Читаем без скачивания Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– А крестик?
– Сунул обратно в карман. Я промолчал – вроде как уел он меня. Забрали хабар, я высунулся из квартиры на лестничную площадку – проверил, все ли чисто. И дверь ему приоткрыл. Ну, надо же знать свое место… – По губам Илюшина скользнула странная полуулыбка. – Отчитались перед Артуром, я про инициативу Беленького словом не обмолвился. Ваня весь вечер ходил гоголем, поглядывал на меня свысока. А потом в карман полез – а там голяк.
– Как это? – не понял Саня.
– Обчистил я его, – объяснил Макар. – Пока он мимо меня протискивался, тяпнул у него этот крестик из кармана и на полке перед зеркалом оставил. Такие вещицы брать – судьбу себе портить. Это не я придумал, это еще Артур меня учил. Хороший вор знает, когда надо остановиться. Да и к тому же…
Он замолчал, и Саня выжидательно уставился на него.
– Людей бесить – это хорошо и правильно, я сам такое люблю… – Макар широко ухмыльнулся, и Саня не удержался от смеха. – Но все-таки меру надо знать. Когда Беленький понял, что остался в дураках, чуть не порезал меня. Шипел, слюной брызгал. Тут я Артуру все выложил. Он пригрозил Ване, что еще один такой финт – и выставят его.
– Ого!
– А ты как думал! У него все строго. Если на то пошло, Беленький пытался скрысить часть хабара. Не важно, что крестику цена – копейка. Все равно обязан все в общий котел, а там уж можно было бы попросить Артура отдать ему при дележке… Ну не суть. Когда я рассказал, какую шутку с ним сыграл, Ваню аж перекосило. А остальные гогочут! И понеслась душа в рай: Серега Беленького приложил парой слов, Химик тоже добавил… А я, понимаешь, герой вечера. – Макар приосанился и выпятил грудь колесом. – Всех развлек и сижу красивый. Ваня проглотил наши подколки, даже вроде как покаялся. Признал перед всеми, что был не прав. Соврал, что его мать носила такой крестик, вот он и ухватился… Только это все была лажа. Беленький просто лепил первое, что в голову пришло, чтобы всех растрогать. В конце концов как-то замяли тему. Это было… дай сообразить… в середине декабря. Значит, половина декабря, плюс январь, – Макар принялся загибать пальцы, – плюс февраль – два с половиной месяца. И еще кусок марта.
– Что это ты подсчитываешь?
– Сколько времени Беленький ждал, пока сможет отыграться. Затаился, тихушник. Вел себя как всегда, а сам… В общем, что тут рассусоливать. Он дождался, пока Артур отъедет в больничку – Дед раз в год ложился подлечиться, – и сдал меня Кабану.
Саня безмолвно уставился на него.
– Ночью кольнул меня чем-то, скрутил – и вытащил к чужой машине, как мешок с навозом, пока остальные спали. Я отъехал не сразу, хорошо это помню. Но двинуться не мог. Даже мычать не мог.
– Подожди! А откуда он с Кабаном-то знаком?!
Илюшин покачал головой:
– Не знаю. Сколько ни крутил, так и не догадался, как они друг друга нашли. А главное – выходит, Беленький в курсе всего, что здесь творится, понимаешь? Он меня вытащил, а возле машины в темноте Кабан стоит в полушубке. Вокруг метель метет. А он чисто Дед Мороз, в накладной бороде. Я даже не испугался, все было как во сне. Он заднюю дверцу открыл, и Ваня меня туда закинул – прямо как буханку в печь. Заметил, что я на него смотрю, и говорит: «Зря ты кассе ноги сделал, ой зря! Ну, бон вояж!» А я ни слова не могу выдавить. Даже пальцем не шевельнуть, как будто заморозили меня. Про кассу – это он, значит, деньги увел у Артура, а свалил на меня. Я потом много об этом думал, благо времени было – вагон. Беленький скинул где-то мои вещи – может, попросил Кабана увезти и в мусорку бросить по дороге. Изобразил мои следы на снегу до калитки. Наши утром проснулись, а меня нету, и касса пропала. Что они решили, по-твоему? Что я обокрал их и свалил, какие еще варианты. Если вдруг случится такое чудо и мы отсюда выберемся, что я Артуру скажу?
– С ума сошел?! Расскажешь ему все, как мне!
Макар поцокал языком.
– У нас так не делается. На слово никому не верят. Какие у меня доказательства? Может, я кассу прогулял и решил прибиться к теплому углу?
– Где прогулял, в борделе? Тебе четырнадцать!
– Ну, знаешь… Разные есть возможности, – туманно ответил Макар.
Совершенно ошеломленный этой историей и той спокойной горечью, с которой Илюшин вел рассказ, Симонцев схватился за голову:
– Господи, бывают же мрази такие, как этот Беленький! Я, пока сюда не попал, даже не представлял… Да ничего не представлял! Нет, слушай, ты не прав. Артур тебе поверит! Вот про крестик – ты же сам говоришь, не было у тебя креста, ты его в квартире оставил. А кому поверили? Тебе! У тебя все тело в синяках!
– Тушка разукрашена – это не доказательство. Мало ли во что я влип.
– Тогда я с тобой пойду, – твердо сказал Симонцев. – Чтобы подтвердить твои слова.
Илюшин грустно улыбнулся и похлопал его по плечу:
– Хороший ты друг, Саня. Спасибо тебе. Никуда мы с тобой вместе не пойдем, но намерение – ценю.
– Макар… А шрам-то под бровью у тебя откуда?
– Охотники пытали, – невозмутимо сказал Илюшин. – Требовали выдать, где сидит фазан.
Глава 7
Сыщики
Сумасшествие. Вот как это называлось. Чистое сумасшествие, и, глядя на кипы уголовных дел, которыми был завален кабинет, Бабкин пытался понять, как оно стало возможно и почему Давыдов согласился в этом участвовать.
Впрочем, со вторым вопросом более-менее ясно. В конце концов, в идее Макара имелось рациональное зерно. Короленко вступил в должность в две тысячи пятом. К этому
