было той паузы, уверенно продолжала Нонна Альбертовна, - так я смогла проложить копаться и сделать окончательный вывод.
Я был в предвкушении, сейчас меня будут оценивать и критиковать окончательно, что называется в лоб. И, придется все принять. Осмыслить, и обернуть в свою пользу.
- После терапии по восстановлению, - уверенно, даже слишком, звучал голос Нонны, - твое состояние полностью стабильно. Ты преодолел кризис потери мировоззрения, найдя новый путь, который ты посчитал правильным. При этом, у тебя появились новые «тараканы». И, мой тебе совет, слушай их. Ведь, заявляю как специалист, я не хочу сними столкнутся.
- Настолько страшно? – улыбнулся я.
- Не так, я не смогу их побороть. Так что, если что случится, ты ужен не будешь на грани или, по крайней мере, сможешь сам выбраться, без моей или моих коллег помощи. На этом у меня все. Удачно прожить дальнейший отрезок жизни. Надеюсь, мы встретимся. И не как пациент с доктором. До встречи.
Последние слова она бросила уже в дверях. Как же быстро она сбежала. Также, как и появилась на нашей первой встречи. Улыбка озарила мое лицо.
- Обязательно, - бросил я уже в пустоту, - я еще натравлю на тебя своих тараканов, - и тихо рассмеялся от своей шутки.
Глава 38
Глава 38. Неожиданно секретно, но полезно.
Открыв глаза на койке, я с тал вспоминать вчерашний день. Встреча с Нонной была интересной. И, несомненно, полезной. Как минимум, я смог понять, что мне не грозит нервный срыв. Пройдя через некий филиал ада, я закалил свое сознание и подсознание. Осталось только сохранить результат.
- Доброе утро, - вошел профессор в мою палату, - сегодня у нас с вами последний день на исследования. Вы готовы?
- Да, Игорь Сергеевич, - отвечал я Баранову, - я готов. Мне нужно несколько минут привести себя в порядок. После чего можем выдвигаться.
- Конечно, конечно, - не спорил со мной профессор, - несколько минут у вас есть.
Я быстро встал, натянул на себя штаны и отправился в уборную. Быстро сделав все свои утренние дела, я вышел обратно в палату, нацепил на себя футболку и, под одобрительным взглядом Баранова, отправился вслед за ним.
Коридоры пролетели быстро, настолько сильно они примелькались за такое время. Уже не давили, но и тепла не давали. Вот, только сохранили атмосферу размышлений.
И, снова, уже немного надоевший аппарат МРТ. Опять бублик, гул, и все остальное. Исследование продолжалось, и быстро закончилось.
- На этом у нас все, - вышел профессор из каморки управления, - о дальнейшем вас оповестят, в палату вас проводят
- Спасибо, - я был сильно удивлен, что Баранов не стремился меня ознакомить с результатами исследований, как Нонна, но попытка не пытка - вы ничего не хотите больше мне сказать?
- Нет, - коротко и сухо ответил Игорь Сергеевич.
- Спасибо, - только и смог, что выдавить из себя повторную благодарность.
Развернулся и пошел в сторону выхода, а профессор пошел в соседнюю комнатку. Интересно, что там он собрался делать. Но, узнать мне не суждено. Я вышел в коридор и осмотрелся.
Напротив стоял охранник. Но очень хотелось назвать его по-модному «секьюрити». Сколько времени уже здесь, а ведь даже и не познакомился. Не нужно было. Да и сейчас уже поздно.
- Я в вашем распоряжением, - сказал я мужчине, ожидавшим меня, - профессор сказал, что все.
- Хорошо, тогда… Ой, - охранник согнулся, держась за нижнюю часть живота, по всей видимости ему не очень хорошо.
- Чем то помочь?
- Не нужно, можешь подождать меня тут, я быстро в уборную.
- Понимаю, - не хотелось бы испытать такие же ощущения, - я подожду вас в кабинете.
- Спасибо, - сказал мне охранник, и медленно побрел в сторону туалета.
Ничего не остается, как вернуться и подождать его в кабинете. Я открыл дверь и зашел во внутрь. Никого не было, только приоткрытая дверь в комнатушку, куда зашел профессор. Только луч света бил из щели. Нет, не только свет, был еще и звуки разговора.
Я не удержал свое любопытство, может про меня что будет, и решил подслушать разговор. Аккуратно, стараясь не шуметь, я подошел к двери и прислушался. Действоительно, разговор. Как оказалось профессор беседовал с ассистенткой.
- … вы не хотите понять, - голос Елизаветы Васильевны звучал как-то по странному, - это какой-то странный феномен.
- Все я понимаю, - перебил ее Игорь Сергеевич, - просто все не так однозначно, как вам кажется. Надо изучить…
- Все более вдумчиво и сдержанно, - на сей раз обрвала профессора на полуслове его ассистентка, - я это слышала от вас это много раз. Но тут, действительно, особы случай. И наука должна что-то сделать.
- И что же? – ехидно отвечал профессор, - что?
- Как минимум добиться увеличения срока изучения. Это уникальный образец. Вы, как я посмотрю, не хотите принять факт, что он уже не совсем человек. Что-то большее.
Вот это поворот на ровном месте. Я уже для них не человек? Конечно, делать выводы рано, этому меня научила Нонна Альбертовна, но все же. Человечное отношение – ширма? И что же за ней скрывается?
- Рано что конкретное говорить, - тем временем продолжился спор, - Лиза, все неоднозначно. Крайне неоднозначно.
- Я это знаю, - не унималась Елизавета Васильевна, - но не могу с собой что-либо сделать. Это ненормально. Такие показатели нереальны. Как это возможно?
- Может совпадение, - сарказм профессора даже здесь слышался, - всякое бывает.
- Зачем, - ассистентка явно обиделась, - я вам со всей серьезностью, а вы…
- Лиза, все нормально? – тут уже забеспокоился профессор, - что-то случилось?
- Да, случилось, - продолжала Елизавета Васильевна, - Андрей с нами случился. Вы видели последние исследования?
- Еще нет, - профессор заинтересовано проговорил, - а там есть что интересное.
- Не только… там все, вы бы сказали, необычно.
- Что там может быть необычного?
- Интересно, вас уже ничем не удивить? – сменила ассистентка тему, - после двух месяцев?
- Да, теперь меня трудно удивить.
- Хорошо, допустим, что вы удивились, что его результаты такие… необычные. Он же ставил почти рекорды. Бег, сила, выносливость. Да все! А ведь он непрофессиональный спортсмен. И спортом не занимался.
- Почему не
