class="p1">— Потому что именно она погрузила вождя Лянсиды в пучину безумия. И только ее руки способны добыть лекарство, что вернет Изенара из мира кошмарных грез.
Аула ощутила и страх и в тоже время гордость за Айну. Она не сломалась не подчинилась, она боролась, как и подобает дочери Этеляны.
Но поездка за черным мхом пугала ее. Никто, уехавший на край Сухого Русла еще не вернулся обратно, и не рассказал об этом.
— Я призвала охранницу и отправила ее к Айне, — проговорила она, бессмысленно глядя в наливающеся розоватым заревом, небо.
— Это мудрое решение, но никто не знает, кого они встретят на своем нелегком пути. К тому же охранница будет беречь только Айну…
— Судьба Тэумара мало волнует меня! — ответила Аула.
— Напрасно. Я видела, что их может ждать, если они пойдут друг против друга. Они должны остаться вместе!
— Но Айна обручена!
— После всего, что случилось, это не имеет значения. Условия поменялись… — задумчиво проговорила Укка.
— Айна любит Лэми.
— Может быть. Но даже я не могу сказать, что в них измениться, если вернуться они с края Сухого русла. Многое из прежнего потеряет для них значимость… Ты должна дать клятву, что не станешь противиться, когда твоя дочь переменит свое решение…
— Во имя духа Огня! Я готова дать любую клятву, только бы Айна осталась жива и здорова — с мукой воскликнула Аула. — Пожелает она выйти замуж за Тэумара — то ее выбор! И даже Лэми придется его принять.
— Тогда не будем терять времени. Нам нужно призвать более могущественную силу им в помощь. Мы должны объединить два рода в один.
— Я не уверена, что обладаю такой силой, — ответила Аула.
— Она в тебе есть, и пришло время ее применить. Идем. Проведем обряд в лесу, как положено…
Укка махнула рукой и воздух задрожал, пропуская обеих женщин через распахнувшееся пространство.
Глава 38
Отряд выехал из Сетао после того, как спала полуденная жара. Ния провожала их, стоя у ворот. Она смотрела вслед дочери еще долго после того, как она скрылась из виду, а затем направилась в дом, чтобы отдать распоряжения слугам.
Иви обещала вернуться, возможно, вместе с Тэумаром либо прислать весть. Она не знала, как у нее все сложится в Этеляне или Лянсиде, поэтому понятия не имела, что делать с домом.
Мерьята ничуть не удивилась, когда Иви заявила ей, что переменила решение и поедет с ней вместе дожидаться Тэумара, но только не в Лянсиде, а в Этеляне. Она поговорила с Саймом и уверена, что ему можно верить.
— Да! Сайму можно верить! — сказала Мерьята, ощутив с каким наслаждением произносит она его имя. Но Иви, занятая собственными думами, не обратила внимания на то, каким нежным сделался голос Мерьяты.
До этого Мерьята заверила ее, что никакой вражды между Лянсидой и Этеляной больше нет. Земли заключили мир, выгодный для обоих. Мерьята говорила об этом так убедительно, что даже подозрительная Ния не усомнилась в ее словах.
То, что Лэми отказался возвращаться вместе с ними, заявив о своем желании на пару дней задержаться в Сетао, немного обескуражило Сайма, но осуждать Лэми за такое решение он не имел права. В душе он уже смирился с тем, что такая красивая истории любви, что вилась между его другом и сестрой, может быть закончена. Он не знал Тэумара, но вполне доверял словам Мерьяты, которая заверила, что ее брат достоин и любви и счастья.
Если у Тэумара и Айны все сладится, то Сайм благословит их. Богу огня не давались никакие обещания, помолвка этого не предполагает. Одно Сайма смущало — пояс невесты, который Лэми дал Айне, а та его приняла. Это был как бы молчаливый обет того, что свадьба состоится.
Сайму казалось, что перемена в Лэми произошла слишком уж быстро, и вождь Этеляны не постеснялся указать на это другу.
— Я не отказываюсь ни от своих слов, ни от своих действий, — ответил Лэми, воспринявший его шутливый упрек со всей серьезностью, на какую был способен, — Я люблю Айну и эта любовь вросла в меня, как корни дерева врастают в землю. И я женюсь на ней, если она по-прежнему будет желать связать свою жизнь с моей. Это странное ощущение, но послушай… если прежде я впитывал ее любовь, как земля впитывает дождевые капли, то теперь в моем сердце засуха… Прежде между нами была связь, а теперь она оборвана…
— Я понимаю о чем ты говоришь, — кивнул Сайм, — но, может, это происходит потому, что вы слишком далеко друг от друга?
— Может быть… Я боюсь, что все выпавшие на ее долю несчастья изменят Айну, и она перестанет быть той беспечной девочкой, которая могла сбежать ко мне ночью из под присмотра няньки, просто для того, чтобы провести вместе несколько мгновений. Я боюсь, что она перестанет быть моей.
— Ты прав! Опыт меняет людей… Значит, она все же сбегала, несмотря на мои запреты! — рассмеялся Сайм.
— Я уеду или завтра вечером или утром следующего дня… — сказал Лэми.
— Хочешь побыть со своей новой подругой?
— Не только. Хочу подумать.
Сайм и Мерьята договорились, что в присутствии Иви они будут вести себя, как просто знакомые, а не как влюбленные. Мерьята и Ройкуса попросила, чтобы он ничем не выдал их связи, не обращался в дороге к Сайму, как к ее мужу. Пусть Иви узнает обо всем в Этеляне, пусть ее путь будет приятным и полным надежды на новое счастье.
Если бы Сайм мог снять наложенные чары страсти, он бы сделал это немедленно. Но чары должны исчезнуть сами, просто для этого требуется время. Сайм не мог сказать сколько. Женское сердце остывает по-разному…
Всего два раза за время всей поездки, Сайму и Мерьяте удалось укрыться в лесу, чтобы сорвать жаркие поцелуи с губ друг друга, — и необходимость скрывать свою любовь, делал близость еще слаще и желаннее.
На третий утром путники достигли Каменистой равнины.
Мерьята с охранниками повернула на запад, а Сайм и Иви двинулись дальше на юг, к Хромому лесу.
Сайм и Мерьята еще раньше договорились: Мерьята вернется сперва Лянсиду и посмотрит в каком состоянии отец, а затем приедет в Этеляну, чтобы представиться остальным женой Сайма, и стать отныне полноправной хозяйка города.
Аула сидела в своих покоях, размышляя над древним ритуалом, который они провели вместе с Уккой в лянсиданском лесу, рядом с Сухим руслом, когда Кора, без стука распахнувшая дверь воскликнула, что Сайм въезжает во двор вместе с
