В середине лета в 3елёном Уре разразился скандал, заставивший померкнуть даже историю со счастливыми полотнами. Несколько семейных пар, в том числе Рауд и Эла, которые, не имея права заключить брачный союз, упорно называли себя мужем женой, отказались платить ежегодный налог. К ним присоединились большинство молодых охотников и Ариэна. Писцы-распорядители, которые должны были в сопровождении небольшого отряда отвозить собранные деньги в Ур-Маттар, не знали, что делать. Лой срочно собрал Совет общины. Так называли собрание всех совершеннолетних жителей ура.
— Что вы себе позволяете, нечестивцы! — негодовал аранхит. — Вы хотите, чтобы сюда прибыли распорядители из столицы? Учтите, они могут явиться с войском.
— Ну и пусть! — крикнул Умас. — Здесь тоже найдутся мужчины, которые умеют обращаться с оружием. В восточных землях целых два ура отказались платить этот дурацкий налог, а скоро вообще все откажутся. Почему я должен отдавать едва ли не большую часть того, что с трудом заработал? А многие только что семьи завели. Им едва на жизнь хватает…
— Не хватает — пусть не платят, — презрительно заявил сын богатого землевладельца Меран. — Слуги у нас, как известно, свободны от налогов. Не умеешь зарабатывать хорошо — значит те6е не место среди тех, кто умеет.
— А ты заткнись, бездельник! — разозлился Рауд. — Если я и стану слугой, то не раньше, чем на ваших полях водоросли вырастут! Ты-то сам сколько за свою жизнь заработал?
— Ну, допустим, я бездельник, — ухмыльнулся Меран. — Почему бы и не побездельничать, пока я не глава семьи? Отец ещё молод и прекрасно управляется с делами. Не пахать же мне землю вместе со слугами и наёмными работниками! У каждого своя судьба. Кто-то наверху, а кто-то внизу. Как уж выткано на полотне Аранхи… Правда, некоторые дураки сами себе всё портят. Кто тебе виноват, Рауд, что ты оказался в таком положении? Связался с теми, кто ниже, значит среди них тебе и место. Среди слуг! Каждый получает то, чего заслуживает…
— Вот ты сейчас и получишь!
Рауд в два прыжка оказался рядом с Мераном, и они яростно сцепились, повалив раму с полотном, на котором была выткана картина уборки урожая. Несколько мужчин кинулись их разнимать.
— Уймитесь, неразумные юнцы! — воздев свои пухлые руки, причитал Лой. — Сейчас не время для ссор! Рауд, Умас, Тарон, Иллихен! Опомнитесь! Я же знаю вас с детства. Да разве это дело — брать пример с тех, кто нарушает закон?! Ур-Керин и Ур-Гой отлучили от Святилища. Они больше не получат ни лучших сортов семян, ни новых лекарств! Аранха отвернулась от них! Теперь, что бы им ни грозило, она их больше не защитит! Дети мои, кто вас сбил с истинного пути? Рауд, с тех пор, как картина, сделанная при помощи злого колдовства, заставила тебя забыть о чести и бросить невесту, ты стал совсем другим человеком. Я не узнаю тебя! Я вас всех не узнаю! Может, теперь вместо пророческих картин Маттар вам нужны картины этой девчонки? Это она подбила вас на нечестивые поступки? Одумайтесь, пока не поздно!
— Ты бы хоть на этот раз не нарывалась, — упрекнула Ариэну Тоя, которая всегда искренне за неё переживала. — Месяца не можешь прожить, чтобы не попасть в историю. Если у тебя кончились деньги, я тебе дам. Потом вернёшь…
— Деньги у меня пока не кончились, но платить налог я не собираюсь, — решительно заявила Ариэна. — Пусть Лой не думает, что мы маленькие дети, которые сразу же испугались его угроз.
— Вы действительно дети, — покачала головой Тоя. — Глупые и упрямые. Сами не понимаете, что творите… Если скандал докатится до Главного Святилища, а это непременно случится, не видать тебе столичной школы. А вот если ты туда попадёшь, тебя освободят от налога на целых четыре года.
Учёба в школе при Главном Святилище продолжалась три года, и всё это время ученицы жили за счёт казны. Ещё год молодым мастерицам давался на то, чтобы они успели заработать и накопить денег. Впрочем, большинство девушек старались поскорей найти состоятельного жениха. Ну а те немногие, что становились аранхинами, могли больше вообще не заботиться о ежегодном налоге. Божественные ткачихи так же, как аранхиты, распорядители, воины, врачи и учителя, жили за счёт налогов, которые платили другие.
Вскоре после Совета общины Лой уехал в столицу. Пробыл он там недолго.
— В Ур-Маттаре недовольны, — сказал он, собрав очередной совет. — Я кое-как уговорил дать нам отсрочку. Если к зиме не выплатим все долги, то можем больше не рассчитывать на благосклонность богини. Мы больше не получим ни одного пророческого полотна.
— Так может, мы и без них обойдёмся! — крикнул Рауд. — Мы и так знаем, когда пахать, когда сеять, когда убирать урожай…
— А когда нам ждать небесный камнепад, ты тоже знаешь? — грозно спросил аранхит. — Может, ты у нас способен предсказывать и засуху, и эпидемии, и нашествие вредителей, и набеги морских пиратов? По моей просьбе толкователь Асон ходил в Священную Рощу и говорил с богиней. Она сказала, что этим летом нам грозит нападение с моря. Мать-Паучиха пока не отказывает нам в помощи, но если вы и впредь намерены нарушать законы, она отвернётся от нас. Одумайтесь! Разве вас не настораживает то, что беда подступает к нам именно сейчас, когда некоторые из нас ведут себя неразумно? Аранха создала этот мир. И установила порядок, которому мы должны подчиняться. Мы все — от блохи до человека. Когда люди отказываются соблюдать законы, начинается хаос. Злые духи и демоны становятся сильней — ведь они находят опору в людских пороках!
— Порок — это когда кто-то жирует за счёт других, — сказал Тарон, молодой гончар, который этим летом женился на вдове с двухлетним ре6ёнком, чем вызвал искреннее возмущение многих девиц на выданье и их мамаш. — Мы всего лишь хотим жить своим трудом. И не хотим, чтобы нас грабили.
Большая часть молодёжи дружно его поддержала. Старики ворчали — сроду мол такого не бывало… Люди среднего возраста разделились на две примерно одинаковые группы. Одни, в основном те, что были победней, заступались за молодых, другие возмущались. Особенно военные вожди.
— Ещё бы, — усмехнулся Умас, беседуя с Ариэной после совета. — Всё это Братство Сильнейших тоже живёт за наш счёт, а какой от них прок? Видите ли, они нас защищают! Война не может быть ремеслом. В мирное время они ничего не делают, а когда приходит война, каждый мужчина становится воином. Если на нас нападут, все будут сражаться — и воины, и вольные дружинники. Ясно, почему Лой так забеспокоился. Наверняка, ему там, в Ур-Маттаре, хвост накрутили. Если жители ура, в котором он возглавляет Совет, не будут исправно платить налоги, его жалованье уменьшится. Будет теперь запугивать нас всякими бедами. Якобы богиня на нас гневается. Знаешь, что я думаю… Если богиня мудра и добра, не могла она придумать такой дерьмовый порядок — чтобы одни спокойненько гра6или других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
