галочки, и вот обе зеленые. Прочитано. Наташа прильнула к окну. Парень в окне напротив держал телефон в руках.
– Пожалуйста, – просила его Наташа, затаив дыхание.
Несколько секунд он смотрел на телефон, а потом положил его на стол и повернулся обратно к экрану. Сердце Наташи ухнуло вниз по бесконечному лифту на самое дно несбывшихся надежд.
Она бросила телефон на кровать и хмуро на него уставилась, будто это он причина разочарования, а не тот парень за окном. Трубы батарей издали высокий писк.
– Даже не начинай, – отмахнулась Наташа от Дома. – Он прочитал, но не ответил. Очевидно же, не хочет, чтобы наши отношения изменились. Ну и пусть.
Наташа уверяла себя, что восприняла это абсолютно нормально, прекрасно переживет и еще подумает, будет ли ему отвечать на сообщения. Но когда легла в кровать, не могла уснуть, то и дело под предлогом проверить время смотрела, а не пришло ли сообщение. Не пришло.
Не ответил. С этой мыслью она проснулась на следующее утро от пронзительного звона будильника. Сбросила сигнал, да так и застыла с вытянутой рукой, в которой держала телефон. На экране было новое сообщение. И она, не заходя внутрь, прочла его.
Mikhei: «Я тоже, кажется, знаю, кто ты».
Наташа резко села в кровати, уже совершенно проснувшаяся, с бешено стучащим сердцем, и открыла сообщение. Что еще? Что еще он написал?
Но больше ничего не было. Только одно предложение, отправленное в три часа ночи. Долго же он думал, удивилась Наташа.
Она маялась, придумывая ответ, начинала писать и стирала. Издавала клич отчаянья и падала на кровать, накрываясь с головой одеялом. Все не то.
И когда уже начала печатать, прозвенел аварийный сигнал будильника. Она всегда ставила его утром, чтобы следить, когда пора сворачивать сборы. А тут еще даже не начинала! Наташа слетела с кровати и бегом устремилась в ванную, не заметив, как успела нажать кнопку «отправить».
Ириска: «А может…»
И сообщение тут же было прочитано.
* * *
Утро томным не получилось. У Наташи было так всегда: стоит выйти из графика хоть на несколько минут, и дальше все летело кувырком. Бегом на автобус, бегом в аудиторию. И на занятиях, значит, обязательно не дадут перевести дух. Сегодняшний день не был исключением.
Только на большой перемене она смогла вздохнуть. Тогда-то она и вспомнила, что ее так беспокоило утром и что стало причиной опоздания. Наташа полезла в сумку, куда утром в спешке забросила телефон, открыла переписку с Михеем и вскрикнула.
– Что? – удивилась Кира, сидящая рядом.
– Но почему так? – жалобно простонала Наташа и растянулась на парте, положив голову на учебник по стилистике.
Она еще раз взглянула на экран, но нет – не до конца переваренное сообщение отправлено. И, что еще хуже, прочитано.
– Он, наверное, подумал, что я делаю какие-то двусмысленные намеки. Вот позорище, – бубнила она себе под нос, когда подходила к стене с расписанием.
Рядом была доска с объявлениями, которая пестрела рекламой Студенческой весны. Уже скоро, улыбнулась Наташа. В этом году она не была ведущей. В учебе был такой завал, что даже помогать своему факультету не получалось толком.
Пока она с легкой улыбкой ностальгировала у доски, ее потеснили, чтобы ближе подойти к расписанию. Наташа обернулась и увидела, что позади нее стоит Миша и несколько девушек из его группы. Вот так совпадение.
Наташа пыталась поймать его взгляд, но тот был занят – фотографировал изменения в расписании. Но этот момент она упустить не могла, поэтому шагнула к нему и сказала:
– Привет! Ты в этом году участвуешь? – и указала на афишу Студвесны.
Обычный вопрос, уверяла она себя, даже если бы не переписывались, они были ведущими вместе. Это естественно, что ей интересно. Но только вот Миша не сразу понял, что обращаются к нему. Растерянно посмотрел на нее как на незнакомку, затем на афишу и с заминкой ответил:
– Да, от своего факультета.
Девушки позади него тихо рассмеялись, с насмешкой глядя на Наташу. А она застыла в растерянности от такой реакции друга по переписке. Он мог ее не заметить сначала, но делать сейчас вид, что не знает ее, – это странно.
Миша отошел вместе с одногруппницами, а Наташа осталась стоять, переваривая ситуацию.
– У тебя новая поклонница? – услышала она, как шутили девушки над Михеем, а тот с улыбкой делал вид, что ничего не понимает.
– Надоело, – тихо прошипела Наташа и пошла на выход из корпуса.
Тараном шла, не уступая никому дороги, и чуть не ударила дверью входящих девушек. И конечно, она не услышала, как парень, что придержал дверь и пропустил ее, тихо произнес:
– Привет.
Глава 7
Вот и весенние ливни. Дождь шел стеной, Наташа мельком взглянула на окно. Вместо улицы и дома напротив она видела ручейки воды на стекле. Это было созвучно ее настроению. Она зашторила хмурость за стеклом и забралась в кровать.
Было только семь вечера, но ей уже хотелось заснуть и проснуться, когда этот сложный период пройдет. Или забудется. Эх, можно было бы так…
Осадок от встречи с Михеем до сих пор горчил. А вот он не видел проблем. Общался с другими в общем чате и даже писал ей.
И даже неожиданно много. Целых десять сообщений – одно за другим, не дожидаясь ее ответа. Тему их личностей он больше не затрагивал, и это, видимо, был его выбор. А ее ответ был в том, что она не отвечала.
Переписка онлайн – это забавное приключение. Но не больше. Этим не заменить живое общение. Ей нужно было слышать голос собеседника. Видеть, что отражалось в его глазах, и чувствовать живое прикосновение.
Наташа взглянула на новое сообщение:
Mikhei: «У тебя все хорошо?»
Еще спрашивает! Девушка перевернула телефон, чтобы не видеть всплывающих сообщений, и завернулась в одеяло, как в кокон. К сожалению, оно не могло защитить ее от окружающего мира.
После того как она не ответила на это сообщение, до него, кажется, дошло, что что-то не так. Но выяснять дальше он не стал и тоже замолчал. Наташе бы и хотелось одарить его укоризненным взглядом в университете, но это было бы как с гуся вода. Миша Барсов, как всегда, светился хорошим настроением и беззаботностью.
– Не кисни. – Кира положила ей подбородок на плечо. – Думаю, зря ты не в нашей команде. Тебе всегда помогала такая движуха.
Наташа не рассказала Кире о переписке, но подруге и не нужно было знать всех подробностей, чтобы с точностью определить, что она страдает
