для публичного употребления. Любой, взглянув на него, увидел бы в его улыбке сексуальность.
Я взглянула на бабушку и Дженнифер, но они уже повернулись на свои места. Джейкоб хихикал, когда я снова посмотрела на него.
Подойдя ко мне, он наклонился и прошептал:
— Твое лицо всегда выдает тебя. — Судя по его тону, ему это нравилось.
У меня внутри все сжалось, и я постаралась не выдать своих чувств. Это было то, чем я рисковала. То, как он заставлял мой пульс учащаться от одного его взгляда. То, как он выводил меня из себя, потому что ему нравилась моя реакция. То, как он каким-то образом заставлял меня хотеть его и в то же время придушить.
— Доброе утро, — сказала Дженнифер.
— Доброе утро, — ответил Джейкоб, опускаясь на стул рядом со мной. Он сделал еще один осторожный глоток кофе.
— Я удивлена, что ты так рано встал, — сказала Дженнифер. — Вы с отцом засиделись допоздна.
Джейкоб пожал плечами.
— Я проснулась, а Кристы уже не было.
Я бросила на него любопытный взгляд из-под ресниц. Я ушла, а он чем занимался? Хотел убедиться, что со мной все в порядке? Убедиться, что я все еще здесь? Или просто потому, что хотел меня видеть?
Дженнифер улыбнулась, переводя взгляд с меня на своего сына, и выражение ее лица стало точной копией того одобрения, которое озарило ее лицо прошлой ночью, когда она сказала, что я, должно быть, действительно забочусь о Джейкобе. Очевидно, она думала, что он тоже заботился обо мне.
Я отвернулась от нее, и мое сердце упало. Я предупреждала ее, что Джейкоб, возможно, не захочет иметь со мной ничего общего после того, как я сделаю свой ход, но, по правде говоря, она тоже не захочет. Эта мысль причиняла боль, потому что мне нравилась Дженнифер. Возможно, это было потому, что она напоминала мне ее сына. Возможно, это было из-за того, как хорошо она заботилась о бабушке. И да, возможно, даже немного из-за того, как сильно она злилась на Лиама за то, что он сделал.
Мой телефон зажужжал в руке, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть сообщение от Ника.
Садимся в самолет. Мы будем готовы к полудню.
Поняла. Написала я в ответ, переходя на военный лад, прежде чем смогла себя остановиться.
Понял, принял, — ответил Ник.
Умник.
Я проверила время, прежде чем заблокировать экран. Было семь утра, а это означало, что у меня оставалось всего несколько часов, чтобы выбраться отсюда без Джейкоба на буксире. Ник и команда, возможно, не будут готовы встретиться до полудня, но мне нужно было кое-что сделать, прежде чем их самолет приземлится. Мне нужно было позвонить в «Магнолию Хиллз». Мне нужно было найти кофейню в Херманнсбурге, городке между территориями «Джокеров» и «Королей», и чтобы добраться туда, мне пришлось бы ехать не меньше часа.
Прошлой ночью мы с Ником долго разговаривали, обсуждая все детали. План был достаточно прост, но мы разработали несколько планов действий на случай непредвиденных обстоятельств. Если военные и научили нас чему-то, так это тому, что дерьмо всегда выходит боком.
— Какой здесь ближайший город? — Спросила я.
— Питерборо, — ответила Дженнифер.
— У них там есть аптека?
— Да, есть, — сказала она.
— Мне нужно будет заехать туда утром.
— Я поведу, — сказал Джейкоб.
Черт возьми.
Я удивленно приподняла бровь.
— Ты думаешь, я не смогу спокойно добраться до аптеки и вернуться обратно?
Он встретился со мной взглядом.
— Только не с твоим послужным списком.
— Я прекрасно справлялась сама последние двадцать шесть лет, — сказала я.
Бабушка фыркнула.
— Продолжай твердить себе это, детка.
Я наклонилась вперед, чтобы посмотреть на нее.
— Не начинай.
Бабушка усмехнулась, ничуть не раскаиваясь.
— Дай ей съездить самой, — сказала Дженнифер, приходя мне на помощь. — У нее уже несколько дней не было ни минуты для себя. Наверное, ей нужен перерыв.
Джейкоб вопросительно посмотрел на меня.
— Было бы неплохо побыть немного одной, — сказала я. — Это дало бы мне возможность немного проветриться.
Он пристально посмотрел на меня.
— Ты позвонишь, если что-нибудь случится?
Я изобразила раздражение.
— Что может случиться? Сомневаюсь, что меня за углом поджидают «Джокеры».
— Никогда не знаешь наверняка, — сказал он, и выражение его лица стало упрямым.
— Отлично. Я позвоню, если что-нибудь случится, — уступила я.
* * *
ПЯТЬ ЧАСОВ спустя я сидела в крошечной кофейне в Херманнсбурге. Это было обычное заведение, больше ориентированное на еду навынос, чем на сидение в нем. Я заняла столик поближе к окну, заплатив троице старшеклассниц, чтобы они встали и пересели за один из других столиков в конце зала. Теперь они сидели там, перешептываясь и бросая в мою сторону смущенные взгляды.
Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания, не отрывая глаз от улицы. Херманнсбург был необычным маленьким городком. Первыми поселенцами были немцы, и, как и в некоторых крупных городах Техаса, основанных немцами, архитектура здесь больше напоминала старую европейскую, чем современную американскую. Витиеватые вывески, развешанные перед магазинами, дополняли атмосферу. Я сидела в кафе «Ганса». Через дорогу был бар под названием «Дер Плац». Гугл подсказал мне, что так переводится название заведения.
Это был классный, эклектичный маленький городок, в который я хотела вернуться и посетить, как только моя жизнь вернется в нормальное русло.
Если только моя жизнь когда-нибудь вернется в нормальное русло, подумала я. Был большой шанс, что наш маленький план может рухнуть прямо у нас на глазах. Дэниел Кинг сказал, что Реддинг — человек, которому все нипочем. Он зашел так далеко, что назвал его социопатом. Я вспомнила взгляд, которым Реддинг одарил меня в полицейском участке, — холодное выражение лица, пустые глаза, в которых не было ни капли эмоций. Он напал на девушку в Афганистане и приказал убить невинную женщину здесь. Я не думаю, что Дэниел был неправ, называя его социопатом.
Вчера вечером я передала все это Нику, и большинство наших планов на случай непредвиденных обстоятельств сводились к тому, как реагировать, если Реддинг сойдет с катушек. Было почти невозможно предсказать поведение такого человека, как он, и это беспокоило меня, особенно потому, что менее чем через полчаса он войдет в дверь этого кафе.
В кофе вошел другой мужчина. На нем был темно-синий костюм современного покроя, сшитый на заказ. Его черные волосы были искусно уложены. Темные глаза скрывали очки-авиаторы. Он повернул голову в мою сторону и улыбнулся, показав ослепительно белые зубы на фоне загорелой кожи. От столика в глубине зала донесся хор вздохов. Старшеклассницы, должно быть, заметили его.
Я чуть было
