– За французов, например? – спросил папа.
– И за испанцев, и за англичан. Она на этом хотела разбогатеть. Брачная аферистка. Выходит замуж, разводится и рассчитывает получить по брачному контракту либо деньги, либо виллу где-то в теплых краях, или какое-нибудь предприятие. Но не везло ей, все контракты против нее. Неудачница. Но очень обаятельная. Да ты сам увидишь.
Мишель встал:
– А теперь совершим познавательную экскурсию по моим безграничным владениям.
Алешка воспринял это предложение с восторгом, папа с молчаливым одобрением. Он прекрасно понимал, что сокровища, хранящиеся в замке, рано или поздно привлекут внимание желающих ими завладеть – грабителей или жуликов. И уж лучше заранее знать все слабые места «в обороне», которыми они могут воспользоваться.
Лешка пока такими проблемами не заморачивался. Ему было просто интересно.
Дворецкий, «типа того», проводил их до Воротной башни и сам опустил подъемный мост.
– Раньше, – объяснил Мишель, когда они вошли в башенный проем, – в стародавние времена, этот мост приводился в движение толстенными цепями, огромным воротом, который крутили аж четыре здоровенных стражника. А теперь у меня там автоматика, кнопочное управление. Младенец может справиться.
Дубовые ворота легли на край каменной половинки моста – и мост стал целым.
– Закрывай! – крикнул Мишель Дворецкому. – Мы надолго!
– Послушай, Миша, – спросил папа, когда деревянная половинка снова стала воротами и плотно закупорила башню, – зачем ты этого бандюка пригрел?
– Стратегический расчет, Сережа. Он в свое время, понимаешь, подставил своих братков. То ли не поделился, то ли кого-то из них в милицию сдал. Ну, они, конечно, на него открыли охоту. Вот я его и выручил.
– По-моему, зря, – жестко сказал папа.
– Нет, Серега, ты не понимаешь. Он же мне изо всех сил благодарен, служит верой и правдой. Он весь мой персонал твердой рукой держит. Его побаиваются и беспрекословно слушаются. И потом, знаешь, Сергей, он в прошлом крутой бандит, умелый, опытный, расчетливый. Он мне обеспечил охрану замка. Я спокоен.
– Ну-ну, – недоверчиво отозвался папа. – А кстати, как можно проникнуть в замок, так сказать, нелегально?
– Ну! – Мишель самоуверенно хохотнул. – Взять его, например, осадой. Или пробить стенобитной машиной брешь. В шестиметровых стенах. В общем, только силой.
– Или хитростью, – добавил Алешка, который из этого разговора не пропустил ни слова.
И вот за разговором они неспешно обходили весь замок вдоль его могучих и древних стен. Как я уже говорил, замок стоял на зеленом пологом холме, охваченный со всех сторон глубоким рвом, наполненным водой и, в общем-то, грязью. Все его стены замыкались высоченными башнями. Их было штук пять. Воротная, Западная, Круглая, Квадратная и Потайная.
Вот эта самая Потайная находилась в середке задней, совершенно глухой стены, в которой не было даже бойниц. И ворот в этой башне не было – так, нормальная дверь толщиной с полметра. А невдалеке от башни грудились какие-то живописные развалины. Очень старые, на них даже деревца выросли.
– А это что? – спросил Алешка. – Руины?
– Здесь в стародавние времена протекал ручей. И снабжал водой обитателей замка. А на берегу ручья стояла мельница. То есть тогда это была мельница.
– Она хлеб молола? – уточнил Алешка. – Для обитателей замка?
– Не хлеб, а зерно. А мельник на ней был старый колдун. Он ходил весь в белом, а на плече носил черного ворона. И говорят, в тыща шестьсот каком-то году при осаде замка сэром Артуром Длинный Меч мельник пытался отравить воду. Это ему не совсем удалось, и сэр Джон Молчаливый повесил его на флюгере Западной башни.
– И мельницу разломали?
– Разломали. Ручей пересох, а подземный водоотвод, по которому вода текла в замок, засыпали.
– Круто, – сказал Алешка.
– И хорошо засыпали? – почему-то спросил папа.
– А что? – насторожился Мишель.
– А то, что к развалинам проложена тропка, вглядись.
– А… – Мишель махнул рукой. – Тут хватает всяких бродяг. Они иногда там ночуют.
– Неприятное соседство.
– Ничего. Мой Дворецкий живо находит с ними общий язык.
Безграничные владения Мишеля протянулись через весь холм, захватили часть вересковой пустоши и порядочный край болота.
– На пустоши я буду разводить фазанов, – мечтал Мишель. – Они очень красиво смотрятся со стороны, на фоне кустов и трав.
– А болото тебе зачем? – поинтересовался папа.
– Для романтики…
– Он там будет собак Баскервилей разводить, – пробормотал под нос Алешка. – Они хорошо смотрятся на фоне болот.
Но Мишель его услыхал и обрадовался:
– Блестящая идея! Я покрою Грея светящейся краской – пусть на болоте пасется. И отпугивает диких зверей и бродяг.
– А я еще лучше придумал, – похвалился Алешка. – Надо ему сшить леопардиновую шкуру. На молнии.
– Точно! – подхватил еще одну блестящую идею Мишель. – И посадить его на дерево. Он будет оттуда на гостей прыгать. Они будут счастливы.
Тут он остановился и заставил нас оглянуться.
– Полюбуйтесь на замок при солнечных лучах. Великолепно, да?
В самом деле великолепно. Замок угрюмо высился над холмом. И казался вечным и непобедимым. Издалека, когда потерялись вдали все мелкие приметы нашего времени, казалось, что он настороженно ждет вражеской осады, что за его стенами и в глубине башен торопливо готовятся к отражению нападения, занимают места у бойниц, натягивают на луки тетивы, закладывают толстые короткие стрелы в арбалеты. Которые пробивают непробиваемые доспехи.
Мишель тем временем рассказывал историю замка. Хвалился изо всех сил:
– У меня там есть места, где триста лет не ступала нога человека. Есть глубокие подвалы со скелетами, пыточная камера.
– А привидения есть?
– До крыши! На любой вкус. И с цепями, и без голов. Но они смирные. За столько лет им все это так надоело. Тем более что никто их не боится. Даже наоборот – ищут с ними знакомства. Один наш россиянин, крутой бандюга, все уговаривал ему Аннушку продать. Я, говорит, на Рублевке ее поселю. У меня, говорит, там тоже подвалы есть.
– А Аннушка – это кто?
– Анна Болейн. Ей голову отрубили. Так она уже пятьсот лет с ней расстаться жалеет. Так и таскает под мышкой. Этот кент, как увидал ее в полночь возле своей кровати – он как раз в Западной башне ночевал, – так прибалдел. «Круто, – говорит. – Сколько за нее возьмешь?» Но я своими принципами не торгую, – как-то не очень ясно высказался Мишель.
– А у этой Аннушки, – заинтересованно спросил Алешка, – дети есть? Прынец?
– Прынец? – Мишель озадачился на секунду. И вдруг рассмеялся. – Ах, принц! Принц Эдуард. Есть такое привидение. Мы его Эдиком зовем. Озорник. А откуда ты знаешь?
– А он ко мне приходил. Ограбить меня хотел. Свечку ухватил.
– Постой, Мишель, – сказал недоверчиво папа. – Ты ничего не путаешь? Ведь и Анна Болейн, и юный принц Эдуард, и его младший брат казнены и замучены в Тауэре. Там они и числятся как привидения.
Мишель не смутился.
– А я их перекупил. Да ладно об этих древних обитателях. Вы посмотрите только, какие флюгера на башнях я забацал. Точные копии настоящих. Те-то уж давно проржавели и рассыпались.
Алешка уставился на эти флюгера. Они были очень красивые и все разные. Один в виде зубчатого флага, другой – в виде дракона с распахнутыми над спиной крыльями, третий – скачущая лошадь, еще один – стражник с копьем.
– Красивые, – сказал Алешка. – Только врут все.
– Чего это они врут? – обиделся Мишель за то, что он лично «сбацал». – Они прекрасно показывают направление ветра.
Папа тоже пригляделся к флюгерам. И тоже заметил, что у них нет согласия. Лошадь, Стражник и Флаг уверенно показывали на запад, а Дракон – в другую сторону.
– А ведь верно! – Мишель шлепнул себя в лоб ладонью. – Я ведь тоже как-то видел, что Дракон не туда кажет. Но это было утром, а вечером накануне у меня был большой прием. И я подумал, что мне мерещится от… усталости.
– От неумеренной усталости, – усмехнулся папа.
Они еще полюбовались замком и пошли обратно.
– Опа! – вдруг сказал Алешка. – И Стражник заврался!
Флюгер в виде стражника вдруг медленно повернулся на оси и указал копьем еще в одну сторону.
– Я с этим разберусь, – сердито пропыхтел Мишель, взбираясь на холм. – Небось это Эдька балуется. Прынец.
– А у вас что? – спросил Алешка. – Привидения и средь бела дня по замку шляются?
– Смотря какие, – опять непонятно засмеялся Мишель. – Эти шляются. Узнаешь в свое время.
Алешка взглянул на него, но Мишель его взгляда не понял. Он еще мало знал Алешку, чтобы понять значение этого взгляда. А он означал: «Узнаю. Но гораздо скорее, чем вы думаете».
Первый день в замке прошел быстро. Впечатлений было много, они без конца сменялись одно другим. Осмотрели весь замок, конюшню с лошадьми и с Конюхом, пруд с лебедями, бассейн с рыбками. Пришли на лужайку для гольфа. Алешка по этому случаю гольфы свои надевать не стал, да они и не понадобились. Развлечение с мячом и клюшками закончилось быстро. Мишель стал учить Алешку, как работать клюшкой, и схлопотал за это ею по затылку.
