и убийца дикарей предпочитаешь экзотику!
Кассил громко захохотал, схватившись за бока. Он сделал несколько шагов в сторону и повернулся к Вэону спиной.
— Старейшина оказался прав, — сквозь смех проговорил эльф. — Ты, Вэон, позорное пятно на холсте нашего эльфийского рода.
Вэон скрипнул зубами.
В его глазах полыхала ненависть и жажда. Жажда убивать. Подойти к повернутому к нему спиной эльфу и всадить клинок ему в спину. И смотреть, как он корчится и визжит от боли, а потом долго-долго умирает.
Глубокий вдох. Наваждение пропало.
— Уходи, Вэон, — сказал Кассил, повернувшись к нему лицом. — Девушку я не выпущу, можешь даже не просить. Хотя... — эльф на мгновение задумался, — если ты будешь меня умолять, то я, возможно, подумаю.
Гадкая ухмылка застыла на его лице.
Вэон глухо прорычал от злости. Он слишком долго допускал ему колкости в свой адрес.
Эльф в один шаг преодолел расстояние, отделявшее его от Кассила. Перед тем, как занести руку в ударе, перед ним мелькнуло удивленное лицо соперника.
Удар.
Хруст.
Несмотря на то, что Кассил был выше его на целую голову, ему это не помогло.
Он сделал несколько шагов назад, но не удержался на ногах и упал на спину. Удар пришелся точно в челюсть. Силу к этому Вэон приложил немалую.
Вэон ожидал, что ярость в нем, наконец, утихнет. Это было так, но в нем стал нарастать азарт. Видеть лежащего навзничь Кассила и не ударить его ногой по ребрам.
В следующее мгновение он осуществил свою задумку. Над местом, где они находились, эхом прошелся стон.
— Не советую тебе больше, Кассил, бранить в моем присутствии Лию. Я ведь ужасно несдержанный любитель экзотики.
Кассил сел на земле и с ненавистью посмотрел на него. Теперь Вэон видел его настоящее отношение к себе.
— Ты об этом пожалеешь, Вэон! — эльф сплюнул красную слюну и потер скулу, которая уже начала опухать и синеть.
С демонстративно оскорбленным видом эльф встал и направился в сторону, где предположительно находился Старейшина. Вэон не удивится, если завтра Кассил вернётся по его душу с целой армией конвоиров.
Когда эльф исчез за поворотом, Вэон посмотрел на запад.
— Я знаю, — сказал в пустоту главарь повстанцев, — если только мы доживем до завтра.
Последний луч солнца блеснул на горизонте и исчез из виду.
Глава 24
Марджори ходила по камере из одного угла в другой. Страх и ожидание выводили ее из себя. Нападения не было, хотя уже было ранее утро.
'Какого вообще черта я сюда пошла? — мысленно упрекала себя Марджори. — Ожидала теплого приема от эльфов?'
Девушка тихо фыркнула в ответ на свои вопросы.
'Какая же я дура! — продолжала ругать себя девушка. — На эльфов она хотела посмотреть, на прекрасный город и их искусство!'
Девушка обхватила себя руками и надула губы.
'Получила! Массу удовольствия и гостеприимства! О чем я только думала. Стоит им только узнать кто я такая, меня тут же без суда повесят на первой же перекладине. А вслед за мной и ни в чем не повинного Карла'.
Марджори охватил озноб. Не то от сквозняка, проникающего через маленькое оконце, то ли от своих же мыслей.
'Дура!' — в очередной раз поругала себя Марджори.
Девушка, встав на носочки, начала старательно всматриваться в маленькое оконце. На улице понемногу начало рассветать, и теперь были видны очертания стоящих напротив зданий.
— Ничего не понимаю, — сказала она.
Карл стоял позади нее и тоже всматривался в окно.
— Он должен был напасть, — продолжила девушка. — Ведь так?
Вопрос предназначался беловолосой девушке. Лиа сидела на полу камеры, упершись плечом в прутья камеры. Бледное лицо в полумраке комнаты было цвета простыни, а глаза глубоко запали.
Где-то около полуночи Марджори проснулась от того, что Лиа громко застонала, скрючившись на полу. Она пролежала без сознания практически всю ночь. Иногда девушка приходила в себя, но при этом начинала нести какую-то околесицу и странно смотреть на Карла с Марджори. Создавалось ощущение, что она не узнавала их двоих, но не сильно горевала по этому поводу, так как ее глаза выражали смесь радости и безумства. Выглядела эта картина довольно жутко. И чем ближе время приближалось к утру, тем Лие становилось все хуже и хуже. Марджори подошла к девушке и присела возле нее, сочувственно посмотрела на бледное лицо. Тыльной стороной руки притронулась ко лбу Лии.
Она горела.
— Тебе нужна помощь. Ты вся горишь.
Лиа не ответила. Она мелко задрожала всем телом, отчего зубы заходили ходуном.
— Черт... — ругнулась Марджори.
Встав, девушка принялась ходить по камере. Прислушалась к доносящимся со стороны улицы звукам, надеясь услышать шаги долговязого эльфа, что запер их тут. Взъерошила волосы рукой и посмотрела на Карла.
Он, так же как и Марджори, беспокойно смотрел на Лию и нервно покусывал нижнюю губу. Одинаково беспомощное выражение застыло на их лицах.
— Почему никто не приходит?! — злостно всплеснула руками девушка. — Почему Этельгар не напал?! Где Вэон?! Проклятье!
Карл подошел к Марджори, взял ее за руки и повернул к себе лицом.
— Успокойся, — вкрадчиво произнес он. — От криков пользы никакой.
— Почему же, — усмехнулась Марджори. — Они нас услышат и придут на звук криков. И тогда попросим привести Лие помощь.
Охотница в углу камеры зашевелилась и что-то промычала.
В тот же миг Карл и Марджори были возле нее и внимательно принялись наблюдать за девушкой.
На лбу Лии появилась испарина, на щеках краснел нездоровый румянец, а глаза были закрыты и под веками лихорадочно носились зрачки.
— На простуду не очень-то похоже, — сказала Марджори.
— Ага, — только и ответил мужчина.
Дверь камеры неожиданно распахнулась и громко хлопнула о стену. Не ожидавшие такого Карл и Марджори подпрыгнули на месте, а девушка даже негромко вскрикнула.
В проходе двери стоял один из охранников-эльфов, что присматривал за ними. В руках он держал небольшой котелок, от которого исходил пар. По помещению расползся травянистый запах непонятного варева.
— Вот вам... — сказал эльф на корявом человеческом наречии. — Что это с ней?
Марджори не выдержала и рыкнула:
— Как что?! Не видишь, что ей плохо! Кажется, она заболела! Приведите сюда лекаря!
— Но...
— Быстро!
Девушка и сама не ожидала услышать от себя такое. Наверное, она просто волновалась за Лию.
Эльф поставил котелок и юркнул
