Смрад разложения наполнил воздух, когда четыре трупа неуверенно заковыляли к Шикаре. Теперь во всей округе повисла мертвая тишина, если не считать шума, доносившегося из города. Страх поразил орков немотой. Многие пали на колени и спрятали лица от столь жуткого зрелища. Даже Шикара казалась немного неуверенной, однако глубоко внутри она испытывала безумный восторг. "Да! - думала она. - Это просто клят, а не заклинание!" Первый зомби приковылял к ней и остановился в ожидании, а остальные застыли позади. Шикара с отвращением заметила, что живот твари сильно вздулся от газов. Она хотела было заговорить, но тут гнилая кожа на животе лопнула, и оттуда с громким пшиком вырвались тошнотворные газы. Шикара чуть не задохнулась, а труп тут же замахал разлагающейся рукой, безуспешно пытаясь рассеять ядовитые пары.
- Прошу прощения! - медленно и хрипло произнес он. А затем рука его вдруг отпала и смачно плюхнулась на землю.
Шикара повернулась и выкрикнула краткую команду командиру южной кавалерии, а тот в свою очередь рявкнул приказ своим подчиненным. Четверо всадников спешились со своих коней и подвели их к Шикаре. Нагнувшись, она взяла поводья у первого южанина и протянула их зомби.
- Вот, - объявила она. - Держи.
- Чем? - капризно пробурчал зомби, поднимая остаток руки.
- Не смей мне дерзить! - рявкнула Шикара, а затем мысленно передала ясную картинку с Ронаном и четверыми его спутниками в ту вонючую полужидкую кашу, которая осталась от мозгов четырех зомби. - Берите коней и гонитесь за этими людишками! Убейте всех, кроме черного воина, а его доставьте ко мне. Вперед! Летите как ветер!
Хозяевам коней пришлось использовать всю свою силу и опыт для усмирения почти обезумевших, отчаянно сопротивляющихся коней, чтобы они позволили зомби забраться в седла. А затем они их отпустили, и первый конь с испуганным ржанием помчался на запад. Жуткий ездок непрерывно его понукал, а его сотоварищи держались следом.
Шикара мрачно улыбнулась. На спинах перепуганных уродищ зомби уже через день достигнут Хромовых гор. Очень скоро они догонят своего противника. Зомби никогда не останавливались, они неумолимы, а кроме того, они несли с собой Прикосновение Гнили, так что любая смертная плоть, которой они касались, вскоре начинала разлагаться. Не считая самой Шикары, сейчас зомби были, пожалуй, самыми смертоносными тварями в Бехане. Колдунья чуть было не пожалела Ронана и его друзей.
Затем, развернув коня, Шикара принялась выкрикивать приказы своим подручным, и работа по приведению армии в чувство продолжилась в ускоренном темпе. Колдунья не собиралась допускать, чтобы неповиновение одного безмозглого, хотя безусловно привлекательного, упрямца отвлекало ее от намеченной цели. Через двое суток Шикара намеревалась привести армию к воротам Дальнего Абассала. В дальнейшем, когда город падет, их разрушительный поток хлынет в беззащитный Сидор. Вести о ее подвигах распространятся по всему Среднеземью, и городские советы будут безумно рады переговорам. Настала пора, чтобы все они подчинились одному правителю. Вернее, правительнице.
Но вначале ей, пожалуй, придется разрушить несколько городов. Просто чтобы до всех дошло. И чтобы показать им всем, что есть на свете женщина, которой нельзя помыкать. А также, если уж быть совсем откровенной, просто забавы ради.
Шикара откровенно наслаждалась походом.
ПОД УГРОЗОЙ
...однако еще очень много силы и
средств требуется направить на борьбу с
организованной преступностью. Последние
подсчеты показывают, что за прошедший год
число изнасилований выросло на 19%,
грабежей - на 17%, грабежей с насилием - на
23%, а рост наркоторговли составил целых
47%. И это только в рядах полиции.
"Полицейская газета Ай'Эля"
Мартин был не на шутку разъярен. Он просто не мог поверить, что все вышло так скверно - или что Дин мог оказаться настолько туп. Он бы с радостью отделал придурка ремнем, не заломай ему руки здоровенный полицейский, в жилах которого, судя по всему, текло немало крови пещерного тролля.
А поначалу все выглядело так многообещающе. У них ушла пара дней на то, чтобы пробраться вдоль побережья. Они больше ни разу не наткнулись на полуорков, и на второй день после захода солнца, когда они перевалили через очередной холм, перед ними вдруг развернулась фантастическая панорама Ай'Эля. Город напоминал гигантскую горящую тряпку, которую стирают у берега. Оба вагина были совершенно заворожены зрелищем Ночного Огня и, как показалось, целые века простояли там, на него пялясь.
Мартин приметил, что ворота в конце насыпи охраняются, и хотел дождаться дня, чтобы войти в город, но Дин жаждал как можно скорее двигаться дальше и уговорил своего друга. Тогда они подошли прямо к полицейскому посту и заявили о себе. Общение с невероятно подозрительной вооруженной полицией настолько явно требовало такта и дипломатичности, что Мартин даже не позаботился предупредить Дина соблюдать осторожность. Казалось самоочевидным, что они, как члены племени, уже многие годы совершающего грабительские набеги на побережье, должны быть предельно благоразумны.
После того, как начальник караула достал журнал ночного дежурства, его разговор с Дином протекал примерно так:
- Имя?
- Дин, сын Динхельма.
- Занятие?
- Ученик священника.
- Возраст?
- Двадцать один год.
- Племя или родной город?
- Вагины мы.
- ХВАТАЙ УБЛЮДКОВ И МАРОДЕРОВ!
И теперь их по залитым красным свечением городским улицам вели к зданию Главного полицейского управления Ай'Эля. Хотя была ночь, никаких шансов на спасение не оставалось, ибо их эскортировали пятеро дородных полицейских, трое из которых вооружились смертоносными арбалетами, а улицы слишком ярко освещались, чтобы по ним можно было далеко убежать.
Мартин мысленно выругался. Даже если они как-то выкарабкаются, у них не останется ни единого шанса по возвращении в деревню устроить хоть какое-то подобие презентации, и в итоге его, как пить дать, бросят в бухту с привязанным к ногам каменюгой. Единственным светлым моментом здесь будет то, что та же самая участь постигнет и Дина. Или, как Мартин отныне склонен был его именовать, Плюхера.
* * *
Дождь так стремительно хлынул, что возникло впечатление, будто он страдает от головокружения и ждет не дождется того, когда ему наконец можно будет ноги на землю поставить. Ронан склонился к шее Злыдня и, похоже, отключился, а руки Тусоны уже до смерти устали его держать. До этого он слегка дрожал, но теперь перестал. Она прижала пальцы к его шее. Пальцы у Тусоны были довольно холодные, и тем не менее это было все равно что ледяной глыбы коснуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
