– Нет, пока не так масштабно, – ответил Ким. – Я просто по-пилотски, почти как извозчик, думаю за пурпурных.
– Итого, какова необходимая, списочная численность экипажа для каждого из треугольников? Разумеется, считаем без пехоты.
– Если считать на каждом котле по шесть волосатых душ, то двенадцать гребцов помимо тринадцати всех прочих. Из этих тринадцати, разумеется, девять стрелков.
– Пять помощников и четыре стрелка, – проворчал Ростик. – М-да, дела… Классных бойцов в таком количестве найти нелегко.
– Еще, я считаю, все-таки нужно взять Коромысло с Калитой, – добавил Серегин. – Между этими котлами действительно сложная система перетечек сконфигурирована, поэтому нужен человек, который бы это понимал.
– Кажется, этого никто не понимает, – мягко проговорила Ева. – Но идея правильная, с таким человеком будет надежней.
– Итого на каждый из треугольников по двадцать шесть голов, – подвел итог Бабурин.
– Кто пойдет главными пилотами? – спросил Рост.
– На одной – я, – спокойно и как-то даже печально ответил Ким, – а на второй – она.
– Ева?
– Что ни говори, а она летает, как рыба плавает, – подал голос Серегин. – Бери ее, командир, не пожалеешь.
– Кандидатуры вторых пилотов? – спросил Рост, не давая пока «добро».
– У меня – Хворост, – сказал Ким. – Он сейчас внутри второго, «ремонтного» крейсера ковыряется. А у Евы – Бабурин.
То, что он посчитал треугольники уже не «лодками», а «крейсерами», заметили все. Наверное, решил Рост, теперь так и приживется.
– Кто будет стрелками?
Ким растерялся.
– Я думал, эту проблему решишь ты.
– Тогда у тебя пойду я… Нет, у тебя главным наводчиком пойдет Квадратный. Он ранен и от прежних ран еще не оправился, но стрелок такой, что… В общем, даже на костылях в бою будет стоить троих без костылей. Но и ты ему помогай. А я попробую своими скромными возможностями компенсировать летные качества Евы.
– Мои летные качества компенсировать не нужно, – быстро ответила девушка.
– Если бы ты совсем плохо летала, я бы к тебе и на аркане не пошел, – сухо, даже мрачновато ответил Рост. – Но думаю, на пару мы справимся. А будешь злиться, вообще отстраню. За эмоции.
– Что-то похожее я уже слышала… – Ева вдруг заставила губы собраться в узкую складку, чтобы не разрыдаться. – И не один раз.
Рост вздохнул.
– Вот об этом я и говорю. Ладно, лейтенант Бахметьева. В стойку-то не нужно становиться, вольно. – И он сделал самую удивительную для себя вещь – подмигнул этой рыжеволосой статной красавице, да так заметно, что даже Серегин крякнул. Потом Рост помрачнел. – Ну что за народ? Ведь лезем практически в безнадежную драку, а приходится упрашивать остаться, словно вечеринку пропускаем.
– Еще утром, когда они нас драили, а мы не знали, что и как, – высказался Бабурин, – многим наше положение тоже казалось безнадежным. А сейчас… – И он с гордостью, от которой захотелось его сразу же хлопнуть по спине, чтобы не зазнавался больше меры, указал на стоящие в свете костров две черные, кажущиеся необъятными тени. – Никто не скажет, что мы не оказали им сопротивления.
– Сопротивление-то оказали и окажем, – согласился Ким. – Только не дураки же они и сделают так, что последовательных стычек с тремя, а потом с четырьмя у нас не будет. Они разобьются в лепешку, но устроят так, что драться придется со всеми сразу. С семью.
– Да знаю я, – махнула рукой Ева. – Но вот он, – она кивнула на Ростика без всякого почтения, – что-нибудь придумает. Он всегда придумывал и сейчас тоже. Без сюрпризов не обойдется.
Она и не знала, что Рост уже придумал. За этим и собирался сейчас ехать. Но кое-что следовало сделать еще тут.
– Серегин, – позвал он одноногого истребителя, – до завтрашнего утра успеете починиться?
– Командир, крупных поломок, считай, нет. Весь удар на себя броня эта черная приняла, а она и не такое может выдержать… Вторая машина вообще – ни царапины. Так что, к утру – все будет тип-топ. Даже без напряга.
– Можешь напрячься, – разрешил Рост, – только пусть будет «тип-топ». Обещал. – Он повернулся к пилотам. – Роли, как я понимаю, в основном распределены. Поэтому, господа летчики, прошу всех спать.
– У нас еще экипажи не собраны, нет гребцов… – завел волынку Ким.
– И попрактиковаться все-таки нужно, – поддержала его Ева.
– Серегин подготовит машины, – отчеканил Рост. – Он же соберет гребцов. Стрелков найду я. А практиковаться придется во время похода на Одессу. Так что – спать. Это приказ.
Серегин, выслушав эту сентенцию, серьезно кивнул. Он был согласен. Ростик посмотрел на него и довольно неуверенно высказался:
– Кстати, нам на пару придется решить еще одну задачку, которая, я надеюсь, позволит нам продержаться против губисков чуть подольше. Только для этого я пока смотаюсь в город, потолкую с Перегудой.
– Ночи осталось еще часа четыре, – согласился Серегин. – Все успеем, если дельное что придумал.
– Вот и я надеюсь, что дельное, – ответил Ростик. И пошел искать машину с Чернобровом, чтобы ехать к Перегуде.
Глава 23
Котлы крейсеров пели совершенно удивительным, гармоничным, слитным, как большой орган, аккордом. В нем слышались и свисты высоких вибраций, и низкие тона работающих на большой мощности резонансов, и шелест передающих непонятным образом антигравитацию шин, и гулкий тон вращающихся экваторов. В целом это был негромкий звук, но он почему-то оглушал, вернее, закладывал уши, словно близкая взрывная волна.
С утра, пристреляв орудия, оба треугольника вылетели в сторону Одессы, но машин губисков там уже не было. И Ростик приказал повернуть к Боловску – стало ясно, что перехватить пурпурных до их соединения не удалось. Теперь, по всей видимости, им предстояло сражаться против противника, имеющего более чем трехкратное превосходство и несравненно больший опыт полета на этих машинах.
Это были неприятные новости, но Рост пока сохранял спокойствие. В нем, как в каждом командире, сознающем слабость своих сил, жила надежда, что все еще может обойтись, что черные треугольники губисков, как и тот крейсер, который удрал, не приняв боя, вдруг да уйдут. Вдруг решат, что прорыв людей к армаде транспортных и разведывательных лодчонок, по сути, беззащитных против этих черных мощных громадин, грозит большими потерями и бедами, чем почти неизбежный выигрыш в еще одном налете на Боловск. Он надеялся, потому что пурпурные еще ни разу не победили людей, а значит, должны были бояться и могли переоценивать их способность находить выход из тяжелых положений.
Да, это была бы большая удача, скорее всего, то самое военное счастье, о котором ему говорил раненный в Водном мире Квадратный…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
