Пожав плечами и посмотрев в спину флоридянина, продолжившего свой путь, Герд направился к рогаткам. Здесь он протрубил общий сбор.
Удивленные солдаты сбегались к воротам, где не менее смущенные офицеры распределяли их по колоннам.
— Неужели штурм? — перешептывались в строю.
Герд приказал выходить в поле.
Опытные солдаты кивали на нетронутые штабеля со штурмовыми лестницами и объясняли молодым, что явился очередной деблокирующий отряд Файра. Все сходились во мнении, что геройские наступательные операции отдельных полков Объединенного Королевства изрядно всех утомили. Пора вздернуть сынка Эфрема на шпиле ратуши и закатить полагающийся случаю трехдневный пир — таков был вердикт армии.
Маркиз развернул полки на безопасном расстоянии от стен и уселся на полковой бубен му'аманов, изучая планы Артива.
Войско терпеливо стояло, ни один не снял шлема, не встал на одно колено.
Непостижимым образом по «солдатской почте» пришли слухи, волной прокатившиеся по рядам: в гаванях приходится туго сотне парней, и королева велит отвлечь неприятеля.
«Даже барон Гайль не знает, откуда наши воины узнают абсолютно все новости, и почему эта информация не просачивается к неприятелю», — улыбнулся про себя Герд и углубился в маршальскую карту.
На стенах забегали солдаты гарнизона, взлетели и упали горящие пристрелочные дротики. Столица всерьез готовилась к отражению штурма. Мятежники улыбались и махали врагам оружием, то и дело по рядам прокатывался боевой клич.
В гаванях все прошло на удивление гладко. Катапульты, баллисты и стрелометы долгое время рвали в клочья паруса трофейного корабля, сминали и сбрасывали за борт чучела, проламывали окованными медью копьями и каменными ядрами палубу. Упрямое судно не хотело тонуть и беспомощно вертелось у причалов, пока горшок с огненным зельем не превратил его в плавучую погребальную ладью для корабельных крыс, которых на этот раз подвело знаменитое чутье на катастрофы.
Под таким прикрытием му'аманы быстро достигли трущоб, дружно ударили на гарнизонный отряд, теснивший Гайля, и вывели остатки десанта на мол. Плавучий костер удачно заслонил волнорез от залпов метательных машин. В районе бастиона солдаты Д'Алви выдержали короткую, но яростную атаку солдат Файра, которых обратило в бегство появление «Морской Девы» и двух галер. Раненых забрали лодки, остальным пришлось ретироваться вплавь.
Герд поднял глаза и увидел приближающуюся кавалькаду. Впереди ехал давешний маркграф, за ним остальные дворяне королевства, в гуще которых мелькал плащ Лучар и простые боевые шлемы королевского совета.
«Скоро они начнут стесняться своих походных привычек, — подумал маркиз. — Вновь обзаведутся ординарцами и оруженосцами, разоденутся в пух и перья».
Войско, повернувшись к процессии, встретило королеву громовыми криками и лязгом мечей, колотящихся плашмя в умбоны щитов.
Лучар подняла руку и заставила хоппера совершить несколько головокружительных скачков на месте, что было встречено бурей восторга. Некоторые солдаты из ветеранов гвардии Даниэля рыдали, падая на колени и указывая руками на стяг королевства, плывущий над кавалькадой.
«А ведь она не разучилась верховой езде», — мельком подумал Герд, салютуя обнаженным клинком ее величеству.
Маркграф, подъехав к нему и глядя сверху вниз, спросил елейным тоном:
— Это главнокомандующий, Ваше высочество?
— Временно, мой граф, — Лучар не удостоила Герда и мимолетным взглядом, купаясь в лучах триумфа. — Сей маркиз, именем Герд, имеет честь возглавлять гвардию королевства.
— Сколько же вам лет, юноша? — спросил аристократ.
— Достаточно, чтобы помнить мятеж Амибала, ваша светлость, — грубо ответил Герд, прекрасно помня, что в списках тех, кто оборонял короля и его дочь, не было человека с многоголовым чудовищем на гербе. В те времена он еще интересовался геральдическими подробностями.
Вельможа вздернул бровь, словно услышал неприличную шутку и решает, рассмеяться ему вместе со всеми или обозвать весельчака хамом.
— В настоящее время, маркграф, — сказала королева, — маркиз занят разработкой плана штурма, используя наработки командора Артива.
— А я думал, молодой человек еще не вышел из того нежного возраста, когда принято играть в солдатики, — вельможа небрежно указал рукой на песок у ног Герда, где тот нарисовал схему укреплений и раскладывал палки и камешки, пытаясь разобраться, правильно ли он понял записи и беглые зарисовки Артива.
Лучар не стала смеяться над словами маркграфа, но и не оборвала его.
Герд сдержался, не желая омрачать торжественный момент.
«Парад для государства — это важнее урожая. В этом сила страны, символ военного могущества, — сказал себе маркиз. — Ну не дуэль же мне устраивать с этим надутым индюком, в самом деле».
— Вы успели ознакомиться с наработками маршала? — неожиданно спросила Лучар, спрыгивая с хоппера. Герд непроизвольно отметил, что скакун — несомненно подарок хамоватого вельможи. Тот самый, белый с подпалинами.
Чуя недоброе, но еще не успев сформулировать в голове, что же ему не понравилось в вопросе королевы, он ответил:
— В общем и целом я понял замысел командора. Он заключается…
— Увольте меня от подробностей, маркиз, — махнула рукой Лучар. — Извольте доложить его маркграфу. Именно он поведет войска на штурм.
— Позволено ли мне будет спросить, — свой голос Герд слышал как бы со стороны, — когда начнется атака?
— Прямо сейчас, юноша, — ворчливо сказал вельможа, брезгливо беря у него из рук карту. — Потрудитесь изложить соображения Черного Ворона. Очень, знаете ли, любопытно, что может предложить этот прославленный полководец.
Последнюю фразу он произнес так, словно сквернословил вслух.
— Я приму их к сведению, раз так угодно моей королеве, — продолжал говорить вельможа. — Но сразу же внесу одну коррективу.
— Какую же, позвольте спросить?
— Гвардия остается в резерве. Под вашим командованием, разумеется.
— Это моя воля, — сказала Лучар.
Герд начал излагать идею маршала. Маркграф слушал, кривился, но молчал.
— Кое-что нужно менять, — решительно заявил он. — Ворон наблюдал столицу со стороны, я же неоднократно бывал внутри.
«Уж я не сомневаюсь», — пронеслось в голове Герда.
— Прошу вас неукоснительно следовать планам командора Артива, — сказала Лучар, поигрывая щегольским стеком.
— Повинуюсь, — выразив голосом максимум неудовольствия, маркграф принялся деловито отдавать команды.
Герд испросил позволения отбыть в полк (именно «испросил высочайшего позволения» и получил его) и понуро поплелся к своим солдатам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
