– Ничего не получится!
Андрей резко обернулся. За его спиной стоял Бахруд Бранул – бывший его сокамерник.
– Бахруд?!
– Кроки, естественно, закрыли дверь. Придется умирать, – продолжил он и посмотрел на Кедрова. На его лице промелькнула злорадная усмешка.
«А если это бой настоящий? Если на нас действительно напали челы или фролы? Или это кто-то ведет свою игру против Сарба?», – мозг лихорадочно пытался решить эту головоломку.
Начинала чувствоваться недостача кислорода, стало труднее дышать.
Между тем мужчина, потащивший Андрея к рубке, быстро оценил обстановку около дверей, ведущих в нее.
– Кастах! Как я мог забыть! – он так взволнованно и громко закричал, что толпящиеся около дверей люди обернулись к нему. – На корме же стоит шкаф с тремя скафандрами! – и он бросился к проходу между креслами.
Толпа ринулась за ним.
Кто-то так сильно толкнул Андрея в спину, что он, чтобы не упасть, вцепился в спинку кресла. От резкого движения закружилась голова.
«Упаду – затопчут. Не поддаться панике, – землянин скользнул взглядом по людской толчее в проходе. – Даже умирать надо тоже человеком».
Свист над головами людей уже перешел в вой. Очевидно, трещина в корпусе увеличивалась.
«Тем более, осталось недолго. Минут десять, не больше. А там или задохнусь, или кровь внутри вскипит из-за низкого давления», – Кедрову вспомнился документальной фильм, посвященный космонавтике. Там рассказывалось о судьбе троих советских космонавтов – Волкове, Добровольском и Пацаеве. При приземлении в их спускаемом аппарате преждевременно открылся клапан вентиляции и произошла разгерметизация кабины. Из-за упавшего практически до нуля давления, вскипела кровь в организмах космонавтов, и они погибли.
«“Вернуться и умереть”, – вспомнил Кедров название фильма. – А я даже мертвым на Землю не вернусь».
Неожиданно стало чуть легче дышать. Несмотря на многочисленные повреждения бота, его бортовой компьютер уцелел и даже ухитрялся бороться за спасение жизней мечущихся в салоне людей. Он запустил САС – систему аварийного спасения, и из нескольких резервуаров в места нарушения герметичности корпуса стал поступать специальный жидкий пластик, быстро твердеющий при атмосферном давлении. Получив сигнал от датчика-анализатора, что потеря кислорода в салоне достигла критической величины, компьютер задействовал аварийный запас кислорода, скупо впрыскивая его в салон.
– Пошли, – неизвестно откуда возникший сосед потянул Андрея вновь к рубке.
Подойдя к двери, он спокойно, без суеты взялся за ручки и потянул на себя. Дверь легко открылась.
– Так ты крок?! – раздалось за спиной.
И тут же Кедров почувствовал сильный удар по затылку. Его ноги подогнулись и он рухнул на пол. Землянин уже не видел, как вздрогнул мужчина, помогавший Андрею, и как в его руке неожиданно оказался бластер.
Но Бахруд Бранул оказался проворнее. Свалив Кедрова с ног, он нанес такой же удар по затылку и мужчине. Тот растянулся рядом с Андреем. Бранул тут же упал рядом и выхватил из его рук бластер.
Несколько заключенных в суматохе, в слабом аварийном освещении сумели разглядеть, что рубка управления открыта, и ринулись к ней.
Бывший сокамерник Кедрова начал стрелять, не вставая. Несколько коротких вспышек, несколько вскриков, утонувшие в многоголосом гаме криков ужаса и ругательств.
– На всех воздуха не хватит! И мест на всех тоже не хватит!
И снова яркие молнии, разрезая темноту, бьют по копошащейся массе людей.
И этот крик: «И на всех мест тоже не хватит!», услышал Андрей, придя в себя.
«Так говоришь, ты не стремился запрыгнуть первым в аварийную капсулу, тебе просто повезло», – землянин осторожно чуть подвинулся, выбирая положение для рывка.
– И ты получай, крок! – слепящий луч ударил в голову лежащего мужчины.
Агонизирующее тело мощно дернулось. От рывка подошвы магнитных ботинок оторвались от пола, и все еще корчившийся сосед Андрея, взмыл вверх.
«А теперь моя очередь», – Кедров сжался, готовый в любой момент бросить свое тело в нужном направлении.
– И ты, предатель! – рука с бластером стала поворачиваться в сторону землянина.
Офицер-десантник рванулся вверх. Ох, как трудно пользоваться приемами самообороны, когда подошвы словно приклеены к полу и легкие разрываются, жадно хватая разряженный воздух. Его летящая правая рука уже почти коснулась руки с бластером. Почти…
Очередная яркая вспышка в темноте.
«Не успел-е-ел…».
Обожгло где-то в шею. И все же Андрей успел почувствовать, как его ладонь рубанула по чужой плоти. Дальше мышцы десантника работали на автомате: захват чужой руки, рывок на себя, залом.
– А-а-а, – у противника отчетливо хрустнула кость.
Снова рывок, теперь уже под себя. Кедров с натугой наваливается на противника, левой рукой хватает того за волосы и делает тянущее движение к себе. Есть!
И лишь где-то на периферии сознания удивление – почему он еще жив? Ведь даже автоматические, чисто рефлекторные движения без участия мозга не происходят.
А его правая рука, тем временем, хватает бластер.
– Картзм мупрк, – Бранул дергается, пытаясь сбросить с себя землянина.
Удар ручкой бластера по затылку – и чел затихает.
Кружится голова, перед глазами плывут круги, в легких раздается хрип. Кедров с трудом приподнимает голову и осматривается. Люди неподвижно лежат на полу или повалившись на кресла. С десяток тел тихо дрейфует по воздуху. И все это сюрреалистическое зрелище заливает скудный аварийный свет.
Землянин со стоном скатывается с тела Бахруда, подтягивает ноги под себя, отрывая их от пола. Уже каким-то проблеском сознания он улавливает, что дверь рубки открыта и толкает себя в том направлении.
Словно из мрака показывается кресло пилота. Андрей достает его кончиками пальцев и, оттолкнувшись от него, изменяет траекторию своего движения. Оттолкнувшись ногами от потолка, землянин уже уверенно хватается за кресло и подтягивается к нему.
«О, да тут чуть легче дышать!» – бортовой компьютер, определив, что дверь в рубке открыта, стал подавать больше кислорода в район кресла пилота.
Россыпь кнопок и лампочек перед глазами. Больно жжет в шею. Андрей дотронулся до обожженного места. Пальцы ткнулись в оплавленные края коммутатора.
«Так вот что спасло мне жизнь! „Ошейник“. Луч лазера попал в него», – пальцы начали ощупывать поврежденное место, – так вот почему я не понял последних слов Бахруда. Мой переводчик сломался», – небольшое усилие, и Андрей почувствовал, что кольцо на шее разъединилось. Поднатужившись, Кедров еще сильнее разжал «ошейник» и снял его с шеи. Несколько секунд повертел в руках разорванное кольцо. Кровь стучала в висках, все же не хватало кислорода. Мозг, проталкивая по своим извилинам мысли, словно ворочал глыбы – тяжело, натужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
