и протягивает руку для рукопожатия. — Будем знакомы, Матвей.
Мотя пару секунд раздумывает, а затем всё же отвечает на рукопожатие.
— А почему вы мою маму принцессой назвали? — невинно спрашивает Мотя.
— Матвей! — пытаюсь остановить его я, боясь того, к чему это всё может привести.
Кидаю на Илью предостерегающий взгляд, а он в ответ лишь улыбается, не отводит от меня взгляда и легко и просто, как будто это самая очевидная вещь на всём белом свете, отвечает:
— Потому что твоя мама и есть принцесса.
Лия (39)
— Потому что твоя мама и есть принцесса, — произносит Илья, как будто это самая очевидная вещь на всём белом свете.
— Правда?! — удивленно восклицает Мотя. — А где мамина корона? И где принц? Луи ведь не принц, он — бизинессмен!
— Бизнесмен… — мягко поправляю я сына. — Я не принцесса, милый, Илья просто так шутит.
— Разве? — приподнимает брови Дроздов и внимательно на меня смотрит. — В моих глазах ты можешь быть либо принцессой, либо королевой.
— Лия? — окликает меня Луи и дотрагивается до моей руки.
— Да? — я резко выныриваю из воспоминаний вчерашнего дня, но сияющий перед глазами образ Ильи исчезает с большим трудом. Сморщиваю лицо от досады и в который раз задаю себе всё тот же вопрос: почему он вернулся именно сейчас?
— Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает муж. — Что-то болит?
Тру переносицу в надежде привести мысли в порядок, но тщетно. Удаётся лишь отправить их куда подальше.
— Голова немного, — отвечаю я и практически не вру, она и правда буквально раскалывается от мыслей.
— Поискать таблетку? — предлагает Луи.
Кидаю взгляд на детей, сидящих рядом. В кой-то веки они сразу уснули в самолете и не доставляют никаких хлопот. Невольно улыбаюсь их позе — облокотились друг о друга и сопят тихонько носиками.
— Не нужно, — качаю головой и отвечаю мужу. — Сейчас уже значительно лучше.
Поворачиваюсь к нему и внимательно рассматриваю. Он одновременно с теплотой и волнением смотрит на меня, ловит мой взгляд, и его морщинки от напряжения постепенно разглаживаются.
— Ты тоже поспи, а то всю ночь ворочалась, — предлагает Луи и подставляет своё плечо. Это правда, ночью я практически не спала, из головы никак не уходили те самые слова Ильи, что он вернулся в Россию из-за меня, в которые мне сейчас так сложно поверить.
Я благодарно киваю мужу и кладу свою голову на его плечо, только вот не чувствую ничего. Ни одно из наших касаний не вызывает ничего даже близко похожего на эмоции, которые вызывает во мне всего на всего присутствие Дроздова.
Нет, мне это только кажется. Илью я давно забыла. А если и забыла не до конца, то должна это сделать, потому что я не хочу в очередной раз быть отвергнутой, а в невозможности другого исхода я уверена на сто процентов.
* * *
Следующие несколько дней проходят как будто в трансе. Все повседневные действия я совершаю на автомате, что не остается незамеченным для мужа, но на все его вопросы отвечаю — всё в порядке, — не желая разбираться с собственными смешанными чувствами, пуская ситуацию на самотек.
Когда проходит одна неделя, вторая неделя, мне удаётся убедить себя, что всё произошедшее на свадьбе было нереально, что Илья на самом деле на ней не появлялся, что все его слова, прикосновения, конкурс и танец мне померещились. Это помогает мне прийти в себя и, кажется, все возвращается на круги своя.
— Мммм, — мурлычет Луи, заходя на кухню, подходит ко мне со спины и нежно обнимает. — Как вкусно пахнет! Что готовишь?
— Твои любимые тосты с авокадо, красной рыбкой и яйцом, — отвечаю я, слегла улыбаясь.
— Кажется, тебе стало лучше, — тихо произносит муж, замечая перемену в моём настроении, и целует меня в ушко.
Выключаю плиту и поворачиваюсь лицом к Луи.
— Да, это так, — киваю ему я и целую в губы, убеждая себя, что всё правильно. Он тут же отвечает на поцелуй, углубляет его, но затем останавливается и слегка отстраняется.
— Я так опоздаю на самолёт… — через силу произносит он.
— Значит, будет повод вернуться как можно быстрее, — наигранно игриво отвечаю я, выныриваю из его захвата и накрываю стол на двоих — у детей есть ещё время поспать перед садиком.
— Лия, — неожиданно серьёзно обращается ко мне муж, — возможно, мне придётся задержаться во Франции на месяц.
— Месяц? — переспрашиваю, хмурясь я, ведь изначально речь шла о неделе или даже максимум двух.
— Да, — кивает он.
— Поняла, работа есть работа… — монотонно продолжаю.
— Полетели со мной, — перебивает он меня.
Я замолкаю на полуслове и встречаюсь с ним глазами. В его взгляде столько любви и надежды, что на мгновенье теряю дар речи.
— Детей оставим родителям, твоя мама сама недавно предлагала забрать их, чтобы мы смогли провести время наедине, — продолжает он. — За твоим магазином попросим приглядеть Степана и девочек…
— Я не могу, — на этот раз твёрдо перебиваю его я.
Луи долго смотрит на меня, надеясь на объяснения, но я не знаю, что ему сказать и продолжаю молчать, затем он тяжело вздыхает и кивает, принимая мой ответ.
— Лия, я помню, что мы с тобой расписались не потому, что глубоко друг друга любили, но мы нравились друг другу и готовы были попробовать жить вместе в надежде, что более сильные чувства вспыхнут позже, — на мгновенье он замолкает, наблюдая за моей реакцией, а затем говорит самое главное: — Увидев тебя на свадьбе Луки с другим, я понял, что, на самом деле, я уже давно тебя люблю.
— Луи… — ошеломленно произношу я. Его признания я точно сейчас не ждала, только этого мне не хватает для переживаний.
— Ты не обязана мне отвечать прямо сейчас, — продолжает он, — но пока меня не будет, подумай, что ты хочешь от нашего брака и готова ли сделать более серьёзный шаг. Знай, что я безмерно люблю не только тебя, но и твоих… нет, уже наших с тобой детей — Матвея и Злату. И… в будущем я хочу, чтобы у нас появились ещё дети. Но мне нужно, чтобы ты тоже открылась и была со мной откровенна.
Громко сглатываю, а на глаза почему-то наворачиваются слезы, быстро их смаргиваю и киваю мужу.
— Ну ты чего, Лия, всё же в порядке, — он встает, подходит ко мне, садится на корточки и берёт меня за руки. — Самое главное — знай, что я люблю тебя и приму любое твоё решение.
Наклоняюсь к нему и обнимаю за шею, всё ещё надеясь на яркие и сильные эмоции, но в ответ чувствую лишь
