— Златая мысль! — Внезапно воскликнул Сет, но осекся, увидев непонимающий взгляд. — Истинно златая. — Прошептал уже себе под нос ответ к присказке Золотой Церкви.
Сет не глядя под стол, убрал бутылку в ящик. Он сразу резко выпил большую часть уже потеплевшего вина, показывая гостю безопасность напитка. Он не сдержал вздоха и покрутил головой, возраст уже не позволял ему потреблять алкоголь залпом.
— Как я и говорил, вы прекрасный наездник, ваше мастерство может сравниться даже с грифоньими рыцарями. Вы смогли пролететь вглубь нашей страны, несмотря на всю защиту границ. Это впечатляет. — Сулер нахмурился, Лорд Арены так и не выдал ни единого намека на знание о его происхождении.
— Эти ваши, эм, «тзимы», если я не ошибаюсь? — Сулер утвердительно качнул головой.
— Они же очень сильно похожи на драконов, почему вы не используете драконов в качестве ездовых… напарников? — Сет едва сдержал слово «животных в себе».
Сулер молчал, продумывая вопрос и ответ к нему. Лорд Арены расставлял ловушки в каждом слове. Сулеру оставалось их обезвредить.
— Драконы — создания гордые, могучие, вечные, они не приравняются к лошадям или к грифонам. Драконы могут раздавить наездника, большинство из них слишком большие. — Сет слушал с хорошо скрытым за рассматриванием вина интересом. — Это самые известные причины, которые я могу вам рассказать. — Сет разочарованно усмехнулся.
— Вы даже не думаете поделиться секретами? Это было бы честно, вы же узнали наши секреты.
— В тех чертежах я ни черта не понял, я верен Империи, и если меня позвали сюда на допрос — Сулер положив руки на стол, поднялся с кресла, смотря Лорду Арену в глаза — то лучше убейте меня прямо сейчас.
Сет не был впечатлен самоотверженностью иноземца.
— Это не допрос, я просто хочу, чтобы вы сменили свое ездовое животное на чуть более смышленое. — В ответ на грубость гостя, Сет отпустил напускную любезность. Сулер отстранился от стола.
— Я хочу, чтобы ты сел на полюбившегося тебе ящера, и стал гладиатором. — Сулер ответил озадаченным молчанием.
— Зачем тебе это?
Сет внезапно встал и поднял занавески, свет вновь облил комнату, ослепляя имперца своим неожиданным появлением.
— Просто представь: «Человек верхом на драконе покоряет сердца зрителей», или, «Доказавший невозможное иностранец искупляет вину перед Мидвеем». — Сет обернулся к Сулеру, сияя безумной ухмылкой переполняемой амбициями. — Весь Имир будет стекаться в стены Арены Онуврит, люди будут отправляться в самые настоящие паломничества, желая лично увидеть такое невероятное зрелище!
— И ты считаешь, что я соглашусь?
— Конечно. — Сет поправил упавшие на лоб во время пламенной речи седые волосы. — Ты должен понимать, как дорого мне обошлось вырвать тебя из хватки Златоплащного Легиона, да хранит имя его Золотая Длань. — Лорд Арены сложил ладони треугольником на груди. — А если ты не согласишься или опять устроишь цирк как в твой первый «бой». — Он насмешливо хмыкнул. — Мне не нужны дармоеды. Ты вернешься легиону в руки, которыми они тебя любезно уложат на плаху.
Сулер одним движением опрокинул кубок вина в рот. Сладковато-кислый вкус разлился по глотке в желудок, по всему телу ощущалось приятное тепло. Теперь картина в голове Сулера сложилась окончательно. Причиной его выживания внутри враждебной страны изученной только в учебниках и книгах, где за него никто не заступится, стало вовсе не происхождение, а его навыки наездника. Скорее всего, Сет не догадывается о том, чей сын стоит перед ним. Он внезапно осознал, что до его личности мало кому было дело. Даже его спасители, если они и явятся, спасут его только из-за мастерства. Сулер надолго погрузился в размышления, Сет терпеливо дожидался предсказуемого ответа.
— Я буду твоим рабом. — Острак довольно хлопнул в ладоши, но Сулер прервал его радость. — Только если Хиоша получит хорошие условия. — В глазах Сета появилось непонимание.
— Хиоша — дракон, плененный тобой дракон. — Раздраженно объяснил наездник.
— Я с самой твоей поимки хотел так сделать, но это не настоящее её имя. — Слегка оправдался Лорд Арены. Увидев вопрошающий взгляд имперца, поддавшегося на кресле вперед. — Я узнал её настоящее имя от вора, укравшего её из родительского гнезда, когда она была ещё яйцом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вор, проникший в логово дракона и ушедший с яйцом, да ещё и живым. — Бурчал Сулер под нос. — Звучит как фантазия самоуверенного самоубийцы перед смертью. Каково же её настоящее имя, и откуда взялось ложное?
— Ящер бы не покоился в зверинце, если бы это была ложь. Её новое имя появилось самим собой, я не интересовался. — Сулер впервые услышал в голосе делового острака полное безразличие. — Я уже забыл ее настоящее прозвище. Давать имена вещам глупо. У твоего чайника есть имя? Или у любимой одежды?
— Она не вещь, она испытывает чувства. — Не желая больше разговаривать, Сулер остановился у двери. — За ее холодной чешуей скрывается разрываемое горем сердце. — Сулер вложил в последнее слова больше эмоций, чем от него можно было ожидать.
— Драконам не известны чувства кроме ярости, они стоят во главе ваших армий, вопрос времени, когда по их вине начнётся гражданская война. Дракон отгрызет себе же свою длинную шею.
— Мираред этого не допустит! — Сулер едва сдерживал крик, ему нужно было уходить, пока гнев не протянул руки к слабой шее старого острака.
— Мираред не вечен, ничто не вечно, вечно лишь золото. Мидвей вечен.
Нынешний гладиатор вышел через священную дверь из кабинета и через неё же вошел в новую жизнь. Охранники протянули ему его оружие вместе с незнакомым обычным ключом.
— От клетки дракона, вам теперь пить из одной лужи. — Стражники противно засмеялись.
Сулер резко выхватил ключ из их рук. Раздумывая как сообщить Хиоше новость, он отправился к ней в клетку.
За исписанной золотом дверью, стоял Лорд Арены, держа в руках винный кубок с плещущимся внутри напитком. Он глядел сквозь приоткрытые занавески, на нищий и унылый город Сейклар. И представлял он, как лачуги вырастают в высокие дома, тропинки обрастают плиткой, как полумертвый базар в центре городка превращается в оживленную торговую площадь. Лорд Арены воображал, как сильно изменится жизнь людей, благодаря многочисленным посетителям его арены. Благодаря нему.
И на вершине всего этого великолепия, он будет купаться в горе золота и благодати. В горе его золота и никого другого, наслаждаясь жизнью и даруя это наслаждение другим. А потом, можно подумать о ещё более высоких вершинах. У него был план.
Его лицо навеки будет запечатлено в Великой Фреске Златоликих.
Рожденная в Клетке. Часть Третья
Во многих десятках тысячах миль, за другими степями, реками, горами и городами великими и малыми, за густыми лесами сначала лиственными, а потом хвойными. Становилось всё холоднее, снежные сугробы все сильнее застилали землю, лица людей сменились на бородатые, а тела на высокие и закаленные лишениями и ужасами этих земель. Начинались Племенные Земли — родина ледяных людей кифрезов, живущие войной с соседями и войной меж кифрезкими племенами. В холодные земли вступила огромная когтистая лапа Драконьей Империи.
Среди снегов и ледяных ветров, внутри пушистого от белого снега хвойного леса был устроен крупный лагерь. Его огни горели в ночи. В палатках спали многочисленных солдаты. Бдящие караульные патрулировали внутреннюю площадь лагеря, факелами освещая каждый тёмный уголок, каждые полчаса они отходили к жаровнях погреться, им на смену приходила другая группа дозорных также отдыхавшая в тепле. Эта ночь была особенно холодна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под навесами громко отдыхали драконы, защищенные от холода огромными теплыми одеялами. Часовые на низких деревянных стенах зорко высматривали возможные движущиеся тени с луками наготове. Пара длинных драконов обвилась вокруг квадратных башен по углам временной крепости. Своими ушами и глазами они обеспечивали лучшую возможную защиту от внезапного нападения, пускай гордые создания хотели большего, они понимали ответственность, возложенную на них, наблюдая в ночи.
