рассечь его тело.
– Я не жду, что ты сразу запомнишь их имена. Признаться, я и сам частенько путаюсь – сострил Король.
Королева незаметно наступила Ангусу на ногу. Арон понял, что дело не в вине и не в хорошем настроении. Король сильно нервничал. Нервничал и сам Арон. Пока ужин не подали, он решился:
– Прошу прощения. Пока есть время…. Назрел не очень приятный разговор.
– Чудесно! – встрепенулась королева мать. – У нас тоже есть к тебе разговор…. Но, давай сначала выслушаем тебя. А мы пока соберемся с мыслями.
Арон осекся, растерявшись от такой прыти, но все же продолжил:
– У нас с вами, еще совсем недавно были серьезные недопонимания. Скажу прямо, я вам до конца не доверяю. Но все же я рад что все сложилось именно так, и мы больше не хотим убить друг друга. Пусть все так остается.
Ангус поморщился, потирая свою отросшую бороду, и охотно кивнул.
– Я попал в сложную ситуацию. Вероятно, Уна рассказала вам про мое приключение в неком маленьком поселении?
– Да, – кивнул король. – Во всех подробностях. Ты везунчик.
– Сольвейг тоже знает?
– Да. Все мы знаем, – подтвердила она.
– Что ж. Так даже лучше. – вздохнул Арон облегченно.
– Мы тебя ничуть не осуждаем. – улыбнулась Сольвейг. – Тем более, что это было против твоей воли. И, потом, мы смотрим на эти вопросы куда шире, чем люди. У нас нет столько табу и запретов. Говори смело.
– Это… упрощает дело. Суть его вот в чем: примерно через две-три недели, в племени начнут появляться на свет мертвые дети. Их будут оплакивать и хоронить. Либо сжигать, что еще хуже. Кто знает какие там у них погребальные традиции… Я не хочу, чтобы это случилось. Мы с вами… вроде бы не чужие теперь. Как бы там ни сложилось дальше, я хочу знать ваше мнение. Может быть, совет?
Первой заговорила королева мать:
– Тебе нужно быть там. Это не очень правильная ситуация, но все же, это твои дети. И они ни в чем не виноваты.
– Тебе пригодится помощь хорошего лекаря, – Задумчиво проронил король.
– Мы распорядимся по этому поводу, – подтвердила королева. – А за Сольвейг и сына не беспокойся. Все уже хорошо. Эти заботы мне не в тягость.
– Не ожидал, что все так легко решится, – Арон ошалел немного. – Вы точно правильно меня поняли?
– Арон… – король укоризненно сдвинул брови, – Мы, все-таки немного старше тебя, а мудрость, знаешь ли, она с годами приходит. Не сложно было предположить, что после столь бурных возлияний появятся дети. Твоя реакция, хоть и запоздалая, но тоже, вполне предсказуема. Единственное чего мы не могли предугадать, так это то, что ты… выпадешь из жизни почти на год.
– Простите. Я привык рассчитывать только на себя, и не думал, что моей судьбой озаботится кто-то еще, – Арон вздохнул, понимая, что ко многому придется привыкать и многое переосмысливать.
– Мы не ждем, что ты будешь здесь вечно, – заявил Король. – И мы прекрасно понимаем, что не в праве ограничивать тебя в чем бы то ни было. Я… твердо уяснил, как ты относишься к близким людям. Не знаю, как сложится ваше совместное будущее, но, я еще никогда не был так уверен в судьбе одной из своих дочерей. Ты не бросишь эту деревню на произвол судьбы. Так же, очевидно, что тебе придется озаботиться воспитанием детей. Мужчин в селении мало. Ресурсов мало. По сути, это поселок беременных женщин. Мы долго наблюдали за этой деревней и скажу честно, если бы ты не озаботился их судьбой, не переселил в этот скрытый от посторонних глаз оазис….
Король выразительно качнул головой.
– Да, – признался Арон. – Я думал об этом. Нужно будет появляться там время от времени. Решить вопрос с пропитанием. Теплыми вещами и прочими неувязками. Но это не проблема. Я обладаю необходимыми ресурсами и поддержкой извне. Будет достаточно времени, чтобы проводить его рядом с Сольвейг.
По лицу Сольвейг было не понять, как она ко всему этому относится, но кому бы такое понравилось? И тут король снова проявил свою мудрость. Обращаясь к дочери, он сказал:
– Гордись, дочь моя. Этот человек в силах объять своей заботой не только тебя, но и всех, кто в ней нуждается. Это качество присущее королям.
Сольвейг молча кивнула. В обеденном зале повисла неловкая тишина. Сестры откровенно скучали. Королева нервозно ерзала на своем месте. А король, внешне абсолютно спокойный, выдирал по волоску из своей бороды. Было понятно, что разговор не закончен, но никто из них не решался сказать о главном. О чем пойдет речь дальше – Арон мог только гадать. Поняв, что так и будет продолжаться, Сольвейг решила взять все в свои руки:
– Послушай, – неожиданно мягко обратилась она к кузнецу. – Я уже говорила, как просто мы относимся к разного рода условностям? Так же следует поступить и тебе. У нас есть к тебе предложение. Оно странное, и даже, может показаться оскорбительным. Но, я прошу выслушать его до конца. Для себя мы все уже решили. Хоть и не сразу, но пришли к согласию. Дело только за тобой.
– И… что это за предложение? – Арон напрягся. Он еще ни разу не слышал от рыжей девы столь четко согласованного монолога.
Сольвейг взглянула на отца, а потом и на мать. Они чувствовали себя неловко. Нужно было кому-то начать, и, Ангус, вздохнув, положил локти на стол.
– Арон… ты знаешь, в каком бедственном положении мы находимся? Уверен, твоя… в общем, Уна рассказала тебе о нашей бурной, местами трагичной истории. Если бы не крайняя необходимость, я бы тоже счел это предложение неуместным для себя и своей семьи. Но, жизнь диктует нам свои условия, не так ли?
– Несомненно. Так, в чем суть предложения?
– Не спеши. Нужно чтобы ты понял все правильно. Ты принадлежишь к двум разным мирам. В тебе кровь двух разных народов. И не просто народов, а видов, которые, судя по твоему опыту, совместимы. Как с нами, так и с людьми. Мы не из праздного любопытства наблюдали за твоей деревней. Даже пытались попасть внутрь. Но какой-то невидимый барьер не дал нам этого сделать. Мы уже встречались с таким явлением в чертовых скалах. Мы можем делать нечто подобное и здесь, но не в этом суть. Удивительно то, что все, с кем ты… имел контакт, в ходе этой странной церемонии, носят в себе ребенка.
Король сделал паузу и без тени иронии спросил прямо:
– Скажи, Арон, а ты уверен, что сможешь оживить всех этих детей?
– Думаю, что да.
