А потом мы садимся за столик в кафе.
Сейчас мне уже трудно вспомнить время, когда я не чувствовала себя настолько близкой с кем-то. Тео видел самые отвратительные, самые тайные и неопределенные части меня, и я все еще не могу поверить, что ему действительно нравится все это – и хорошее, и плохое. Но с другой стороны, я видела и его кризисы, и тоже ни за что бы от них не отказалась. Наверное, это и есть любовь – хотя что можно о ней знать в нашем возрасте? Мы слишком молоды.
Мы договорились, что в разлуке не будем ничего усложнять. Не хочу, чтобы Тео решил, что обязан все время висеть со мной на телефоне, хотя, конечно, легче сказать, чем сделать. Не хочу, чтобы он лишился каких-то новых впечатлений, так же как я не собираюсь круглосуточно тосковать по нему сама, пока разбираюсь со своими проблемами. Так что на данный момент мы просто проводим наше лучшее лето с друзьями, а потом…
Потом все пойдет своим чередом.
– Эй, пока остальные не пришли, – вдруг говорит Тео, – у меня есть для тебя кое-что.
– Что? Тео…
– Она маленькая, не переживай.
Он достает из рюкзака что-то совсем крошечное, и я не могу сдержать восторженного вздоха, когда вижу это.
– О, еще одна птичка для моей коллекции! – с волнением восклицаю я, принимая из его пальцев маленькую антикварную булавку. – Она такая красивая, Тео.
– Моя мама все еще делает покупки в том винтажном магазинчике, поэтому хозяйка отложила ее специально для меня. Я подумал, что ты можешь украсить ею свою прическу или еще что-нибудь, – продолжает он, – но я не очень понимаю в том, как одеваются девчонки, так что… решать тебе.
– Что ж, превосходно. Потому что, – отвечаю я, имитируя барабанную дробь по поверхности стола, – у меня тоже есть кое-что для тебя.
– Правда? – спрашивает он, вспыхивая, словно рождественская елка.
Вот же дурачок.
– Ты так любишь подарки?
– Ну, я был очень обделен в своей жизни, – улыбается он, – так что…
Я слегка хлопаю его по руке.
– Ладно, замолкни. Я не хотела дарить его сейчас, но раз уж ты сидишь тут с пустыми руками…
– Да! Давай сюда мой подарок, – ухмыляется Тео.
Закатываю глаза и достаю из сумки нечто побольше его булавки.
– Закрой глаза, – командую я.
– Как скажешь, Бельканто.
Тео закрывает их, и я протягиваю к нему руки.
– Хорошо, а теперь можешь открывать.
Его глаза распахиваются, и он смотрит на то, что я смастерила специально для него. По сути, это крошечный аниматронный воробей, которого я собрала из батарейки от часов и нескольких запасных автомобильных деталей Люка. В последнее время я провожу у отца все больше времени, поэтому он предоставил мне свободный доступ к своей мастерской. Я начала работать над воробьем сразу же после выпускного, хотя до самого конца не представляла, что именно делаю и для чего. Но потом меня озарило.
– Знаешь… птиц всегда должно быть две, – объясняю я, чувствуя себя немножко глупо, потому что на самом деле не знаю, до какой степени парни могут быть сентиментальны.
Тео смотрит на воробья какое-то время, а потом сразу же начинает возиться с механизмом, чтобы разобраться в нем.
– Он хлопает крыльями, если сделать вот так, – объясняю я, показывая на сочленение. – Я не хотела вынуждать тебя брать с собой в общежитие что-то глупое, но он достаточно маленький, чтобы ты мог убрать его в стол или…
– Ты шутишь, Бель? – Он наклоняется и целует меня в щеку, не отрывая глаз от подарка, все еще слишком увлеченный птицей на своей ладони. – Во-первых, я хочу узнать все о том, как ты его сделала. А во-вторых, я поставлю его на свой стол. Или на тумбочку. Или туда, куда буду смотреть чаще всего.
– Ну, если хочешь… – отвечаю я, но на самом деле мне очень приятно слышать это.
– Птицы одного полета, верно? – с улыбкой спрашивает Тео, и на мгновение мне становится тесно в груди.
Мне будет очень его не хватать. Просто безумно. Бывают моменты, когда я чувствую себя с ним единым целым, и знаю, что, когда Тео уедет, будет казаться, будто потеряна часть меня.
Тем не менее в нашей жизни не так уж часто встречаются люди, с которыми можно разделить такие моменты, и я уверена, что упускать их – непростительное преступление.
– Птицы одного полета, – соглашаюсь я так, будто обещаю ему что-то очень важное.
В любую секунду здесь появится Дэш и съест половину обеда Кая. Джейми, которая расскажет какую-нибудь уморительную историю о том, что произошло сегодня утром во время турнира по вифлболу[11]. Лора и Рави, сравнивающие контрольные списки всего, что они планируют сделать в своих комнатах в общежитии (у Лоры и ее будущей соседки по комнате уже есть общая доска в «Пинтересте» для идей по оформлению). Товарищи Тео по футбольной команде наверняка будут спорить о том, у кого больше шансов на следующем чемпионате мира. А Эммет позволит нам подтрунивать над ним, вспоминая, как близко расположен Беркли к Стэнфорду с Нилам, но при этом он старательно будет делать вид, что ему все равно.
Но сейчас здесь только Тео и я. И как бы ни был тих этот момент, по сравнению с остальными, которые мы пережили вместе, я все равно ощущаю воодушевление, ведь сейчас нахожусь в правильном месте и в правильное время. Как и тогда, когда мы вместе одержали первую победу нокаутом на региональных соревнованиях или когда мы впервые бросили цветную пудру друг в друга на фестивале Холи. Весь этот год я чувствовала, что мчусь сюда, врезаясь в препятствия снова и снова.
Может быть, жизнь не всегда направляла меня туда, куда я ожидала, но если мне настолько повезло, что Вселенная направила меня именно сюда, значит, все сложности на пути того стоили.
За мгновение до того, как Тео притягивает меня к себе, в моем кармане пиликает телефон.
Джейми: Когда я приеду, тебе лучше не целоваться с Тео.
Джейми: Вы не поверите, что только что произошло на вифлболе.
Я с усмешкой бросаю телефон в сумку и притягиваю Тео к себе за воротник.
– Сколько у нас времени? – спрашивает он, уже наклоняясь ко мне.
– О, как раз достаточно, – отвечаю я.
А потом я целую его, и в этот момент мне кажется, будто все, что мне нужно, у меня уже есть.
Эпилог
Бель
Два года спустя
Ну, в общем… В МТИ я не пошла.
На самом деле я не доучилась даже те два года, которые планировала провести в Санта-Монике. После окончания первого курса, когда я с боем победила черчение и сдала экзамены по основам исчисления, мне внезапно позвонила Нилам. До меня долетали весточки от нее время от времени, может быть, где-то раз в месяц или около того, когда мы обменивались краткими и ничем не обязывающими сообщениями, но в этот раз она позвонила мне сама – с неожиданным предложением: команде Эммета по робототехнике в Беркли требовался человек, разбирающийся в проектировании. Не хочу ли я подать туда документы? Оказалось, что преподаватель Нилам по биохимии видел нашего бота в действии, а поскольку его жена занимает должность начальника инженерного отдела в Беркли, то… она случайно услышала, что там имеется местечко для кого-то вроде меня.
Точнее, именно для меня.
Я обсудила этот вопрос с мисс Восс. Мы с ней регулярно встречались раз в неделю, я помогала ей в кружке в Эссекской Академии для девочек, интересующихся естественными науками. Так что с прошлого августа Бель Майер официально числится студенткой Калифорнийского университета в Беркли.
Я скучаю по занятиям, которые вела в репетиторском центре, посоветованном мне Маком, и мне определенно не хватает поездок на пляж после учебы в Санта-Монике, но обучение в Беркли – почти как мой выпускной год в школе, до отказа забитый робототехникой и выкрученный на максимум.
