посмотрел на нее.
— А также узнать у твоей мамы рецепты заготовок на зиму, — с наигранной серьезностью продолжила Корделия.
— Еще и заготовки приплела… — сжав пальцами переносицу, Берт фыркнул, затем нервно хохотнул.
Нерешительно потянувшись, Корделия положила ладонь ему на лоб.
— Прохладная, — пробурчал он, подавшись навстречу прикосновению.
— У тебя нервный срыв.
— Да что ты говоришь. И с чего бы это?
— Как я тебя понимаю, — вздохнула Корделия. — Знаешь, чего мне хочется на самом деле? — добавила с кривоватой усмешкой: — Кроме того, чтобы узнать рецепты заготовок, конечно.
— Чего же? — вскинул голову Берт.
— Спрятаться под одеялом, где меня никто не найдет.
Отняв ее руку от своего лица, он нахмурился.
— Теперь ты — член нашей семьи. Мы никогда ни от чего не прячемся, — твердо сказал он и, отстранившись, с рассеянным видом подошел к окну. Отодвинув занавеску, Берт выглянул на улицу. Внезапно он развернулся с выражением нервного ликования на лице. — Мы не прячемся, но у меня есть предложение. Давай сбежим?
— Сбежим? — оторопела Корделия.
— Ненадолго. Ну же, куколка, — подначил Берт, заметив ее сомнения. — У нас минут десять, прежде чем объявятся мама, папа и наш садистский Купидон.
Услышав свое прозвище, теперь не казавшееся насмешкой, она чуть не растаяла, а от лучезарной улыбки Берта у нее так вообще перекувыркнулось сердце.
— Ладно. Хорошо, — Корделия закусила нижнюю губу. — Понятия не имею, как мы сбежим, но я согласна.
— От тебя потребуется лишь держать рот на замке и не отходить от меня ни на шаг.
Берт приложил палец к губам, приказывая ей молчать. Когда он взял ее за руку и потянул к выходу, она последовала за ним, чувствуя себя нашкодившим подростком.
Добравшись до холла, они встретили Дога, который при виде Корделии оскалился и зарычал.
— Спокойно, — поднял раскрытую ладонь Берт. — Куколке нехорошо. Ей нужно подышать свежим воздухом, — он небрежно обнял Корделию за плечи. — Мы скоро вернемся.
Как ни в чем не бывало Берт вывел ее из здания, где у машины в прежней позе и с тем же каменным лицом стоял Феликс.
— Слушай, у Дога к тебе вопрос. Не знаю зачем, но он просил тебя подойти, — небрежно бросил Берт.
Феликс не проронил ни слова, однако отошел от машины и скрылся в здании.
— А теперь поспешим, — Берт потянул Корделию за собой, и лишь тогда она заметила за машиной мотоцикл, который, очевидно, ранее был виден из окна комнаты. — Хорошо, что Дог всегда оставляет ключи в зажигании.
— Мы угоним мотоцикл Дога?! — яростно прошипела Корделия.
— Кто-то же должен научить его носить ключи с собой. Просто обычно всем хватает мозгов не утаскивать его вещи.
— А нам?!
— А нам не хватает, — как только они оказались у большого черного стального зверя, Берт отпустил Корделию, перекинул ногу через сидение и кивнул. — Запрыгивай.
Не без колебаний, но она решилась и неловко поднялась в огромное седло. Едва Корделия нашла удобную позу, как краем глаза заметила движение в здании за окном. Издалека донеслись голоса.
— Теперь держись, — велел Берт и завел мотоцикл, замурлыкавший под ними.
Корделия вцепилась в Берта, обвив его обеими руками и изо всех сил напрягши ноги.
Большие двойные двери здания хлопнули как раз в тот момент, когда мотоцикл сорвался с места.
Глава 22. Беглецы
Игнат не находил себе места.
Он видел, как Берт унесся прочь на мотоцикле Дога вместе со своей девчонкой. Кто же знал, что все этим кончится? Прося Теслу об одолжении, Игнат не планировал заходить так далеко. Ни в коем случае. Под предлогом свадьбы он хотел лишь потянуть время.
Из опустевшей комнаты отдыха Игнат продолжал смотреть на улицу, пока громкий стук хлопнувшей двери не заставил его повернуться и столкнуться лицом к лицу с разъяренным отцом. За Филиппом следовала мать. Пару секунд лидер локации безмолвно смотрел на сына, скрежеща зубами, потом размахнулся и отвесил ему пощечину.
У Игната голова мотнулась вбок.
Во рту он почувствовал каплю крови на вскользь задетой губе, порезанной о чуть выпиравший клык. Шумно выдохнув, Игнат больше никак не отреагировал. Он посмотрел на мать, которая тут же отвела взгляд.
Просто превосходно. Она не вмешивалась, значит, разделяла мнение отца.
— Ты в своем уме? — прорычал Филипп.
— Девчонка нам нужна. По ее словам, она видела Гедеона там, где его быть не должно, — отчеканил Игнат. — Я всего лишь принял меры.
— Черт возьми, — Филипп потер ладонью лицо. — Ты хоть понимаешь, во что нас впутал? И если ты не ошибся, положение еще хуже, чем я предполагал! Ты поставил под удар всю семью! Гедеон только и ждал шанса публично усомниться в нас, и теперь ты дал ему все карты в руки.
— Я лично займусь девчонкой и вытяну из нее информацию, которая окупит все жертвы. К каждому человеку можно найти… подход. Просто ее неправильно спрашивали, — хищно улыбнулся Игнат и провел языком по зубам, слизывая кровь. У него во рту растекся соленый вкус с нотами металла. Во второй раз за день. — На этот раз спрашивать буду я. По-своему.
— Ты стал невменяемым, — отрезал Филипп. — Совершенно. Теперь она — одна из нас. Неважно, что мы думаем или чего хотим, сейчас все взгляды обращены к нам. Мы не будем пытать члена собственной семьи, даже если он… она нам поперек горла.
— А вот она о тебе не столь лестного мнения, — протянул Игнат. — Она думает, что ты убил ее мать. К слову о семейных ценностях, про которые ты твердишь.
— Ты суешь нос не в свое дело, — Филипп выдохнул чуть резче, чем обычно. Кто-то другой не заметил бы, но только не Игнат. — И не смей разговаривать со мной в таком тоне! — опомнился Филипп. — Думаешь, все будет вечно сходить тебе с рук? Кто позволил тебе являться сюда? Ты продолжаешь принимать решения, на которые не имеешь права.
— На благо локации я буду делать то, что должен, — расправил плечи Игнат, не особо утруждаясь скрывать злость.
— Мы не поступаем так с членами семьи! — отрезал Филипп.
— И в кого я такой уродился, да? — едко ответил Игнат.
Глава локации тяжело сглотнул. Отвел взгляд, посмотрел на свою супругу, которая потупила взор. Филипп глубоко вдохнул, шумно выдохнул. Внезапно весь его гнев будто испарился, и ему на смену пришли усталость со смирением.
— Даже если закрыть глаза на твои изощренные попытки суицида вроде так называемой разведывательной операции, я не намерен игнорировать тот факт, что ты рискуешь сам и жертвуешь другими людьми. Ты поставил брата в безвыходное положение и повязал его на всю оставшуюся жизнь.
