Читаем без скачивания Брат Андрей, Божий контрабандист - Джон Шерилл

Я сидел на постели, весь мокрый от жары, и писал письмо домой. "Да. Правильно", - сказал я рассеянно.

"Ты помнишь, когда нам неожиданно дали визу в Чехословакию и ты в это время был в Восточной Германии, а я в России? Если бы нас было больше, мы бы могли использовать все возникающие возможности".

"Да, ты прав".

"Ты меня не слушаешь".

Я отложил письмо в сторону. Оно прилипло к руке. "Конечно, слушаю". Я попытался вспомнить, что говорил Ханс. "У нас больше

возможностей, чем мы можем использовать. Это правда, Ханс. Но ты знаешь, что бывает, когда команда быстро растет..."

Ханс перебил меня. "Увеличение команды на одного члена раз в семь лет трудно назвать быстрым ростом. Давай молиться".

Я внимательно посмотрел на Ханса. Он так поспешно произнес последнюю фразу "Давай молиться", что я не был уверен, что понял правильно. Но он уже весь ушел в молитву. Я склонил голову и тоже начал проникаться чувством, что нам срочно нужно приобрести еще одного члена команды, который вместе с нами отдал бы себя бескорыстному служению без льгот и привилегий.

И почти одновременно мы с Хансом подумали об одном и том же человеке.

"А что если Рольф?" - сказали мы вместе и рассмеялись.

"Должно быть, это водительство", - сказал Ханс.

"Да, действительно".

Рольф был студентом голландской семинарии и заканчивал отделение систематического богословия. Блестящий богослов, он был человеком действия. В тот же вечер я написал ему письмо, в котором спрашивал, не хочет ли он присоединиться к нам. И конечно, по возвращении в Голландию нас ожидал его ответ. Он прочитал мое письмо с недоумением, писал Рольф. Меньше всего он желал бы быть навязчивым миссионером, размахивающим Библией. Зачем же он все эти годы учился в семинарии, если ему нужно знать только гимн "Воины Христовы, смело в бой"?

Однако, продолжал он, после получения моего письма он потерял сон. Мысли о моем предложении преследовали его день и ночь, за едой и на работе, в постели и на прогулке, пока он наконец не сдался, и теперь он спрашивал, когда начинать?

Итак, сопротивляясь и протестуя, к нам присоединился третий член нашей команды. Ханс тут же взял его в ознакомительную поездку в Румынию. Там они с пользой провели время и увидели настоящий духовный подъем Церкви в этой прекрасной стране. За ними следили два человека, которые находились при них постоянно, но, несмотря на это, они сумели раздать все Библии и даже проповедовали в частных домах.

Рольф вернулся потрясенный и абсолютно убежденный в том, что сделал правильный выбор.

Мы поделились с Рольфом нашей мечтой о карманных Библиях на русском языке. Едва мы закончили повествование о своих трудностях, как Рольф повторил мысль Уэтстра о том, что нам самим надо взяться за издание такого формата Библий.

"Сколько нужно денег, чтобы напечатать пять тысяч Библий?" - спросил Рольф.

Мне пришлось признаться, что я никогда не интересовался этим. Но Рольф на этом не успокоился. Вместе с ним мы связались с

типографиями в Голландии, Германии и Англии. Самое выгодное предложение поступило от английского печатника, который сказал, что при тираже в пять тысяч экземпляров каждая Библия обойдется нам в три доллара.

"Ну вот, видишь?" - сказал я Рольфу, Хансу и Корри, когда мы получили по почте это предложение. "Итак, этот проект обойдется нам в пятнадцать тысяч долларов!"

Рольф и Ханс изумились. "И ты испугался такой мелочи!"

И опять, конечно же, они были правы. Я научился доверять Богу в таких мелочах, как зубная паста и крем для бритья. Но когда дело дошло до пятнадцати тысяч долларов, мне оказалось трудно поверить в то, что и здесь работает тот же принцип.

В тот вечер я сидел на кухне, а передо мной лежала банковская книжка. На ней была надпись: "Русские Библии". Первые поступления начались в 1961 г., сразу после нашего возвращения из России, а теперь стоял 1963 г. Все наши накопления на книжке насчитывали менее двух тысяч долларов.

Корри присела рядом. "О чем ты думаешь, Анди?"

Я показал ей банковскую книжку. "Вот что мы накопили за два года". Я вздохнул, готовясь сказать то, на что решился. "Как ты думаешь, сколько стоит наш дом?"

Корри не ответила. Она просто смотрела на меня.

"Мы купили его недорого, но вложили много труда, так что теперь он должен стоить гораздо дороже. Но сколько? Десять тысяч долларов? Двенадцать? Нам нужно около двенадцати".

"Наш дом, Анди? Сейчас, когда мы ждем еще одного ребенка?"

"Нам нужно сдвинуться с мертвой точки".

Корри побелела как полотно. "Может быть, Бог не хочет, чтобы мы печатали эти карманные Библии, - сказала она очень тихо, - может быть, Его молчание и есть Его ответ".

"Я знаю, - сказал я, - я знаю".

В тот вечер мы больше не говорили о продаже дома. Но на следующей неделе Корри сказала мне, что стала молиться о том, чтобы Господь помог ей считать дом не нашей, а исключительно Его собственностью.

"Да будет воля Твоя, - начали мы молиться вместе каждый вечер, - и все же, Господь, у нас нет уверенности, что мы должны продать дом. Если Ты хочешь, чтобы мы продали его ради издания Библий, сотвори маленькое чудо в наших сердцах, чтобы мы стали желать этого".

Родился еще один малыш, которого мы так долго ждали, - девочка. Мы назвали ее Стефани. Все денежные подарки, которые мы получали для нее, шли в фонд Библий. Но с такой скоростью мы не накопили бы на издание Библий и за двадцать лет. Мы стали просить Бога дать нам желание продать дом.

И наконец Он ответил на наши молитвы. Однажды утром мы с Корри поняли, что счастливыми здесь, на земле, делает нас вовсе не обладание домом или каким-то другим имуществом.

"Не представляю, где мы будем жить, - начала Корри, а затем рассмеялась. Помнишь, Анди? "Мы не знаем, куда поведет нас

дорога..."".

И я закончил фразу, которую мы так часто повторяли: ""Но давай пойдем по ней вместе"".

В тот самый день была произведена оценка дома и участка земли. Все вместе с нашими сбережениями составило чуть более пятнадцати тысяч долларов!

Это подтверждение было нам необходимо. Мы объявили о продаже дома, и я написал печатнику в Англии, попросив его изготовить мелкий шрифт, о котором мы говорили. В тот вечер мы с Корри спали как самые счастливые и самые умиротворенные люди на свете. Но как верен Бог, насколько Он надежен и благ превыше всякого воображения! Он просит у нас так мало, чтобы дать нам во сто крат больше. Несмотря на то что жилищная проблема в Голландии была по-прежнему острой, за всю эту неделю никто не пришел посмотреть наш дом. А в пятницу Корри позвала: "Телефон, Анди!"

В это время Ханс и Рольф много ездили, и мы поставили дома телефон. Мне всегда не нравилось, что он отвлекает от дел. Но не в тот раз. Потому что мне позвонили из Голландского библейского общества и попросили подъехать к ним в течение дня.