Читаем без скачивания Вдали от рая - Олег Рой

– Марьяна, послушайте, – Виктор сам удивлялся, откуда бралось это бесконечное спокойствие, которое заполняло его, – вы же многодетная мать! Дети берут с вас пример. Если вы будете обманывать людей – подумайте: кто у вас вырастет? Ну хотите, я вам найду работу? Нормальную честную работу. В Москве. У вас еще все получится! Вы даже не представляете, на что способен человек. Я сам еще совсем недавно не представлял. Знаете, мой старший брат, у него аутизм…

Эльвира – то есть Марьяна – не стала слушать его рассказ о Сереже. Всплеснув руками, отчего плащ просиял всеми цветами радуги, она что-то крикнула своему потомству на родном языке, и они всей толпой поспешили прочь из двора. По пути, правда, спохватились, что забыли младенца, вернулись за ним, но после этого уже улепетывали так, что под их ногами вздымалась пыль.

Виктор задумчиво смотрел им вслед.

– Хоть малыша не бросила. По крайней мере, дети для нее что-то значат…

– А вы, оказывается, добрый человек, Виктор Петрович… – заметил, подходя, адвокат.

– Да нет, – честно ответил Волошин, – вообще-то не очень. Просто недавно я был так зол, что на этом фоне кажусь чуть добрей. Короче, все познается в сравнении.

Виктор простился с адвокатом и вернулся в ресторан, где уже его ждал, с аппетитом закусывая маринованной селедкой, начальник службы безопасности.

– Здравствуйте, Виктор Петрович, – пробурчал тот с набитым ртом, пожимая протянутую руку шефа. – Вы уж извините, я поем, а то голодный, как сто чертей. День сегодня выдался сумасшедший, ни пообедать, ни позавтракать не довелось…

Волошин милостиво разрешил ему утолить голод, тем более что беседе это не мешало. В перерывах между селедкой, горячим языком по-андалузски и огромным бифштексом с целой горой жареного картофеля начальник охраны поведал ему такое, от чего давно не стриженные волосы Виктора чуть не встали дыбом.

Собственно, сама по себе ситуация была проста, как вывеска сельмага, и стара, как мир. Такое в мире бизнеса происходило часто, и Волошин сам неоднократно слыхал о похожих историях. Но одно дело, когда неприятности случаются с другими – ты можешь им сочувствовать или злорадствовать, но в глубине души сохраняешь уверенность, что такие вещи могут происходить только с кем-то другим, только где-то далеко от тебя. А уж с тобой-то никогда в жизни ничего подобного не будет… Видимо, потому, что ты особенный, ты лучше, умнее и удачливее других. И вдруг – на тебе, получи! Вляпываешься точно в такое же дерьмо. И недоумеваешь – да как же это могло случиться со мной?!

Нечто из этой оперы чувствовал и Волошин, когда начальник службы безопасности разбирал перед ним на составляющие несложную схему аферы. Отчасти Виктор был сам во многом виноват. И в том, что распространялся направо и налево о своих планах на создание дочерней фирмы «АРКада», и в том, что продолжал ходить в офис и подписывать документы, будучи в невменяемом состоянии, и в том, что так неосмотрительно доверял людям, которые предали и обманули его…

– Выходит, «АРКаду» создали еще летом? – уточнял он.

– Да, в двадцатых числах августа. Зарегистрировали фирму на подставное лицо, это не так уж сложно. Делал это, как выяснилось, ваш друг лично. Внешность у него приметная, его запомнили…

– Но как же ему удалось?

– По липовому паспорту, который он то ли нашел, то ли украл. Переклеить фотографию так, чтобы было ничего не заметно, трудно, но технически возможно. Сейчас умельцы и не такое делают, а талантами матушка-Россия никогда обижена не была… Потом завели счет в банке. И спокойно дожидались удобного момента, когда можно будет перевести деньги.

– Но как же так? Ведь я мог не подписать бумаг, обратить, в конце концов, внимание на то, что я подписываю… Мог поймать их за руку!..

– Могли, но ведь не сделали же этого, – пожал мощными плечами собеседник, всем своим видом давая понять, что причины, по которой Виктор допустил такую крупную оплошность, его не касаются. – Определенный риск, конечно, был. Даже, можно сказать, очень значительный. Но ведь у них же получилось… И сошло бы с рук, если бы не случайность.

– И какая? Как вам удалось их разоблачить? – Волошин так резко подался вперед, что чуть не опрокинул свой бокал.

– Случайность, Виктор Петрович. Чистой воды случайность и везение. Я ж вам говорил, что мой старый товарищ до сих пор работает в милиции? Он сейчас уже полковник, занимает солидный пост… Так вот – именно он надоумил меня просмотреть записи с видеокамеры, которая установлена у входа в регистрационную палату. Мы отсмотрели пленку за весь день – дата основания «АРКады» была нам известна – и увидели знакомое лицо… Ну а дальше уже – дело техники.

После ухода начальника отдела безопасности Волошин еще долго сидел с обалдевшим видом за ресторанным столиком и переваривал услышанное. Да уж, денек сегодня выдался, ничего не скажешь… Столько событий!.. Но он ошибался в своих рассуждениях – день еще не закончился. Он готовил Виктору еще один, последний сюрприз.

Заиграла негромко электронная музыка на мобильном, экран высветил незнакомый набор цифр. Волошин нажал кнопку приема, поднес телефон к уху.

– Это я… – вырвался вдруг из недр аппарата такой далекий, но такой родной и близкий голос. – Вера. Нам надо поговорить, срочно! Можно я приеду?

Глава девятая, в которой Волошин и Вера наконец встречаются

Эта встреча удивительно напоминала их последнее свидание. Такой же вечер за окном, тот же ресторан, даже тот же столик. Вера сидела на том же месте, что и в прошлый раз, и Виктор так же, как и тогда, смотрел на нее, на ровный пробор на склоненной голове, на тонкий очерк бледного красивого лица, отмечал плавные движения ее рук, и этот умопомрачительный жест, которым она откидывала назад свои белокурые волосы… Только тогда он не мог наглядеться на Веру; сегодня же смотрел – и не видел ее. То, что она только что сказала ему и что теперь бушевало в его голове, разбухая и не помещаясь в ней, мучая и не отпуская ни на минуту, не давало ему никого видеть и не позволяло ни на миг отвлечься от той разгадки, которая наконец-то замаячила перед его внутренним взором…

А началось все с ее невинного вопроса. В первый момент, когда она только появилась в ресторане, вошла, обдав его столь желанным, ни на что не похожим ароматом своих духов, когда села напротив, смущенно улыбаясь, между ними возникла неловкая пауза. Оба они, пытаясь справиться с волнением, уткнулись в спасительное меню – и оба ничего не заказали, кроме вина и кофе, поскольку обоим было не до еды.

Когда официант, приняв заказ, отошел от их столика, Вера подняла взгляд и спросила обычным будничным тоном:

– Как там Сережа?

– Спасибо, он вроде в порядке, – машинально ответил Волошин. – Я пока оставил его дома, в Привольном, там есть кому за ним присмотреть… – И тут же запнулся на полуслове и удивленно уставился на Веру: – Но откуда ты знаешь про него?

Она почему-то вздохнула и сообщила неожиданно:

– Твой брат долго был моим пациентом. Он очень привязался ко мне… Звал меня «Верочка Игоревна»… Я пыталась использовать его любовь к рисованию в лечебных целях, много занималась с ним – до тех пор, пока его у нас не забрали.

– Ты лечила Сережу? Как же это могло быть?

– Я некоторое время работала в том интернате, куда твои родители сдали его сразу после рождения. И обязана была знать все подробности про него. Мне нельзя было упустить ни малейшего нюанса из семейной истории тех людей, с которыми я работала. Иначе у меня ничего бы не получилось…

Эти слова изумили Виктора. Так вот почему его служба безопасности не сумела ее найти! По его приказанию проверялись только московские медицинские учреждения, почему-то Волошину даже в голову не пришло, что ее клиника может быть за городом. Подумать только – она когда-то работала совсем рядом, в получасе ходьбы от его дома…

– Да, – рассеянно кивнул он. – Представляю себе. Конечно, психиатр должен знать все про своих пациентов – как их воспитывали в детстве, какими были их родители, болел ли кто-нибудь в семье нервными или душевными болезнями…

– Да нет же, я совсем не про то! – досадливо поморщилась она. – У меня не вышло бы другое. Понимаешь…

– Тогда нет, не понимаю, – искренне признался он. – Объяснись, пожалуйста. Что значит – «другое»?..

– Лучше бы тебе этого не знать… – она снова вздохнула.

Подошел официант, поставил перед ними бокалы с красным вином. Вера торопливо сделала большой глоток, потом другой, точно ее мучила жажда, и полезла в сумочку, очевидно, за сигаретами, но почему-то ничего не достала.

– Ты хочешь закурить? – Виктор вынул свои сигареты и протянул ей. Вера благодарно кивнула, вытащила одну и жадно затянулась. – И все-таки расскажи мне, что именно ты имеешь в виду.

Господи, какой он глупец, зачем продолжает допытываться?! Что-то первобытное, куда более мудрое, чем он сам, удерживало и предостерегало Волошина, твердило ему: «Отступись, замолчи! Она права – тебе не нужно этого знать!» – но он не в силах был остановиться, хотя инстинкт самосохранения и пытался увести его прочь от этой темы, от этого места, от этой женщины… Тем более что было-то, собственно, уже поздно: она уже начала говорить, даже не пытаясь увильнуть от ответа, потому что увиливать было больше некуда: