говорит Герн. — Это уже не твоя область, и я не хочу, чтобы ты делал поспешные заявления. Вот когда мы…
— Ладно. Итак, нас и звезду. По этой же линии ретранслировались и сообщения Лобова в тот период, когда мы никак не могли их поймать. Для чего ретранслировались? Очевидно, для того, чтобы кто-то принял их и дал оценку: является ли эта передача природным излучением, или…
— Вот! — говорит Герн. — Или!
— Или. Там, очевидно, сделали какие-то выводы. Но ведь и мы можем сопоставлять и делать выводы! Что это была за связь? Как установил Кедрин, вызывать запах в скваммерах могло лишь какое-то излучение, природа и характеристики которого нам неизвестны. Это справедливо. Мало того: нам теперь ясно, что излучение это не распространяется в наших обычных трех измерениях: оно, так сказать, прокалывает пространство и… В точках этого «прокола» возникают сильные изгибы пространства. Вспомните танец деталей, которому мы никак не могли найти объяснения!
Негромкий гул прокатывается по группе слушающих.
— Итак, все это, соединенное вместе, позволяет нам надеяться, что так называемый Трансцербер…
— Да, — перебивает его Герн. — Наша обсерватория смогла заметить это тело лишь в один момент, когда поле гравитации его было значительно больше нормального. Ученые «Пса» предположили, что предельная характеристика поля была столь высокой вследствие большой скорости, сопоставимой со скоростью света. Но ведь обычное небесное тело, даже передвигайся оно с такой скоростью относительно нас, не могло бы ни изменить эту скорость…
— Ну, — вступает в разговор кто-то, — воздействие полей Солнечной системы…
— И, во всяком случае, не смогло бы сделать это так быстро, чтобы, по сути дела, остаться на той орбите, на которой было замечено. Даже лучший из наших кораблей не смог бы этого.
— А это дает возможность предположить, — кричит Гур, — что это тело — вовсе не планета. Не астероид, не комета, не крупный метеор. Что не только законы тяготения управляют его полетом. Не причуды природы обусловили странность в его поведении. А из этого можно сделать лишь один вывод: столкновения с «Гончим Псом» не произойдет, если даже «Джордано» не успеет. Нет, дорогие мои друзья, нам еще рановато думать, что мы все знаем и понимаем. Всегда надо быть готовым к неожиданностям, потому что как только в дела и построения природы вмешивается разум… Одним словом, столкновения не будет! Слышите, вы, плакальщики?
Минутная тишина. А потом спутник-семь содрогается от ликующего рева, так что озадаченные автоматы на всякий случай переходят на аварийный режим. Им это простительно.
Глава четырнадцатая
1
На орбите Трансцербера все спокойно. Капитан Лобов сидит в кресле и поглаживает щеку, на которой уже отросла щетина. Но капитан еще не бреется.
— И запишите, — скучным голосом говорит капитан Лобов. — Тело, именуемое Трансцербером, за пять минут до предполагавшегося столкновения обогнуло «Гончий пес» и ушло курсом сорок семь — двести двенадцать северным. Способность к маневрированию и изменению скорости полета в широком диапазоне заставляет предположить, что указанный объект оснащен двигателями, хотя нам не удалось заметить ни одного признака, который говорил бы о наличии двигателей какой-либо из известных нам систем. Сейчас тело, именуемое Трансцербером, более не наблюдается. Запишите: работа двигателей, во всяком случае, иногда, сопровождалась излучением в световом — а возможно, и не только в световом — диапазоне. Ось луча не совпадает с направлением движения тела, следовательно, свет не истекает из двигателя. Можно предположить, что такого рода излучение происходит при установлении связи с неизвестным нам пунктом отправления или назначения…
— Мы еще не можем говорить с уверенностью… — прерывает капитана один из ученых.
— Вы не можете, а я могу, — отрубает капитан.
— Они подходили к нам и рассматривали, как… как…
Инженер Риекст запинается. Он не может сразу найти нужное слово.
— Как маленькую рыбку, вот как.
— Они нам наделали дел, — говорит капитан. — Из-за этого их излучения у нас полетел реактор, я уверен.
— Между прочим, — предполагает ученый, — если на минуту отвлечься от строго установленных фактов и допустить некоторые предположения…
— Ну, ну, — поощряет капитан Лобов.
— …то я сказал бы, что здесь мы имели дело не с населенным, гм… телом. Будь на нем… так сказать… обитатели, они гораздо быстрее поняли бы, что наш корабль — искусственное сооружение. А логическим устройствам для этого требуется значительно больше…
— Да вот мы же не поняли, — говорит капитан. — То ли логики не хватило, то ли было ее слишком много…
— Во всяком случае, — говорит инженер Риекст, — излучение это неизвестно людям.
— И еще, — говорит капитан, — не забудьте: при изменении скорости тела наблюдался слабый запах. Позволительно думать, что запах вызван излучением, сопровождающим или работу двигателя, или выход на связь с кем-то… так?
Все четверо ученых разом кивают. Пусть капитан диктует, но выводы-то сделали они!
— Вот если бы, — говорит один из ученых, — пройти за ним по его трассе…
— У нас пока не те скорости, — словно оправдываясь, напоминает инженер Риекст.
— Ну, конечно, — ворчит ученый. — У нас всегда чего-то не хватает…
— Отставить! — говорит капитан Лобов. — Это не записывать. Где там «Джордано»? В пределах видимости? Собрать багаж, готовиться к швартовке!
2
Соединение кораблей происходит как на показательном учении: без единого лишнего маневра, без единого нарушения правил. Корабли уравнивают скорость. Строго говоря, это делает лишь «Джордано». Вот совпали оси люков. Гармошка переходника «Джордано» начинает медленно расправляться. Вот она коснулась борта «Пса». Электромагниты цепко схватываются за обшивку. Под давлением подается герметизирующий состав. Затем воздух. Все в порядке. Можно открывать люки.
Первыми покидают «Гончий Пес» ученые. Они увешаны приборами и записями, сделанными уже после отправления космического разведчика. Потом они возвращаются и снова выносят багаж. И еще раз… Космонавт, исполняющий на «Джордано» обязанности боцмана, зажав в зубах пустую трубку, не выдерживает и урезонивающе говорит:
— Осторожнее! Вы перегрузите машину!
Никто не обращает внимания на ворчуна. Да и сам космонавт ворчит более для порядка.
За учеными переход совершают пилоты. Капитан Лобов покидает потерпевший крушение корабль последним. Предварительно он проверяет, все ли выключено и заблокировано. Ведь корабль не пойдет ко дну, которого нет в пространстве. Он останется здесь, на орбите, которая теперь будет называться орбитой «Гончего пса».
Капитан покидает корабль. Автоматы закрывают за ним люк и отключаются. На небесном теле «Гончий пес» отныне будет действовать только радиомаяк.
И вот капитан «Гончего пса» на борту «Джордано». Капитан «Джордано» ждет его у самого люка. Они обнимаются.
— Ну вот, — говорит Велигай. — Все в порядке.
— Как полагается, — подтверждает Лобов.
— Ничего не забыли?
— Нет.
— Отделиться! — командует капитан
