уцелеет лицо после всех травм. Однако помимо отсутствия бровей и лысой головы с начавшими пробиваться волосками, никаких последствий он не увидел.
— Кажется, я все-таки умер, — произнес он вслух, чтобы услышать собственный голос.
Говорить получилось с некоторым напряжением, будто он забыл, как это делается. Звук вышел хрипловатым, но, казалось, и в этом плане неизвестные спасители позаботились о своем пациенте на славу.
О том, что некоторые целители высшего класса способны вернуть своих подопечных к жизни после смертельных ран, Ростислав Владимирович знал. Однако и вживую никогда таких целителей не встречал и не верил, что к сержанту царской армии подобного мага бы допустили. В армии их уж точно не было.
Побродив по палате и ощупывая то ткань, то пластик аппаратуры, сержант все больше убеждался, что это не предсмертный бред, и он на самом деле выжил. Мысль о том, что его пленили, вылечили и собираются использовать в качестве своего агента британские власти, молодой человек отверг сразу же.
Во-первых, у него не то звание, чтобы действительно вербовать пленника, от сержанта толку никакого. Во-вторых, все вокруг имело русские надписи, серийные номера, какие приняты в Русском царстве. Да и на шве своего халата Ростислав Владимирович обнаружил штамп города Иваново.
Не та сержант птица, чтобы ради него такой спектакль разыгрывать.
Часть стены отъехала в сторону, открывая не только находящийся за ней светлый коридор, но и пару бойцов в боевой броне с гербами великокняжеского рода Невских. За их спинами стоял молодой человек в строгом деловом костюме. И он, глядя на Иващенко, улыбался.
— Доброе утро, Ростислав Владимирович, — произнес незнакомец, перешагивая порог палаты. — Судя по всему, вы окончательно пришли в себя. От лица рода великих князей Невских искренне поздравляю вас с этим замечательным событием!
— Благодарю, — склонил голову тот, не зная, как обращаться к визитеру.
— Я — Георгий Емельянович Невский, великий княжич и наследник нашего рода, — представился вошедший, правильно поняв заминку пациента. — Сейчас вас осмотрят наши медики и целитель. Пока что я вас оставлю, но позднее мы обстоятельно поговорим о том, что случилось за те месяцы, которые вы провели в коме.
Месяцы.
Ростислав Владимирович по-новому взглянул на палату, великого княжича и охрану, пришедшую с ним. Наверняка же его не просто так обихаживали и лечили. Иващенко имел некоторый опыт посещения дорогих клиник, и знал, что обслуживаться в них могли себе позволить далеко не все царские люди. А здесь явно разговор пойдет совсем о других суммах.
— Простите, Георгий Емельянович, — обратился он к великому княжичу, пока тот действительно не ушел.
Невский вскинул бровь, разрешая сержанту говорить, и сержант спросил:
— Скажите только, Георгий Емельянович, мы победили? — уточнил Иващенко.
Великий княжич улыбнулся. Широко, искренне.
— Ростислав Владимирович, Русское царство не просто победило Британскую империю. Наш государь Михаил II разорвал эту проклятую страну на клочки, и теперь никакой империи там нет. Только королевство Британия, — сообщил он. — И это было бы невозможно, если бы не ваш подвиг, Ростислав Владимирович. Награда ждала вашего возвращения к жизни, — он снова улыбнулся и протянул руку. — И я горд тем, что именно великие князья Невские помогли такому герою, как вы, вернуться в строй.
Ростислав Владимирович пожал ладонь наследника несколько оторопело. Сложно поверить в то, что говорил Георгий Емельянович, но врать-то ему уж точно незачем. Да и все равно бы Иващенко узнал правду. А раз это так, выходит, не зря все было?
— Благодарю, Георгий Емельянович, — ответил он, с каждым произнесенным звуком чувствуя, что речевой аппарат приходит в норму и слова уже выходят такими, как и прежде.
Наследник похлопал пациента по плечу и, еще раз улыбнувшись, развернулся в сторону оставшейся распахнутой двери.
— А теперь я вас оставлю, Ростислав Владимирович, — сообщил Георгий Емельянович. — Когда осмотр закончится, и медики разрешат вам покинуть палату, я буду ждать вас на обеде. А сейчас, прошу простить, у меня есть дела, требующие моего непосредственного участия.
И только когда за великим княжичем закрылась дверь, до Ростислава Владимировича дошло осознание, что Георгий Емельянович общался с ним не как с сержантом царской армии, а как с благородным человеком. Будто никакого лишения боярского достоинства и не случилось.
Это добавляло нового непонимания, но Иващенко мысленно махнул рукой. Придет время, он во всем разберется.
А в палату действительно вошла целая делегация медиков в белых халатах. Среди них выделялся один, пожилой и хмурый. Он ничего не спрашивал, не прикасался к пациенту, а только смотрел, и Ростислав Владимирович решил, что именно этот мужчина и есть целитель.
Несколько часов, пока проходил осмотр и опрос о самочувствии сержанта, наконец, закончились. Ростислав Владимирович получил приличную одежду — ничего, разумеется, сверхъестественного, но добротный костюм, какой боярину подошел бы по статусу, сидел точно по фигуре. Никаких украшений не полагалось, однако на груди пиджака имелся герб Русского царства.
Затем его проводили в обеденную залу, где его действительно ждал наследник великокняжеского рода Невских. Еще по пути Иващенко имел возможность убедиться, что он действительно в Москве — из окон особняка были видны далекие, но узнаваемые очертания Кремля.
— Присаживайтесь, Ростислав Владимирович, — встав со своего места, с достоинством кивнул Георгий Емельянович. — У вас, полагаю, немало вопросов накопилось, и я уполномочен ввести вас в курс дел. Но сначала предлагаю утолить первый голод, а потом уже переходить к обстоятельному разговору.
— Благодарю, великий княжич, — с поклоном ответил Иващенко.
И снова подметил, что сажать за один стол с собой царского человека обладатель такого высокого титула не стал бы. Однако спрашивать сразу было бы грубо. Может быть, Ростислав Владимирович больше и не член боярской семьи, но воспитание никуда не денешь.
Прислуга носила блюда, и оба молодых человека отдавали ей должное. Ростислав Владимирович видел, что великий княжич голоден, и сам уже давно чувствовал, что пора поесть. Так что желание поговорить отошло на второй план, пока перед сидящими за столом людьми не поставили кофе и десерт к нему.
— Итак, Ростислав Владимирович, — размешав сахар в кофе, произнес великий княжич. — Наверное, будет проще, если я просто вкратце расскажу, что случилось за время, прошедшее со дня вашего героического боя?
Иващенко сдержанно кивнул, приготовившись слушать. А Георгий Емельянович, казалось, растягивает молчание специально. Наследник Невских задумчиво свел брови и с минуту молчал, решая, с чего начать.
— Что ж, давайте начнем с
