всё освещено фонарями, здесь ничего такого не было. Ни гула проезжающих машин, ни света. Вокруг лишь мрак и тишина. Окраина Предместья была всё ближе, а там и нечто, скрывающееся в темноте. От этих мыслей пророка пробрала дрожь. Пройдя ещё дальше, Баламар велел остановиться, а затем наклонился к земле и начал что-то рассматривать на дороге.
— Пойдём дальше, — сказал старый маг. — Здесь видны следы, но они слишком расплывчаты.
Полная луна освещала дорогу двум магам, и лишь благодаря ей можно было спокойно идти, не тратя силы на огонь. Через пару километров Повелитель душ снова остановился и начал что-то высматривать. Он поводил рукой по земле, а затем уверенно сказал:
— Они уже давно не заходили в Предместье. Следам магической энергии больше месяца. Скорее всего, шныряют вокруг. Может быть, попадают в Хальту через порт. Эд, чувствуешь что-нибудь?
— Чувствую, что это место чрезмерно жуткое. Кажется, что веет каким-то безумием. Не могу точно сказать, что это, но некая связь с Арсхель есть. Вон там. — Эдвард указал прямо туда, куда они и шли. — Надеюсь, что это человек, а не какая-то страшная чувырла.
Баламар и Эдвард снова двинулись дальше. Беспокойство пророка продолжало расти, ощущение чего-то безумного впереди становилось всё сильнее. Когда они, наконец, приблизились к окраине деревни, из леса послышался жуткий вой. Он не был похож ни на человеческий, ни на звериный. Скорее это был хриплый крик на вдохе мученика в преисподней, у которого на зубах скрипели осколки стекла. Вой был настолько жуткий и протяжный, что Эдвард резко остановился, зажёг пламя на ладонях, готовясь к бою, и замер.
— Что это за хрень? Кто может издавать такой вопль? — Обеспокоенно забормотал пророк.
— Успокойся! Нет причин для паники. Судя по вою, это сумеречный зверь.
— А, так это животное, — облегчённо выдохнул Эдвард. — Просто я подумал, что это какой-то демон. Не хотелось бы сталкиваться с какой-нибудь нечистью.
— Хоть это существо и называется сумеречным зверем, но это вовсе не животное. Когда-то этот монстр был человеком, но чья-то магия вырвала его душу и превратила в вечно голодное разлагающееся чудовище.
— А, так значит, это всё же нечисть. Ха-ха… старый дурак! Мог бы и соврать. Как я теперь туда пойду, зная, что во тьме сидит эта тварь и ждёт, когда я добровольно преподнесу ей на блюдечке свои кишки?
— Хватит нести чушь! Сумеречный зверь не так опасен, как ты думаешь. Если он один, то у тебя не возникнет с ним проблем.
— А, ладно, что ж… утешил, — ответил Эдвард, хотя сам продолжал беспокойно озираться.
Они вдвоём снова пошли дальше. Как только поля остались позади, а впереди раскинулся лес, вновь раздался этот жуткий вой. Только в этот раз он был громче, словно тварь находилась где-то рядом. Пророка всего передёрнуло, а кожа покрылась мурашками. Эдвард остановился и с ужасом смотрел на лес, из которого доносились все эти звуки. Идти туда, где обитает невиданная ранее бестия, возрождённый не хотел. Баламар увидел замешательство своего ученика и решил успокоить.
— Ты ведь уже был в этом лесу ночью, да ещё и сражался с противником, который превосходил числом. Тогда ты был гораздо слабее, чем сейчас, и к тому же один.
— Это верно, — подтвердил Эдвард дрожащим голосом, продолжая смотреть на лес широко открытыми глазами. — Но тогда я сражался с людьми и думал лишь о деньгах и пленнице, а не о жути этого места. А сейчас я понимаю, что впереди тёмный лес, в котором рыскает… бабайка.
— Какой ещё бабайка?
— Страшный, наверное.
Баламар отвесил подзатыльник своему ученику, приводя его в чувство, а затем они вдвоём пошли в сторону леса. С каждым шагом тело Эдварда сжималось всё сильнее. Шорохи в кустах заставляли сердце биться чаще, а когда в темноте послышался утробный рык, так пророк вообще чуть не упал замертво.
«Ох, не надо было смотреть столько ужастиков в своё время. Как жаль, что здесь нет девственницы, я бы держался рядом с ней, ведь по закону жанра они всегда выживают. Даже тогда, когда шансов нет, и чудовище дышит им в спину, они умудряются спастись. Соберись, тряпка! Мы не в фильме. Я сильный маг. Я могу воскреснуть, даже если меня убьют. Бабайка мне не страшен. Да. Вот так. Что-то легче вообще не становится».
Баламар и Эдвард медленно продвигались вперёд. Когда они вошли в лес, пророк зажёг пламя на ладони, чтобы осветить себе путь, а Повелитель душ применил заклинание для глаз, которое позволяло ему видеть в темноте. Тишина казалась давящей, но возрождённый нашёл в себе силы продвигаться вперёд. В конце концов, с ним был Баламар, так что всякой жуткой нечисти, что скрывается в темноте, можно не бояться. Этими мыслями Эдвард успокаивал себя до тех пор, пока старый маг не остановился со словами:
— Я вижу следы. Остатки энергии ещё свежи, он был здесь совсем недавно. Дальше следы расходятся. Нам надо разделиться. Я пойду направо, а ты налево.
— Что? Ты серьёзно? — Зашипел Эдвард. — Когда в фильме ужасов кто-то говорит, что надо разделиться, то одного из них в итоге убивают.
— Какой ещё фильм ужасов? Не мели ерунды, балбес. На Мёртвой горе тебя в пыль разнесло, но ты же смог выжить. Чего тебе бояться? Здесь мы разделимся. Вопрос закрыт.
С этими словами Баламар повернул направо, а Эдварду оставалось только идти налево по следам страшных бестий. С каждым шагом пророк всё отчётливее ощущал связь этого монстра с Арсхель, а так же исходящее от него безумие. Возрождённый не имел представления о том, как выглядит сумеречный зверь, но, вспоминая ужастики, он подумал об изуродованном человеке с облезшей кожей, который бегает на четвереньках, более того, в выгнутой позе вверх животом. Представив, как эта тварь гонится за ним, издавая тот самый жуткий вой, кровь Эдварда застыла в жилах.
«Никакой бабайка мне не страшен. Подумаешь, жуть жуткая, скрывающаяся во тьме, которая ждёт момента для внезапного появления, стоит только мне повернуть голову. Я сильный. Я настолько мощный и смелый, что даже звука не издам при встрече с этой тварью. Я покажу ей, где раки зимуют».
Эдвард продолжал медленно продвигаться один по лесу. Когда он проходил мимо одного дерева, его взгляд привлекло внимание одно странное пятно. Оно показалось очень необычным, потому что от него исходила зловонная энергия, что была близка силе Арсхель, но в то же время казалась такой далёкой, словно никак не связана с Богиней. Пророк поднёс огонь, чтобы лучше рассмотреть это пятно. На стволе дерева был
