на дочь и мое сердце остановилось. Я как в замедленном кино видел, как жрец с улыбкой, наполненный огромным облегчением, резко дернул рукой, в которой лежал его кинжал.
Я застыл, страшная картина происходящего буквально сковала, хоть и всего на секунду мое тело. Я видел, как на лезвии осталась тонкая полоска крови. Невозможно описать это состояние. Страх, боль, злость и ненависть, и огромная любовь к своему ребенку, все словно в миксере перемешалось у меня в голове. Я бросился к ней, и успел сделать один шаг, не веря до конца, что это могло произойти, и в этот момент топор долетел до кристалла. Мне было наплевать на ярко-красную вспышку, я смотрел лишь на падающее тело моей девочки, и в следующий миг прогремел взрыв. Кристалл разлетелся на тысячи осколков, закрывая портал в колодце, а взрывная волна, разметала все вокруг. Меня отбросило и впечатало в стену намного сильнее чем в первый раз, да так, что я слышал, как ломаются мои кости. Почти все убранство комнаты раскидало вдоль стен. Даже жреца отбросило в сторону, но его защита все же не дала причинить ему вреда. А Вика осталась лежать там же.
«Мой мир рухнул, это все. Я потерял всех, кого люблю и когда-то любил», - крутилось в голове. Наверное, только в такие минуты человек способен на все, особенно на жертву. Ведь мне незачем больше жить. Остаётся продать свою жизнь по дороже, и если не суметь победить врага, то уж точно умереть, пытаясь это сделать. И отправиться на поиски своих близких уже в другом мире.
Я лежал возле стены, умом понимал, что сейчас должно болеть все в теле, но боли не чувствовал. Я смотрел на свою дочку, на ее бездыханное тело и не мог сдержать слез. «Прости дочка! Прости милая, это я во всем виноват!», - шептал я в отчаянье.
- Что ты наделал ублюдок?! – кричал жрец, собирая и осматривая осколки кристалла, - Тебе конец!
- Мне и так конец тварь, - сказал я голосом, похожим на тигриный рык, доставая из кармана давно спрятанную склянку, которую когда-то взял из рук мертвого ведьмака, «зелье последнего боя», - но уйду я, на своих правилах!
Мне уже было абсолютно все равно, как и в каких муках прервется моя земная жизнь, терять мне было уже по истине нечего, и, открыв пузырек, влил его содержимое в рот, и одним глотком отправил внутрь. А потом все было как в тумане.
Я как мог рассказал это все моим спутникам, и настала недолгая пауза.
— Это много объясняет, - сказал леший, - пока Ягуша приходила в себя от живой воды, которую я дал ей, я увидел по истине грандиозное событие. Ты разбил тот кристалл топором и тебя отбросило к стене, потом ты выпил какого-то зелья и тут началось. Родом клянусь, я впервые за не знаю сколько веков увидел настоящего бога воплоти. Ты встал, и даже немного подлетел над землей. От тебя вовсе стороны исходили лучи света, как от солнца. Тот жрец, - показал он рукой на черное пятно на гранитной стене, - просто остолбенел от ужаса. Он пытался бросать в тебя какими-то побрякушками, даже выпустил не сильную молнию из рук, но это тебя даже не заботило. Потом ты поднял руки в стороны и из твоей груди ударил настоящий поток огненного света прямиком в эту сволочь. Его защита сопротивлялась не больше нескольких секунд, потом на его одежде вспыхнули все его руны, отвечающие за его защиту, и она взорвалась, рассыпалась миллионом горящих осколков. А следом и сам жрец превратился в пепел, оставив только темное пятно.
- Но как? -спросил я не понимающе, - как такое произошло, как ты, Ягуша, осталась в живых?
- Да со мной то все как раз все понятно, - отмахнулась рукой берегиня, - когда нас отбросило и верховный пошел на меня, я поняла, что он задумал. Тот жезл, АНКХ, он служит для перехода души в иной мир. Но после смерти, по всей видимости его доработали рунами и магией, и он способен был из живого тела буквально извлечь душу. Тут, слава Роду, я вспомнила про тот амулет из обсидиана, который ты нашел на кургане, и я смогла его использовать. Я привязала часть души к нему, сделала вроде якоря, чтобы даже если жезл и извлечет ее из моего тела, то отправить куда ему хотелось он не сможет. А потом леший дал мне живой воды, а так как мое тело было в порядке, относительном конечно, я смогла вернуться обратно. Но то, что сделал ты, это и впрямь невероятно.
- Это прощальный подарок одного ведьмака, я про зелье - попытался объяснить, опуская излишние подробности, - Увидев как вы все погибли, то решил, что нечего терять и шанс того, что смогу забрать этого ублюдка с собой избавило меня от всяких сомнений. «Зелье последнего боя», так тот призрак его назвал. Оно должно было дать мне нечеловеческую силу и выносливость, но на короткое время, а потом должно было убить меня. Но сработало как-то не так.
- Это многое объясняет, - подумав, ответила Ягиня, - слышала я про такое, людей убивает минут за десять, но в твоем случае оно смогло активировать в тебе силу, что дремала в твоей крови, ту, что передал Даждьбог своим потомкам. И теперь, уж не знаю, что с тобой будет дальше, просто никогда такого не было, но обычным смертным тебя уже не назвать.
- С этим потом разберемся, - сказал я, - сейчас есть дела по важнее. Нужно разнести тут все и убираться куда подальше. И спасибо тебе, что спасла мою дочь, вы самое дорогое что есть и будет в моей жизни.
Я обнял Ягушу и нежно поцеловал в губы. Сам не до конца веря, что все получилось и мы победили, и что все остались живы, за исключением, правда, Никифора, который принес себя в жертву. Но вскоре от радости не осталось и следа.
Ягиня вдруг посмотрела мне в лицо, и я увидел, как из ее глаз потекли две струйки горячих и искренних слез. От которых у меня аж перехватило дыхание. А леденящее чувство нарастающей тревоги, что что-то случилось, вновь накатило, заставляя сердце стучать все сильнее. Ничего не говоря, я подбежал к, казалось, миро спящей дочери и попытался ее разбудить, но это было тщетно. Я кричал, тряс
