У Банка России на подхвате в деле финансовой «подпитки» системно значимых банков находится правительство. Тема участия государства в такой подпитке» обширная. Так, государство размещает свободные бюджетные средства на депозитах почти исключительно банковских «Юпитеров». Крупнейшим получателем денег федерального бюджета является ВТБ, на 1 февраля текущего года на его счетах находилось 649 млрд, рублей бюджетных денег. Кроме того, крупные суммы бюджета держали Сбербанк (409 млрд, рублей), Газпромбанк (275 млрд, рублей) и ставший оборонным Промсвязьбанк (239 млрд, рублей). Другая форма «подпитки» -предоставление системно значимыми банками кредитов государству. Сейчас актуальным является вопрос о кредитной «помощи» субъектам Российской Федерации, у многих из которых бюджеты хронически дефицитны. Однако «помощь» совсем не бескорыстная. Процентные ставки по кредитам регионам достигают 15 и более процентов годовых. Тут впереди все те же лидеры «группы 11» в лице Сбербанка и ВТБ[58].
Но, судя по всему, крылатую фразу «Quod licet Iovi, non licet bovi» можно применить ко всем банкам из списка «системно значимых». Все они Юпитеры, все они бессмертные «боги». Банк России только что обнародовал очередной, мартовский «Обзор рисков финансовых рынков»[59]. С 2016 года ЦБ ввел для российских банков предусмотренный «Базелем III» норматив краткосрочной ликвидности (Н26). Для тех банков, которые не справляются с выполнением норматива рыночными методами, ЦБ предусмотрел безотзывные кредитные линии (БКЛ) – займы под ставку в разы ниже ключевой (0,5% годовых). По состоянию на начало года получателем денег Банка России в виде БКЛ были ВТБ (298 млрд, руб.) и ЮниКредит Банк (10 млрд. руб.). На 1 марта сумма кредитов БКЛ уже составила 619 млрд. руб. Как отмечается в обзоре, деньги были предоставлены четырем из 11 крупных российских банков, отнесенных к категории «системно значимых».
«Юпитеры» российского банковского мира требуют все больше денег. Растущие аппетиты «бессмертных» банков покрываются за счет «печатного станка» Центробанка, разгоняющего инфляцию. В любом учебнике по экономике Центробанк называют «кредитором последней инстанции». Но на самом деле «конечной инстанцией», оплачивающей «оздоровительную» вакханалию в российской банковской системе являются граждане России. Ибо в тех же учебниках инфляцию справедливо называют «скрытым налогообложением». А в некоторых учебниках даже признается, что основное бремя такого скрытого налогообложения ложиться на простых граждан. Бенефициарами же являются банкиры, особенно из разряда «Юпитеров». Некоторые полагают, что кредитную пирамиду Банк России может строить «до небес» – подобно Вавилонской башне. Нет, это опасное заблуждение. Будет раскручиваться опасная спираль инфляции. Экономика может войти в «инфляционный штопор», с которым Центробанк не сможет справиться. Такое в истории XX века уже случалось.
Банк «Траст» как ассенизатор
Одним из средств поддержания «системно значимых» банков на плаву стало создание банка «плохих долгов». В качестве такового финансовый регулятор определил банк «Траст». В свое время он был передан на санацию банку «ФК Открытие». После того, как банк «ФК Открытие» сам попал под санацию, банк «Траст» в марте прошлого года был переведен под крыло Фонда консолидации банковского сектора. Позднее (летом 2018 года) к «Трасту» был присоединен банк «Рост», который находился сначала под санацией БИН-банка, а затем (в марте прошлого года) был переведен под крыло ФКБС. Банк непрофильных активов (так его официально величают) заработал в июле 2018, объединив активы санируемых «ФК Открытие», БИН-банка, Рост-банка, Промсвязьбанка и самого «Траста».
Банк непрофильных активов в кругу профессиональных банкиров и финансистов называют «ассенизатором». Он помогает «очищать» банки (в первую очередь, системно значимые) от плохих («токсичных») активов. Под таковыми понимаются активы, реальная цена которых не сопоставима с той, которая фигурирует в бухгалтерской документации. Как сообщает банк «Траст», порядка 45% баланса банка в настоящее время приходится на «финансовые инструменты», а фактически это в основном «мусорные бумаги». На балансе у «Траста» находится 21 предприятие, в которых банк является контролирующим акционером. В дальнейшем число таких компаний будет расти по мере реализации процедуры взыскания. В активах банка порядка 15% относится к строительной отрасли, 14% – рынку недвижимости и аренды, 7% – проектам в области энергетики, 4% – сельскому хозяйству и животноводству. Банк «Траст» растет как на дрожжах. По состоянию на 1 января текущего года его активы уже составили 1,73 трлн. руб. По этому показателю банк занял восьмое место, фактически оказавшись в компании системно значимых банков, которые, понятно, являются лидерами по величине активов.
Когда принималось решение о превращении «Траста» в банк непрофильных активов, Банк России заявлял, что через «Траст» удастся вернуть от 40 до 60% проблемных активов. Позднее Банк России о 60% уже не вспоминал, а называл цифру 40%. А сейчас уже говорит о 20%. Если банки, входящие в «список 11» считаются «бессмертными», то «Траст» можно назвать банком, приговоренным к смерти. Это российский аналог американского банка Уолл-стрит «Леман Бразерс». Его в 2008 году потопили вместе с плохими долгами, которые были на него перегружены с других банковских гигантов США. Идея банка «плохих долгов» родилась отнюдь не в России. Она родилась на Западе во время финансового кризиса 2008-2009 гг.
«Черные дыры» банковской системы и «бессмертие» «Юпитеров»
Банк России о будущем «Траста» предпочитает не говорить. Очевидно, что «Траст» – банк, у которого по определению уже имеется «дыра» и которая (опять же по определению) будет расти. Банк России может регулярно подпитывать через ФКБС банк «Траст», не допуская чрезмерного разрастания «дыры» (для этого придется задействовать «печатный станок» ЦБ). А может и просто наблюдать за тем, как будет расти эта «дыра», ничего не предпринимая, доведя страну (сознательно или неосознанно) до полного коллапса. В конце концов, эта «черная дыра» может засосать всю российскую экономику (о механизме такого засасывания расскажу как-нибудь в следующий раз).
На наших глазах выстраивается многоярусная пирамида, состоящая из следующих этажей:
– Банк России как кредитор последней инстанции;
– Фонд консолидации банковского сектора;
– банк «Траст» и системно значимые банки (11 банков);
– прочие банки;
– предприятия реального сектора российской экономики с их «хорошими» и «плохими» активами.
Банк России для поддержания пирамиды должен все более активно задействовать «печатный станок». С 2013 года Набиуллина твердит, что Банк России своей главной задачей видит так называемое «таргетирование инфляции» (между прочим, это грубейшее нарушение Конституции России, статья 75 которой гласит, что главной задачей ЦБ является защита и обеспечение устойчивости рубля). Боюсь, что вместо «таргетирования» инфляции Центробанк может спровоцировать гиперинфляцию.
Параллельно Банк России будет продолжать отзывы лицензий у рядовых банков, которые будут поглощаться «системно значимыми банками». «Быки» банковского мира будут пожираться «Юпитерами». Хорошие активы будут попадать на балансы «Юпитеров», а проблемные -на баланс «Траста». Все «Юпитеры» банковского мира будут находиться на высшем уровне, около Банка России. Кто-то из экспертов даже предполагает, что со временем в России возникнет конструкция, напоминающая Федеральную резервную систему США. Мол, в России останется десяток или дюжина банковских «Юпитеров» и они превратятся в аналоги Федеральных резервных банков (ФРБ), составляющих ФРС США. Напомню, что в США имеется 12 ФРБ, а ФРС США – лишь структура, которая координирует деятельность дюжины Федеральных резервных банков. Правда, различие между предполагаемой российской конструкцией и американской системой принципиальное. Членами каждого Федерального резервного банка США являются сотни коммерческих банков, кои являются корневой системой всей американской банковской системы. А в России могут возникнуть 10-12 банковских гигантов без такой корневой системы. Любая финансовая или экономическая буря может повалить такие гиганты в несколько минут. «Бессмертие» таких гигантов окажется эфемерным.
