коттеджа, то даже извинялся. Я сказала, что всегда рада интересному спору, и пригласила на чашку чая. Он изучил мою маленькую лабораторию, которую я устроила в бывшей судомойне, и был очень впечатлен.
Эмили продолжала чтение. Сьюзен ничего не говорила, но девушка чувствовала, как крепнет привязанность между нею и мистером Т.
Сегодня произошло странное, чудесное и пугающее событие. Я с трудом пишу эти строки, но хочу запомнить каждое мгновение этого дня. Мы, как обычно, ехали обратно к коттеджу. Миссис Т. стало немного хуже из-за погоды: в дурную погоду у нее всегда болит голова. Я согласилась приготовить для нее снадобье от головной боли, о котором читала, но которое все еще не пробовала сделать. Оно состоит из мытника, шлёмника и ивовой коры. К счастью, ивы растут у реки.
По дороге домой небеса разверзлись, и мы промокли в считанные мгновения. Потом вспыхнула молния, и сразу же прогремел гром. Бедная кобылка понесла, рванувшись вперед. Мистер Т. напрасно пытался остановить ее. Мы слетели по крутому холму и перемахнули через узенький мостик внизу. Каждое мгновение я боялась, что мы перевернемся, и цеплялась за мистера Т. и за бортик коляски, которую мотало из стороны в сторону.
И тут на дорогу перед нами упала огромная ветка. Ее бросила рука Провидения. Лошадка вздрогнула и остановилась. Мы были в безопасности. Мистер Т. спрыгнул и успокоил несчастное животное. Потом снова забрался в коляску.
— Прошу прощения, мисс Олгилви. Вы целы?
— Признаюсь, меня немного… растрясло. — Я нервно рассмеялась. — Я полагала, что люблю скорость, но это было слишком быстро на мой вкус.
— Боже мой, вы — чудо! — восхитился он. — Любая другая женщина уже впала бы в истерику.
— Я не склонна к истерикам, мистер Т. — Я все еще смеялась.
— Разумеется, нет. Вы… вы — идеал. — Он взял меня за подбородок, притянул к себе и поцеловал. Мне стыдно в этом признаваться, но я ответила на его поцелуй. Потом нас обоих охватило чувство вины, и мы поклялись больше никогда не повторять этого.
Эмили отложила книгу. Бедняжка Сьюзен. Она встретила достойного мужчину, но любовь между ними была невозможна. А потом Эмили вспомнила, как они с Робби любили друг друга во время грозы. Кажется, всё шло как будто по одному сюжету. Она стала читать дальше.
Всю ночь я не спала. Меня мучил стыд перед женщиной, которая доверилась мне. Я призналась себе в том, в чем отказывалась признаваться ранее: между мной и мистером Т. возникли чувства. И я не могла его винить за тот необдуманный поступок. Он здоровый мужчина, лишенный всего того, чего имеет право ожидать муж. Признаюсь, меня тоже привлекают его живой ум и суровая внешность. Я полагала, что после Финлея уже не смогу полюбить ни одного мужчину. Ну что ж… мужчина, которого я смогла полюбить, женат на другой. Но это значит по меньшей мере, что сердце способно исцелиться.
К утру я приняла решение. Я должна прекратить общение с Марией Т., чтобы не поддаваться соблазну. Я напишу ей записку, в которой скажу, что пренебрегла своими обязанностями школьной учительницы и больше не смогу уделять ей время. Я буду присылать ей тонизирующее средство, если оно ей помогает, и желаю ей скорейшего восстановления.
С тяжелым сердцем я опустила письмо в ящик. Я больше никогда его не увижу. Когда мой Финлей погиб, я боялась, что больше никогда не смогу полюбить. Но теперь я знаю, что человеческое сердце может возродиться.
Эмили закрыла дневник, чувствуя, что на глаза у нее навернулись слезы. Сьюзен благородно отказалась от своего шанса на счастье. Но потом Эмили стало интересно. Осталась ли Сьюзен старой девой? Работала ли она учительницей до конца своих дней? Жила ли одиноко, как мистер Паттерсон? И что случилось с Марией Т.? Эмили пролистала оставшиеся страницы. Записей там было немного, а за ними шли чистые страницы. То ли Сьюзен прекратила вести дневник, то ли купила другой и начала заново. Возможно, она уехала и нашла счастье в другом месте. Эмили поняла, что не может отложить чтение.
Я уже около месяца не навещала Марию Т. Ее муж приезжал ко мне, говорил, что его жене стало очень плохо от моего письма, и умолял меня передумать. Я сказала ему правду. Сказала, что нас влечет друг к другу и мы не должны подвергать себя соблазну. Он был очень разочарован, поскольку ждал моих визитов не меньше своей жены. Но он — человек чести.
— Я действительно сильно увлечен вами, — признался он. — Я постоянно думаю о вас, вспоминаю каждое мгновение нашей прежней встречи. Но, как вы и сказали, я женат на другой. Я обещал быть с нею в радости и в горе, и я сдержу слово.
Собираясь уходить, он взял меня за руку.
— Могу я поцеловать вас в последний раз?
Я не могла говорить и только кивнула. Когда его губы прижались к моим, я почувствовала желание. Мы оторвались друг от друга, но еще долго стояли, держась за руки, и смотрели друг другу в глаза, как будто пытаясь навсегда запомнить этот миг.
— Уезжайте отсюда, — произнес он наконец. — Вы заслуживаете жизни среди умных и интересных людей. Вы должны выйти замуж, родить детей и быть счастливой.
Мне хотелось сказать: «И вы тоже, но этого не будет», но я мудро промолчала.
— Идите, — попросила я. — Если вы задержитесь в моем коттедже надолго, пойдут разговоры.
Он улыбнулся, и лицо его осветилось.
— Я люблю вас, — просто сказал он и ушел.
После этого оставалось всего две записи. Эмили подумала, что Сьюзен последовала совету: уехала и нашла свое счастье в другом месте. Она перевернула страницу. Новая запись сильно отличалась от других. Если раньше почерк был идеален, то теперь слова были нацарапаны кое-как, а под ними виднелась клякса.
Сегодня ко мне приходили два полисмена и принесли ужасные новости. Мария
