Строго кошерно
Слово "кошер" или "кашер" означает приготовление пищи в соответствии с религиозными предписаниями.
Один гамбургский врач-еврей определил набожность тех евреев, которые нарушают чуть ли не все религиозные законы, однако по-прежнему употребляют в пищу лишь кошерное, как "обжорную набожность".
Некий ассимилировавшийся еврей, когда перед ним ставили кошерные блюда, говорил с грустью: "У них вкус, как при жизни".
Юморист Самми Гронеман, когда его уговаривали хотя бы попробовать трефное (не разрешенное религиозными законами), отвечал: "Нет смысла нарушать диету, на которой сидишь пару тысяч лет!"
Тот же Самми Гронеман: "…И было слышно, как ему вкусно!"
Так как в шабес готовить пишу нельзя, то в пятницу вечером плотно закрытый горшок с густым супом, как бы объединяющим первое и второе блюда, ставят в теплую печь, а в субботу днем достают и подают на стол. Те, у кого нет собственной печи, разогревают это блюдо, называемое "чолнт", у ближайшего пекаря.
Пекарь перепутал горшки с чолнтом и отдал нищему Шмулю горшок городского богача. Семья Шмуля благоговейно сидит вокруг горшка. Шмуль предлагает первый кусок своей жене.
— С каких это пор ты такой галантный? — удивляется его брат.
— С чего ты взял? Просто я уверен, что хозяин этого чолнта наверняка скажет: "Пусть подавится тот, кто съест первую ложку!"
День поминовения совпал с субботой. Сын произносит кадиш (заупокойную молитву) в синагоге, потом идет в кошерный ресторан, ест кугл (запеканка, которую полагается есть в шабес) и говорит официанту:
— Принесите еще одну порцию! Мой отец, мир его праху, это заслужил.
Еврей в кошерном ресторане долго изучает меню, потом делает заказ:
— Принесите мне мясной кугл!
Спустя какое-то время официант возвращается и сообщает:
— Мясного кугла, к сожалению, больше нет!
Гость, поднимая на него печальный взгляд, спрашивает:
— А он хоть был жирный?
— В Бога я не верю, а в тхияс а-мейсим (восстание из мертвых) верю!
— А где же тут логика?
— Когда в шабес еврей вливает в себя столько вина, водки, чая и запихивает в таких количествах фаршированную рыбу, чолнт, гусятину с перловкой, кугл, кишке и леках (блюда ашкеназской кошерной кухни), а после этого встает и идет поспать после обеда, значит, в восстании из мертвых нечего сомневаться!
Шмуль перенес операцию на желудке, после чего профессор назначил ему строгую диету. Шмуль всей душой готов ее выполнять, вот только лишаться вкусного жирного чолнта ему ужасно не хочется. Но профессор непреклонен.
Шмуль идет к другому врачу. Тот просит рассказать, что такое чолнт, — и тоже запрещает его.
Тогда Шмуль отправляется к своему домашнему врачу еврею и рассказывает ему о своем горе. Уж еврей-то должен его понять!
— Ешь чолнт, сколько хочешь, — говорит врач-еврей. — Жалеть об этом будешь на небе.
— Доктор, я страдаю желудком!
— А что вы едите?
— Утром пью чай с ромом, потом селедку, потом сахарный леках (род коврижки), потом, в зависимости от аппетита, чолнт, фаршированную шейку, гуся со шкварками, кныши (все это — очень жирные блюда)…
— Вот что я вам скажу: это не вы страдаете желудком, а желудок страдает вами!
— Слава Богу, что вы пришли, доктор! Я просто умираю, так болит живот. Жена считает, я что-нибудь не то съел. А я ничего не ел, кроме того, что ем каждый шабес после синагоги… Что именно? Вот, слушайте: сначала, под кидуш (благословение вина), одну рюмочку и пару цыплят. Потом кусок холодной фаршированной рыбы и холодный цимес (сладкое блюдо из овощей и фруктов) с морковью и кнедлами, который остался с вечера пятницы. Холодный цимес — это куда вкуснее, чем горячий! Потом — студень… Вы знаете, что это такое? Нет, я вижу, вы не знаете. Это просто объедение! Потом, само собой, обычный обед. Сначала суп… Стоп, чуть не забыл: перед супом небольшая закуска: яйца, рубленные с луком и печенкой, к ним редиска. Две порции. Потом, конечно, мясной бульон с креплах. Но бульон я оставляю в чашке: зачем мне пустая жидкость?
Потом главный номер: утка… Пардон! Совсем забыл: перед этим еще чолнт из мяса с картошкой. И конечно, кугл. Один кугл из слоеного теста, жирный, и чтоб сахара и приправ не пожалели. Пожалуй, все. Разве что штрудель на десерт. Две порции, как обычно. Все как обычно.
Стоп, минуточку! Вспомнил: одно отклонение от нормы было! Я буквально влил в себя стакан чая. Вообще-то я этого никогда не делаю, я и удовольствия от чая никакого не получил — просто опрокинул в себя, и все. Теперь я понимаю, отчего у меня такая тяжесть в желудке…
Кошерный ресторан. В витрине висит изображение Моисея. Входит галицийский еврей — и что он видит? Официант чисто выбрит (правоверным евреям бриться запрещено). Еврей спрашивает недоверчиво:
— Здесь и в самом деле готовят кошер?
— Конечно, — отвечает официант. — Вы разве не видите в витрине Моисея?
— Вижу, но если бы вы висели в витрине, а Моисей обслуживал столики, мне было бы как-то спокойнее.
Ресторан в провинциальной гостинице.
— Хозяин! Я умираю от голода! Принесите мне супу — все равно, какого. С фасолью, с капустой, с гречкой, с картошкой — какой есть!
Хозяин:
— Хана-Двойра! Суп еще есть? Все съели?.. Вам не повезло. Да и суп, который остался с шабеса, в среду все равно уже не такой хороший!
— Ладно. Тогда дайте какого-нибудь мяса. Знаете, такой аппетитный, нежный кусок — грудинку, краешек…
— Вы имеете в виду говядину? Говядина у нас только на шабес.
— Понимаю… Тогда пускай будет птица — ножка, крылышко, потрошка. Что угодно!
— Курятина? Кур нам доставляют только в базарный день, по четвергам.
— Что за несчастный день эта среда! Ладно, меня устроит и кусок рыбы.
— Во-первых, у нас ее нет. Во-вторых, рыбу нам тоже привозят только по четвергам…
— Две причины, и обе уважительные! Особенно первая… Кажется, мне придется удовлетвориться омлетом!
— Из яиц?
— Вы хотите сделать омлет без яиц?
— Где я возьму вам яйца? Я же вам уже сказал…
— Знаю, знаю! Вы получаете их в четверг.
— Откуда вы это знаете?
— Оставим это. Принесите мне селедку — и баста…
— Тут я должен просить у вас прощения. Утром у меня еще было шесть штук, уж поверьте мне, пожалуйста! Но час назад я отдал последнюю! Вы же знаете, люди…
— Знаю, знаю! Они все с ума сходят по селедке. Ладно, булочки или хлеб у вас есть?
— Есть. Хана-Двойра, кусок хлеба для господина!
— Что значит — кусок? Принесите шесть… нет, восемь кусков. Я умираю от голода!
— Ты слышала, Хана-Двойра? Он, должно быть, приехал сюда из большого города. Там они все — обжоры, храни нас от них Всевышний!
Два еврея заказывают в деревенской харчевне жаркое.
— Мяса у нас нет никакого, — с виноватым видом говорит хозяйка.
— Ладно, тогда давайте рыбу.
— Откуда здесь, в деревне, свежая рыба?
— Тогда селедку.
— Селедка кончилась.
Гости садятся в свою повозку и отправляются дальше. Тут из двери, как ошпаренная, выскакивает хозяйка и кричит им вслед:
— Колбасы у меня тоже нет!
Официант в кошерном ресторане:
— Вот меню, господин Флекзейф.
— Оставьте ваше меню себе! Принесите мне… во-первых, суп-лапшу… потом тушеное мясо… и, наконец, сливовый компот.
— Как, вы знаете наше меню наизусть, господин Флекзейф?
— Что значит — наизусть? Я просто смотрю на скатерть!
Кон — постоянный гость кошерного ресторана. Он требует, чтобы каждый раз ему стелили чистую скатерть, и готов платить за это особо.
Целых три дня его встречает белоснежная скатерть, на четвертый — опять вся в пятнах. Кон возмущается:
— Официант, за что я плачу вам сверх счета?
— А что я могу поделать? — оправдывается официант. — Другие гости жалуются. Они говорят: или это кошерный ресторан, или нет?
Абелес открыл кошерный ресторан в бедном еврейском квартале Берлина. Дела идут неплохо, и он начинает уделять больше внимания хорошим манерам.
В ресторан приходит гость и ест, как свинья.
— Если бы вы так ели у Кемпински, что бы он сказал? — делает замечание Абелес.
— Что бы сказал? Он бы сказал: если вы будете жрать, как свинья, вам придется идти к Абелесу!
