- А! Здравствуйте, Иван, - смягчился тон олигарха. - Вы по делу?
- Олег, скажите, я вам где-то дорогу перешёл?
- Хн... Не припомню такого. А что?
- Мне сейчас из ОБЭП позвонили по какому-то сущему пустяку. Мол, моя дочка заняла у вашего сына Петра какие-то жалкие двести тысяч долларов, а он на девочку написал заявление в полицию о мошенничестве. Вот я и интересуюсь, с чего бы такие мелкие пакости, если между нами никогда не пробегала чёрная кошка?
- Вот как?! - голос Олега был искренне изумлённым. - Странно, чтобы Пётр из-за такой мелочи раздувал из мухи слона... Уверяю, я к этому непричастен. Обещаю разобраться с этим вопросом. М-м... Простите, Иван, но почему вашей дочери приходится занимать деньги?
- Точно не скажу, но предполагаю, что из-за моего сурового воспитания. Я дочерям выделяю на месяц небольшие суммы, чтобы они не жили во вседозволенности и стремились к самостоятельности. Одна из них, видимо, нашла обходной путь стрясти с папки денег. Но это наши личные дела, с дочкой я ещё поговорю с глазу на глаз. Надеюсь, между нами нет разногласий? Я все копейки от шалостей отпрысков компенсирую.
- Я вас понимаю... Не стоит беспокоиться, уверяю, что между нами не может быть разногласий.
Разговор с олигархом закончился вежливыми расшаркиваниями.
Вскоре Ваня в окружении охраны мчался в аэропорт, где уже был заказан частный бизнес-джет (небольшой самолёт бизнес-класса) до Москвы.
В столице он на арендованном представительском автомобиле, опять же с охраной, прибыл к квартире Ирины. Дочки не было дома, но это не помешало ему открыть дверь запасными ключами.
Через несколько часов к себе в квартиру завалилась Ирина. Громко скинув туфли, она прошлёпала босыми ногами на кухню и застыла в проходе.
Напротив неё за столом сидел Ваня и попивал чай.
- Папа?! - изумлённо выпучила она глаза. - Что ты тут делаешь?
- Доченька, нам нужно поговорить...
Ирина взбледнула. Дрогнувшим голосом она спросила:
- О чём?
- Хороший вопрос, - отставил в сторону чашку Иванов. - Например, о том, почему меня по утрам будят сотрудники полиции, утверждая, что моя дочь мошенница, которая обманным путем завладевает деньгами 'друзей'? Таких друзей - за болт и в музей...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Папа, я никого не обманывала! - резко возмутилась она.
- Но деньги в долг брала?
- Ну... - опустив глаза в пол, она шаркнула ножкой.
- Я уже поговорил с Олегом Дерилаской. Он обещал поговорить со своим сыном. Ты получишь от меня деньги и расплатишься по долгам. Но если подобное повторится, я перекрою тебе финансирование и решай свои проблемы сама.
- Папа, - подняла она мокрые глаза на отца, - неужели ты бросишь на произвол судьбы родную дочь?
- Родная дочь в случае нужды попросила бы помощи у отца, а не стала бы занимать деньги у сомнительных знакомых, которые за копейку удавятся.
- Ты бы не дал!
- Просто так не дал бы, и ты это прекрасно знаешь, но неужели думаешь, что для вас не нашлось бы работы? Или ты боишься замарать маникюр и хочешь быть такой же шалавой, как большая часть этих мажорок и приживалок?
Ирина недовольно поджала губы и надула щёки.
- Ну-у па-а-а-п...
- Тебе не пятнадцать лет, чтобы сначала делать, а потом думать, - смерил он дочурку суровым взором. - Хочешь денег? Придумай доходный проект, на который я тебе выделю инвестиции. Открой ресторан, бар, построй гостиницу... Да хоть что-то, что будет тебе приносить доход. И живи на доходы. От ваших с сестрой усилий и фантазии зависит, насколько хорошо вы будете жить. Просто так я вам живые деньги давать не собираюсь, тем более, после настолько безответственного поступка. Когда вы начнёте сами зарабатывать, то станете больше ценить финансы, чем свалившиеся свыше на халяву деньги.
- Пап, но причём тут полиция?
- Ира, ты чем слушала? Я же говорю, твой 'друг' Пётр написал на тебя заявление в полицию о мошенничестве. Будто ты самозванка, которая, представляясь дочкой богатого человека, заняла у знакомых большую сумму, которую не думала отдавать. Вот и думай, кто тебе друг, кто враг, а кто просто так.
- Петька, козёл! Вот я ему...
- Ты ему ничего не сделаешь. Вернёшь деньги, и если не дура, ты больше не будешь общаться с такими 'друзьями'. Или у тебя йогурт вместо мозгов?
- Н-нет, - мотнула она головой.
- И ещё, Ира, если я узнаю, что ты принимаешь наркотики или участвуешь в сомнительных махинациях, то отправишься в монастырь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Монастырь?! - скорчила непонятливую гримасу Ирина.
- Есть такой закрытый монастырь, который как раз принимает 'таких' детей олигархов. Там на хлебе и воде, без интернета и современных благ, с помощью ударного труда и молитв выбивают весь кислый йогурт из дурных молодых голов. Конечно, ты можешь попробовать запретную дурь, если тебя привлекает подобная перспектива, но в таком случае ты знаешь, что тебя ожидает. Хочешь в монастырь?
