одной целой крыши.
— Зато наверняка есть землянки, — сказала Кларисса. — Кажется, это все же лучше, чем ничего.
— Твоя правда, — согласился вампир.
Ехали долго, не торопясь. Скакуны все сильнее дрожали и не желали пробираться вглубь мертвой чащи, словно видели там то, что недоступно их седокам. Даже варг Бральди, прежде спокойный и равнодушный, приник к земле, царапая растрескавшуюся землю толстыми когтями.
Раздался громкий треск, и перед Бральди шлепнулось маленькое тельце. Оно барахталось и визжало, пытаясь встать на кривые лапки, и в конце концов поднялось и уставилось желтыми глазами в морду Фрегри.
Дриада, подумал вампир. Создание леса оправило копну бурых волос, и протянуло длинную ручку к псу. Варг обнюхал маленького лесного жителя. В желтых глазах дриады замер неподдельный ужас, но любопытство, похоже, пересилило его в маленьком зверьке.
— Что там? — крикнул Ангус.
Дриада тут же пришла в себя и серой молнией ринулась обратно в лес. Фрегри кинулся за ней, щелкая мощными челюстями и едва не скинув наездника на землю. Пес почти догнал добычу, но зверек уже забрался в нору меж корнями старых дубов, и варг никак не мог его выкопать оттуда.
— Тише, тише! — скомандовал Бральди. Фрегри недовольно зарычал, но все же забросил свое занятие, закидав дыру горстью земли. — Всего лишь дриада, ничего серьезного.
— Дриады? — удивился Башет, приблизившись к месту раскопок. — Я думал они не Пробуждаются. Какой смысл в древесных духах в мертвом лесу?
— Это не духи, уважаемый Башет, — скривился Ангус, — а обычный зверь, как хоб или русалки. Нам жутко повезло, что это не саламандры, но я бы посоветовал всем быть настороже. Они никогда не ходят поодиночке. Так говорилось в дядиных книгах.
— Значит, эти твари прямо сейчас сидят где-то над нашими головами и ждут удобного момента? — Меч Башета с лязгом покинул ножны. — Ну держитесь, сучьи дети! Я вам так просто не дамся!
— Стойте!
Группа обернулась на хриплый голос. Из сумерек леса навстречу путникам вышел мужчина в рубахе и звериных шкур. Он, прихрамывая, семенил к ним, опираясь на длинную палку.
— Стойте, добрые путники! — выдохнул он, припав к дереву. Фрегри залаял на него, но не бросался. — Пожалуйста, не трогайте их. В них нет греха, коль не мешать им жить.
— Ты кто такой? — спросил Бральди, положив правую руку на рукоять меча.
— Я Бартак, из Немых Холмов, — сказал мужчина. — Что вы здесь забыли, добрые путники? Стража же всех гонит от стен, да и лес недавно уже жгли.
— Не твое дело, смерд, — рявкнул Башет, подскочив к селянину. Тяжелое лезвие метило ему в грудь. — Как ты нас нашел?
— Я смотрящий у нашего старости, — ответил Бартак, пытаясь не задеть тяжелым подбородком клинок. — Логова чудищ ищу.
— И много ты наищешь с такой ногой?
— Немного, но лучше все равно никого не найти. Мы тут, за стеной, несладко живем. Добрый господин, пожалуйста, уберите меч. Я не причиню Вам вреда.
— Значит, там еще кто-то живет? — Воин убрал оружие.
— А как же ж не жить-то? — На лице Бартака проскользнуло облегчение. — Как чародеи прознали про это место, так оградили нас от миру. Мол, зараза всякая отсюда лезет. Может оно и так, но ведь не по-людски так от нас отгораживаться!
— Мил человек, не найдется ли у вас в деревне свободного двора, переждать непогоду? — спросила Кларисса. — Скоро дождь, и ночевать под открытым небом…
— Конечно найдется, госпожа, — закивал селянин. — Да и опасно это. Как норы дриадские затопит, они все наружу да и вылазят, звереют, бросаются на всех подряд. Да и другие мерзости наверх лезут, что и подумать страшно!
— Веди нас, Бартак, — сказал Бральди, хлопнув по спине потянувшегося к селянину Фрегри. — Тучи сгущаются.
— Конечно, добрый господин, следуйте за мной.
Дорога все петляла, словно это была звериная тропа. Бартак шел рядом, поскрипывая нехитрым посохом по придорожным камням. Несколько раз над головами путников пролетали странные фигуры, но селянин уверял, что тут не о чем беспокоиться. Твари просто ищут убежища, как все остальные.
Спустя несколько минут деревья начали редеть, то тут, то там встречались иссохшие пни. Они были близко. Через два поворота тропы их встретил массивный частокол. Часовые уже вскинули луки, но Бартак успел выкрикнуть тайное слово. Крестьяне кисло покосились на путников, им явно не хотелось пускать в свой дом чужаков.
Тяжелые ворота открылись. Дюжина покосившихся изб из камня и бревен смотрелись жалко, но лучшего в этих местах ожидать было невозможно. Среди света факелов виднелись кислые рожи крестьян, искалеченных и озлобленных.
— Гостеприимное местечко, ничего не скажешь, — пробормотал Ангус. — Думаете, здесь безопаснее, чем в лесу?
— Выбор не велик, Барон, — сказал Башет, так, чтобы селяне не слышали его. — Здесь не найти шелков и щедрого ужина, но хотя бы переждем дождь в сухости и без химер за спиной.
— Есть создания в этом мире опасней химер, Башет.
— Например?
— Люди.
Навстречу путникам вышел статного вида мужчина, в высокой меховой шапке и изогнутым мечом у пояса. Взгляд его хоть и выглядел заискивающим, но реакция селян не могла отмести чувства, что приезжим здесь не место.
— Доброго вечера, гости дорогие, — сказал он, приветственно вскинув руки. — С какими делами в наши края пожаловали?
— Ищем ночлега, добрый человек, — сказала Кларисса. Никто ей не препятствовал, даже Башет понял, что женской хваткой можно добиться большего, чем ударом меча. — Мы не задержимся в вашем селе, даем слово.
— Да не спешите Вы так, госпожа, — рассмеялся староста, — в наших краях принято сперва представиться и сесть за стол. Звать меня Морамир, а вас как, господа?
— Башет Тавирн, — нехотя признался вампир.
— Бральди, — сказал наездник варга.
— Кларисса Ван Даррен.
— Ангус Нарсед. — Барон тоже был не в восторге от таких пируэтов местного гостеприимства.
— Эльза, — сказала пророчица, выглянув из-за спины своей хранительницы.
— Ну вот и славненько! Ну я, сталбыть, Морамир, уже знаете. Прихожусь здесь старостой. — Руки старосты нервно теребили длинные седые усы. — И, сталбыть, я буду принимать вас в своем доме. Слезайте с коней и пройдемте в хату. Может, у нас небогато, но добрым гостям всегда найдется и кров и обедня. Давай-давайте, не стесняйтесь!
Несколько крестьян подбежали к коням и взяли их за поводья. Фрегри поводка не имел, и сильно брыкался, не даваясь в руки запуганному странным зверем поводырю.
— Не бойся, друг, — прошептал ему на ухо Бральди, погладив по мохнатой морде. Пес прискорбно заскулил и лизнул лицо хозяина шершавым языком. — Мы расстаемся ненадолго. Если случится беда, ты узнаешь, где меня найти. Будь к ним добрее.
Скакунов увели в дальний сарай, и староста повел путников в высокую
