чашка чая, курящаяся паром. Ломтики лимона лежали на отдельном блюдечке, которое в результате оглушительно пахло лимоном.
— Как старший по званию и по возрасту приказываю немедля сожрать все принесенное. Выполняйте!
Чкалов поднял глаза:
— Ну ты прям зверь, Сергей Василич.
— Неча кобениться, Валерьпалч, давай наворачивай. Спиртного не предлагаю, у нас еще работа этим вечером.
Обед был уничтожен по-военному: быстро и полностью.
— А теперь ознакомься с планами. Вот чему ты будешь сам учиться. А уж потом учить других. И учти, дружище: тренажер не даст абсолютно полного ощущения, как на реальном истребителе. Похоже, да не то же. Так что потом зазубришь все правила безопасности. Итак…
Разговор продлился до позднего вечера, однако на ужине Сергей Васильевич твердо настоял. Про себя Чкалов решил, что в столовой кормят заметно хуже, чем у гостеприимного хозяина, и сделал резонный вывод: ко всем своим талантам этот человек еще и отличный повар. Такая оценка была, понятное дело, неточной, чтобы не сказать сильнее. Блюда матрицировались, а не готовились на кухне.
Но Чкалов не утерпел и выказал любопытство уже после ужина:
— Сергей Васильевич, пусть я не смогу облетывать бомберы и штурмовики, но уж поглядеть-то на них дашь?
Александров задумался, потом зачем-то глянул на часы и, наконец, согласился:
— Будь по-твоему, Валерий Павлович, но только через полчаса. Ты покамест зайди к себе, я подойду, и вместе двинем.
Лицезрение бомбера нанесло сильнейший удар по душевному равновесию знаменитого летчика. АНТ-25 точно не выдерживал никакого сравнения с этой машиной. Главное было даже не в длине фюзеляжа или размахе крыльев, а количество двигателей на том же "Максиме Горьком" было побольше. Просто Чкалов бессознательно прикинул объем и вес полезной нагрузки, оценил стреловидность крыльев и восьмилопастные винты.
В вопросах летчик был краток:
— Скорость?
— Крейсерская семьсот, максимальная — девятьсот.
— Потолок?
— Одиннадцать пятьсот. Это с полной нагрузкой.
Намек был более чем прозрачен. Чкалов не потрудился уточннить потолок при более благоприятных условиях. Вместо этого он вздохнул:
— Да-а-а… Прав ты был, Сергей Василич, куда как непростая техника.
— Куда как непростая. Тут роль штурмана огромна, он даже поважнее пилота будет.
— А хоть одним глазком глянуть на кабину можно?
— Можно, сейчас лесенку пододвину.
То, что было обозвано "лесенкой", оказалось сложной металлической конструкцией на колесиках. От избытка любознательности летчик прямо белкой взлетел в кабину.
Осмотр много времени не занял. Чкалов лишний раз убедился, что Александров полностью прав: никак нельзя при заданных вождем сроках освоить на более-менее сносном уровне сразу две принципиально разные машины. Именно этот вывод летчик- испытатель с неприкрытым огорчением высказал вслух.
В ответ прозвучало:
— Ну что ж, Валерий Павлович, с послезавтрашнего дня садишься на тренажер.
— А завтра? — удивился Чкалов.
— А завтра будешь изучать документацию.
— Ты хочешь сказать, что ее можно проштудировать за день???
— Я хочу сказать, что самые-самые основы можно изучить за день. А весь курс займет как бы не пару месяцев. Правда, при этом придется поработать и на тренажере, и в воздухе.
Через пару дней произошли сразу два события.
Первое заключалось в том, что управляемую бомбу (в документах ей было присвоено название БУ-1) собрали в первом приближении. Во всяком случае, был готов отсек с парашютом и с выбрасывателем, рассчитанным на высоту раскрытия триста метров, а также отсек для груза, в качестве которого притащили невесть откуда взятую чугунную болванку. В качестве самоуничтожителя для начала решили использовать двухсотграммовую толовую шашку. Высота, на которой детонатор должен был сработать, разумеется, также могла регулироваться. Вариант был предложен подрывником, который аргументировал так:
— На батарейке всегда еще успеем сделать, надо для начала поглядеть, как оно пойдет привычным способом, а уж там…
Группа получила сдержанную похвалу:
— Вы проделали хорошую работу. Осталось сделать намного больше, чем вы думаете, — возможно, это была шутка, но никто не улыбнулся. — С этого момента в рабочей обстановке общаемся по имени-отчеству. Изделие, которое вы состряпали, будет скопировано в другом месте. Пока что потребуется девять копий. Это будет моей заботой. Когда получим все десять штук, их надо будет промаркировать — лучше просто цифрами. Также понадобится выставить регулировки на вот какой набор высот…
Лев получил листок с цифрами и немедленно стал его пристально разглядывать.
— …и все изделия будут испытываться. Сбрасывать будем на цель с самолета.
На правах старшего по возрасту Михаил Петрович осмелился на неуверенное возражение:
— Сергей Васильевич, так ведь шашка разнесет блок управления, значит, в мелкие осколки.
— Вот это и будет одним из элементов проверки: насколько мелкими они получатся. Большие денежные потери, вы хотите сказать? Да, это так, но на них мы пойдем. Блок с полезной нагрузкой и с парашютом должен сохраниться, как понимаете. Второй элемент: работа системы наведения. Тут вижу трудность: сначала будем сбрасывать с высоты восемь тысяч, а потом с одиннадцати. Сейчас даю время на отдых. Я же пока займусь копиями. С завтрашнего утра будем регулировать. Также продумайте систему самоуничтожителя с батареей.
Рославлев дал подчиненным не совсем точную информацию. Сам он отправился не матрицировать бомбу, а организовать установку цели прямо на бетоне взлетно-посадочной полосы — конечно, так, чтобы не мешать авиаторам, то есть в самом ее начале и близко к боковому краю. Целью предполагалось сделать некое подобие фанерной трибуны, окрашенной в красный цвет.
Уже в конце рабочего дня в пустом углу ангара появилось десять управляемых бомб.
Вторым важным событием дня был прилет Александра Евгеньевича Голованова и Полины Денисовны Осипенко. Показ техники возложили на Чкалова.
Не стоит удивляться, что начал Валерий Павлович не с бомбардировщика и не с вертолетов (к тому времени он их уже видел), а с истребителя. Этот ход имел под собой некоторое оправдание: "Должны же они знать ту технику, которая будет их же прикрывать". Именно это было заявлено новоприбывшим авиаторам, хотя, строго говоря, не вполне соответствовало истине. Разумеется, ни о каком истребительном прикрытии по всему маршруту бомбардировщика и речи идти не могло: дальность полета Ту-95 на одной заправке куда как превышала радиус действия истребителя. Что касается вертолетов, то и тут Чкалов (возможно, неосознанно) допустил погрешность: при их максимальной скорости около трехсот километров в час сопровождение реактивными сверхскоростными истребителями становилось не очень-то простой задачей.
Потрясение майора Осипенко оказалось намного большим, чем Голованова — тот все же был гражданским летчиком. Она оценила и вооружение, и скорость могучего истребителя. Голосом, в котором не слышалось и намека на надежду, Полина протянула:
