не причини ему никакого вреда, лишь заткни ему рот рукой, когда он станет говорить с паном о том, чтобы тот передал ему аренду вдовы».
Однако черт решил и вроде бы выполнить поручение Бешта, и обвести его вокруг пальца, и потому во время разговора того еврея с паном позволил ему говорить все, что угодно, пока тот не получил аренду и не подписал договор. Но на обратном пути, когда тот подошел к мосту (а мосты, точнее пространство под ними, согласно фольклору, также являются одним из излюбленных мест обитания нечисти) накинулся на него и швырнул на землю.
Бешт тут же прибежал и велел бесу не причинять новому арендатору никакого вреда. Закричал бес: «Гляди, господин, я выполнил то, что ты мне приказал!»[156].
Финал этой истории неизвестен. Вроде бы тот еврей поднялся с земли целым и невредимым, но, думается, Бешт в итоге нашел способ как наказать и его, и беса, а вдове вернуть ее аренду.
Глава 3. Провидец
Существует также множество историй о способности Бешта провидеть как ближайшее, так и отдаленное будущее. Надо заметить, что великая сила проницательности Бешта, знания им того, чего он вроде бы не должен был знать по определению, нередко проявлялась и в бытовых мелочах. Например, когда один раз ему подали на стол репу, он отказался ее есть и объяснил, что эта репа росла на нееврейском кладбище, и неевреи тоже не захотели ее есть — потому, видимо, и понесли на продажу.
Но запоминались, разумеется, не такие, а куда более впечатляющие случаи.
Так, когда раввин Брагина гостил у раввина Белого Поля, ему неожиданно пришло письмо от Бешта, в котором говорилось: «Этой зимой ты вернешься домой с дороги, и застанешь во дворе своего дома большой переполох, и от страха упадешь в обморок. Когда приведут тебя в чувство, то немедленно вели пустить себе кровь из двух жил и сразу же пошли об этом мне весточку, чтобы уведомить меня о переполохе. Хотя благословение Божье наделило меня глазами, которые видят далеко, все же пошли мне письмо с нарочным. Подписался Исроэль Бешт».
Фраза о «глазах, которые видят далеко», многое объясняет — Бешт явно имеет в виду, что для его духовного зрения не существует ни времени, ни расстояния. Информация о том, что произойдет ближайшей зимой с брагинским раввином, видимо, поступила к Бешту внезапно, и сам этот случай был связан с неким важным событием, но рассказчик подчеркнул, что о самом событии он принципиально не желает говорить.
Как мы уже видели, часто для того, чтобы выяснить судьбу того или иного пропавшего без вести человека, Бешт прибегал к помощи книги «Зоар» — заглядывал в нее и затем изрекал «прорицание». Можно, конечно, вслед за Шимоном Дубновым сказать, что он «гадал по книге „Зоар“», но стоит вчитаться в то объяснение, какое сам Бешт давал этой своей технике («когда я открываю книгу „Зоар“, то вижу весь мир, и, с Божьей помощью, не могу ошибиться»), чтобы понять: все обстоит отнюдь не так примитивно.
«Зоар» (напомним, что это слово переводится как «сияние») выступает лишь в качестве инструмента — она помогает Бешту подключиться к первичному свету Творения, уподобиться по ощущению прародителю человечества Адаму, и в этот момент для него как бы перестают существовать понятия пространства и времени — он становится частью всего мироздания, подключенным ко всему происходящему во всех мирах, и теперь ему остается лишь подключиться к той или иной конкретному их обитателю, чтобы выяснить, что же с ним происходит. Иногда же информация о том или ином грядущем событии или человеке поступала к нему, как это было с брагинским раввином, спонтанно.
Столь же спонтанно пришел к нему «голос», возвестивший, что он должен немедленно поспешить к р. Яакову-Йосефу из Полонного, потому что, если он не поспеет к нему, тот вот-вот сойдет с ума из-за тех жестких постов, которые наложил на себя. Бешт бросил все дела и помчался в Рашков, где тогда жил р. Яаков-Йосеф.
Причем спешил он так, что по дороге загнал лошадь. Прибыв в Рашков, он стал уговаривать раввина отказаться от ежедневных постов с субботы до субботы, а когда тот стал упираться, открыл р. Яакову-Йосефу, что с ним произойдет, если он не поест, и добавил: «Из-а тебя сдохла по дороге моя лошадь, которая стоила десять дукатов. Пусть же она будет выкупом за тебя».
Сразу после этого р. Яаков поел, и с тех пор всегда слушался Бешта.
О том, что Бешт пребывал в таком состоянии слияния со Всевышним и со всем сотворенным Им миром, вне времени и пространства, если не постоянно, то очень часто свидетельствует и то, что как-то раз, проводя субботу в Шаргороде[157], он сообщил собравшимся на ее исходе, что узнал о том, что в предыдущую субботу скончался р. Элиэзера Рокеах (1665–1741), входивший в состав бродского кружка каббалистов, а затем переехавший в Амстердам, и уже оттуда — в Цфат.
Бешт рассказал, что спросил душу р. Элиэзера, что стало причиной его смерти, и он ответил, что два польских еврея, которые оскорбили его, заявив: «Это здесь ты большой мудрец, а в Польше не стал бы даже раввином в синагоге портняжек!». И р. Элиэзер решил умереть, но Небесном суде он потребует, чтобы с его обидчиков взыскали мучительной смертью от меча и эпидемии.
Спустя какое-то время из паломничества в Землю Израиля вернулся сын р. Йосефа из Полонного, и тот спросил его, как поживает р. Элиэзер, на что тот ответил, что он давно умер. Тогда р. Йосеф спросил не произошло ли это в субботу, когда читается недельная глава Торы «Берейшит» — как это сказал Бешт? «Откуда ты знаешь — ведь никто не мог приехать раньше меня?!» — удивленно спросил сын. Тогда последовал вопрос о том, что стало с обидчиками раввина, и молодой человек ответил, что вроде бы они заболели чумой, из-за чего их выселили за стены города, и там их убили разбойничающие в этих местах бедуины. Точно также Бешт «почувствовал» уход раввина из Константинова и р. Моше из Сатанова, находясь на расстоянии в десятки, а то и в сотни верст от обоих.
* * *
Из сделанных Бештом предсказаний будущего больше всего известно «пророчество о Балте[158]», которое, впрочем, можно воспринять и как проклятие. Будучи в Балте, Бешт предсказал, что этот город будет разрушен, но затем отстроен заново, наполнится евреями и уже
