Читаем без скачивания Пойманные под стеклом - Сара Кроссан

— Твой отец как раз рассказывает мне. что ты был с нами не так честен, Каффри-младший, — от него веет перегаром. Должно быть, он совсем пьян. Теперь он смотрит на свою дочь и продолжает. — К счастью, мы же хорошие друзья! Но с тех пор наша дружба немного расстроилась. Ты поможешь нам защитить купол?

— Разумеется, господин президент, — говорю я.

Мой отец вздыхает с облегчением.

— Я что-нибудь придумаю, — обещает президент.

Я сажусь в кресло напротив них.

— Что придумаете?

— Какую-нибудь прессконференцию. Завтра, пока твой отец… будет на работе… Мы пригласим тебя на небольшое интервью. Есть слухи о протестах в Зоне 3, и это мне не нравится.

— Прессконференцию? — вскакиваю я.

— Ах, речь идет лишь о том, что на самом деле представляют из себя те Крысы. О том, чтобы люди видели, с кем мы имеем дело. А ты просто расскажешь, что ты знаешь, — предложил он, поднял стакан с виски и опрокинул его в себя одним движением. Затем он разгрызает кусочек льда.

— Господи, да ты будешь знаменит, Квинн! — Ниам проводит своим холодным пальцем по моей шее. Я вздрагиваю и поворачиваюсь, чтобы сбросить ее руку.

— Ну посмотрите, вы оба! — зовет моя мама, когда видит руку Ниам в моей. — Разве они не милы?

Пока она и президент смеются, а Леннон и Кин готовы прыснуть со смеху, Ниам пронзительно хихикает и театрализованно склоняет голову набок. Оскар снова взакатывает глаза. Единственный. кто выглядит спокойно — мой отец.

— Не беспокойся, Кейн, Квинн в твоем распоряжении, — мой отец идет к моей матери и кладет свою ладонь на ее живот. При этом он ни на секунду не спускает с меня глаз, давая мне понять, что благополучие моей семьи зависит от моего повиновения.

И да: я буду повиноваться. Я пойду на эту прессконференцию. Я расскажу своим соотечественникам все, что я знаю. Все. Без прикрас. Нет лучшей возможности вынести правду на свет.

С дыхательным аппаратом за спиной тяжело ползти по глубокому снегу, и если бы я не знала, что это последняя возможность посидеть под деревом, то я бежала бы обратно в тепло.

Джаз почти добралась до голых веток на кроне дуба. Она прижалась к холодному стволу и напевает что-то себе под нос.

Дориан тоже почти наверху. Когда я забираюсь на высоту, как эти оба, я ищу для себя крепкий сук, сбиваю снег и ложусь навзничь.

— Так можно упасть вниз, — кричит Дориан, но я делаю вид, будто не слышу его.

Маскировочный купол не закрывают на ночь так что звезды видны как крошечные точки на абсолютно черном небе. Я не могу припомнить, когда я в последний раз видела настолько впечатляющее звездное небо.

Мое дыхание становится спокойнее, и я целиком отдаюсь моменту, наслаждаюсь свободой и вечными вещами, что меня окружают.

Миллионы и миллионы звезд стоят перед моими глазами. Как я мала и хрупка. Как все не важно. Когда мой сук скрипит и потрескивает под моим весом; тогда звезды светят совершенно не впечатляюще.

И если бы самое последнее дерево исчезло с поверхности земли, звезды на небе были бы неинтересны. Они бы продолжали желать доброй ночи Земле.

Никто из нас не говорит ни слова. Мы лежим на нашем дереве и ждем рассвета.

— Твой отец боялся, что кто-то мог следить за нами, поэтому мы использовали три разных трамвая, чтобы добраться сюда, — говорит мама и касается моего лица.

Я впервые замечаю, что ее волосы поседели. Я сижу между ней и отцом на диване, пока Олд Ватсон слушает музыку в спальне.

Уровень громкости максимальный, так что он не слышит нашего разговора.

— Почему ты ничего не рассказала нам, золотце? — спрашивает отец.

— Я не хотела вас беспокоить сразу после возвращения. Вы через многое прошли. Кроме того Квинн и я были уверены, что мы сможем найти решение.

— Ну да, пограничников всегда можно подкупить, — говорит отец, как будто делал это постоянно.

— Но у вас нет денег, — возражаю я и дарю ему улыбку, чтобы он знал, что я не упрекаю его в этом.

— Верно, но очередь на получение донорских органов слишком длинная, а мне нужна только одна почка. И только один глаз. Если есть желание, есть и решение, Беа. Я не допущу, чтобы на моего единственного ребенка охотились, — говорит он.

Мама теребит край юбки. Она знает, что теперь нет никакого решения.

Это правда, что люди продают органы, но процедура занимает месяцы, и кроме того, доноры должны быть не старше тридцати пяти лет.

— А я действительно думала, что вы, ты и Квинн, влюбленная пара. При этом вы ничем не занимались по вечерам кроме домашнего задания и дыхательных упражнений. А еще я думала… — она не может произнести то, что я однажды сочетаюсь браком с Премиум, что это была самая большая ее мечта.

— Но, мама, Квинн любит меня. И мы между прочим, занимались еще кое-чем кроме упражнений, — от этих слов я краснею, а мама улыбается, так же как и отец. И я не могу понять этого, так как между нами больше не могло бы быть ничего, я не смогла бы выйти замуж за Квинна и вести обычную жизнь в Куполе. Я практически готова закричать, напомнив им об этом, когда мама тянет ко мне руки.

— Этот чудной парень! Ему понадобилась целая вечность, чтобы наконец рассмотреть тебя.

— Я все равно никогда не поднимусь до уровня Премиум, — говорю я.

— Нет, не поднимаешься, — моя мама протягивает руку, чтобы погладить папу по лицу.

Внезапно мы слышим стук в соседней комнате и через пару секунд Олд Ватсон прихрамывая заходит в комнату и начинает копаться в стопке с пультами.

— Включите телевизор срочно! Быстрее, телевизор! — кричит он. Когда старик находит нужный пульт он нажимает на большую красную кнопку и экран вспыхивает.

Я смотрю и жду, задаваясь вопросом, что такового важного могут показать, когда на экране появляется министр юстиции.

— Это официальное объявление от Министерства. Завтра утром мы будем вести прямую трансляцию интервью с Квинном Каффри, который недавно был похищен террористами, подвергался пыткам и шантажу.

Появляется фотография Квинна, на которой он выглядит очень молодым, по крайней мере, не старше двенадцати.

— Что случилось? — Мама смотрит на меня, как будто бы я организовала все это самолично.

— Тсс, — шиплю я и прибавляю звук.

— Мероприятие пройдет перед зданием Министерства Юстиции. Зрители приглашаются. С этой целью будут введены дополнительные трамваи. Мы надеемся, что придут многие, в знак поддержки жертвы от терроризма и ради Министерства, которое борется с терроризмом. В заключение пройдет марш против терроризма. Я желаю всем вам доброй ночи, — заканчивает министр юстиции.