не мальчик. Хотя не спорю, старик очень силён. Но моё кунг — фу оказалось сильнее — заржал я, и меня тут же скрутило от боли в рёбрах. Ойкнув, Хикари начала лечить. Вскоре стало значительно легче, но меня обрадовали, что полностью восстановлюсь дня через три, не раньше.
Поэтому следующие три дня мы с Мастером сидели и гоняли чаи под светскую беседу. Хотя в первый день спорили до кровавых соплей по поводу оплаты его услуг. Мастер зарядил три тысячи, личные покои, четырёхразовое питание. От такого загона, я поперхнулся, почти утонув в чайной кружке, хорошо Мери шла мимо и откачала меня. Я резонно заметил, что Мастер знатный мудак, на это мой собеседник радостно сообщил, что постоянно это слышит. В итоге разошлись краями, снизив стоимость до тысячи, а так же скидку на следующие группы.
Спустя три дня мы стояли на тренировочной площадке. Глядя на нашего сенсея, вспомнилась фраза из фильма: «Вы все говно! А говно должно молчать громко!». Именно с таким лицом Мастер смотрел на нас, правда его улыбка омрачалась, когда он смотрел на меня. Похоже, не может забыть вкус подошвы ботинка.
Как ни странно, но учил Мастер хорошо. Причём делал это согласованно со мной. Утром отработка рукопашного боя, а во второй половине дня работа с мечом. При этом показывал связки и переходы от кулака к мечу и наоборот. За это моё почтение, я так точно не могу.
Пока мы постигали азы на мечах, Белегар сварганил новый заказ. В этот раз он был разбит на две части, ведь та двадцатка была службе в страже. Для бойцов рода, всё больше привыкаю к этой мысли, цвет чисто чёрный, как у меня. Для стражи гном освоил нанесение пятнистого камуфляжа. В итоге парни получили чёрный пиксельный комплект, кроме плаща, тот остался чисто чёрным.
В этой новой униформе бойцы вышли в патруль, вместе с моими двумя пятёрками. Результат не заставил себя ждать. Мы близко находились от трущоб, а местные гопники ещё не знали о новой униформе. После пяти попыток разбоя в отношении их самих, патрули оставили за собой четыре трупа. Двадцать четыре идиота доставлены в опорник. Утром я охренел от увиденного. Места в опорнике столько не было, к тому же парни жаловались, что арестанты знатно воняют. Поэтому бойцы привязали их к коновязи, одной рукой к перекладине, а вторую руку к ногам. Выслушав доклад, прошёлся по нападавшим с браслетом наперевес. Итогом стало каменоломня, в среднем по шесть лет на нос.
Вместе с повозками, которые забирали осуждённых, прибыл сам де Ревель. Он молча слушал доклады командиров отделений, потом гвардейцев, затем мой. Всё это происходило на улице, вокруг нас была уже целая толпа. Шоу карликов уродов отдыхает. Так же молча кивает, и колонна повозок трогается с места. Мери участливо принесла ему воды, полковник залпом выпил почти литр.
— Ну, вы, млять, даёте — смог выдавить де Ревель, наконец, чем повеселил меня. Ведь полковник почти слово в слово повторил слова одного генерала — двадцать четыре каторжника плюс четыре покойника. Нет, я не жалуюсь, Влад. Но давай помедленнее, прошу тебя — жалобно добавил де Ревель.
— Новые старые сотни оформили в суд двадцать разумных в суд за две недели — добавил полковник— ну, конечно, ты не в курсе. Условно семь человек на сотню. А у тебя, что?? Двадцать восемь на тридцать.
— Орден дадут, да? — с придыханием спросил я, оформив классическую улыбку идиота — или медаль?
— Если вы так будете отправлять трущобников на каторгу, то будет не только орден конкретно тебе — серьёзно ответил полковник — но и все твои подчинённые получат награды, Влад.
— Не то, чтобы прям сильно желал, но парням будет приятно, уверен — я улыбнулся уже по-нормальному.
— Влад, твои подопечные двигались пятёрками, как ты и предлагал? — как — то смущённо спросил де Ревель.
— Конечно, все маршруты были построены с этим расчётом — пожал я плечами — только не говори, что старички ходили дружною толпой в десятках?
— Да, побоялся, что не справятся — смущённо ответил полковник — поэтому, прошу тебя посмотреть, как лучше распределить по улицам.
— Не вопрос, завтра сделаем. Что там с моей ротой, как успехи с учёбой?
— Уверен, после таких новостей тоже будут рваться вперёд. Инструкторы говорят, что можно выпускать в более спокойные районы.
— Только после того, как получат новую амуницию. Оружие пока оставим какое есть.
— А где оружие у твоих бойцов, не вижу ножен.
— Там же, где и мой меч, за спиной. Всё на заказ делалось, для максимального удобства. Плюс боевой нож на бедре. И метательные ножи на поясе.
— Богато живёте, Влад. А что по защите?
— В первую очередь упор на подвижность, но пока носят кольчуги. Над этой проблемой тоже работаю. Сейчас заказал пробные варианты защиты.
Я позвал Феликса, тот продемонстрировал де Ревелю, что у него под плащом. Полковник, наконец, признал, что такое вложение денег себя оправдало. Всё было органично, удобно, а главное эффективно. За спиной топтались бойцы первой сотни. На фоне моих подопечных, даже внешне они выглядели блекло. Видя детскую обиду в глазах проверенных временем подчинённых, де Ревель горестно вздохнул, понимая, что теперь он не отвертится, и казна полка знатно похудеет. С гаденькой улыбкой поинтересовался, когда прислать моего знакомого гнома на согласование заказа. Полковник со стоном произнёс, что завтра по полудню ждёт в казарме первой сотни. Потом де Ревель добавил, чтобы я подготовил новый порядок подчинения, так как сотни себя изжили. На том и распрощались.
На следующий день отправился в штаб. На стене обнаружилась свежая карта города. Судя по линиям, трущобы неплохо так сдвинулись в сторону моего трактира. Было решено сделать упор на этом районе, пока нормальные горожане оттуда не побежали. В той же стороне было решено выкупить здание для создания опорника. Бывшая мануфактура в три этажа, с большой огороженной территорией. Самое веселое было то, что на территории мануфактуры какой-то клан хранил награбленное и небольшой арсенал. Устроили натуральную перевалочную базу. Следующей ночью взяли шестерых, они пришли с новой партией награбленного. По горячим следам имущество удалось вернуть почти всем пострадавшим. Кроме одного сельчанина, который приехал продать
