губы. Ну что же, судя по всему, прогулка откладывается до лучших времен. Ничего, вскоре из Шаутарса должны были прибыть фургоны с продовольствием и посевным материалом, а с ними и Маруш Диш. У следопыта в этот раз было другое задание. Для начала он должен был в течение нескольких дней потолкаться по тавернам и послушать, о чем там говорят. Я не верил, что о пропаже девушки со столь редким даром никто не будет сплетничать. Но если все же это так, то тогда Маруш должен был передать мое письмо бургомистру, а тот уже переслать его в столицу в королевскую канцелярию экспресс-маг почтой. После этого, моя загадочная незнакомка, как минимум, перестанет быть незнакомкой. Во всяком случае, имя рода ее я точно узнаю. А там и до разгадок странностей будет рукой подать.
Вернувшись назад за стол, я с тоской посмотрел на книги учета, но выбора нет, сейчас мне стоит правильно распределять каждый медяк. Поэтому я по несколько раз перепроверяю все записи. Что же ты наделал, братец. Ну ничего, надеюсь, вскоре все наладится.
Не позволяя печальным мыслям и воспоминаниям завладеть моим разумом, я вернулся к расчетам и планам по спасению родового гнезда, а также преданных семье людей. И вот когда мне уже стало казаться, что я все правильно рассчитал, поэтому все у меня получится, прибежал сын одного из пастухов с сообщением, что из-за дождя в горах случился обвал. И произошло это как раз на единственной дороге, ведущей к Дюршарсу. А еще он сообщил, что под него попал обоз из шести повозок. Что за повозки он не знал, так как отец его послал за хозяином, а сам поспешил помогать пострадавшим.
От нехорошего предчувствия у меня внутри все похолодело, но седлая коня, я все еще продолжал надеяться на лучшее. Надежды не оправдались. Это все же оказались мои фургоны. И то, что половина из них уцелела, нас не спасало. Это была катастрофа, так как денег у меня больше не было. Но я еще не знал, насколько все на самом деле плохо.
Помимо потерянного продовольствия и зерна также погибли три лошади. А еще нам не удалось обнаружить одного погонщика. Остальным пострадавшим пастухи смогли оказать помощь. Я же, надеясь найти мужика, который управлял первым обозом, не жалея своих магических сил, стал расчищать дорогу и обнаружил приваленного камнями всадника. В суматохе всего происходящего, о навязавшемся на постоялом дворе в дорогу спутнике, глава обоза забыл. Незнакомец оказался мертв, как и его лошадь. Именно она послужила основной причиной гибели своего хозяина, упав и придавив его своим весом, тем самым не дав возможности спастись. Чтобы определить личность, пришлось обыскать несчастного в надежде найти у него документы. Вот только нашли мы не только их, но и письмо, адресованное мне. Точнее, это было даже не письмо, а ультиматум от барона О’Салкарна. Барон обвинял меня в похищении его дочери и смерти его людей. В завершение всего, он требовал немедленно вернуть ему Одариту, а также возместить ущерб, нанесенный его чести, ну и материальный заодно, за гибель охраны, приставленной к дочери, плюс стоимость кареты. Тут даже цифра стояла в сто тысяч золотых.
Лично с О’Салкарном я никогда не встречался, но слухи о его беспринципности и жадности только ленивый в нашем королевстве не слышал. Он был сильным магом и, насколько знаю, не брезговал баловаться пиратством на своих водах. Грабил тех, кто был не согласен с установленными им пошлинами для пересечения Салкарского моря у побережья, которое принадлежит барону. Но при всем при этом О’Салкарны были сильными воинами, безоговорочно преданными короне. Они отлично защищали северо-восточное побережье Тавии, поэтому Его Величество закрывал глаза на некоторое своеволие барона. Да и прямых доказательств его бесчинств не было, так как никто не выживал. А обвинять титулованного аристократа и мага на основе лишь слухов и предположений, никто не посмеет.
Платить деньги, тем более за то, чего не совершал, я не собирался. Да и нет их у меня. И это я молчу о том, что указанная сумма была просто невероятна. Мне трети от нее хватило бы, чтобы выбраться из неприятностей. Кроме того, для меня не составит сложности доказать мою невиновность на камне истины.
Хотя, внутреннее чутье мне подсказывает, что О’Салкарн все равно не успокоиться и попытается вновь обвинить меня, пусть и в чем-то другом. И не столько для того, чтобы заполучить деньги, сколько, чтобы вернуть себе дочь и при этом не заплатить за ее спасение ни копейки. Вполне допускаю, что указанная сумма должна была меня подтолкнуть к тому, чтобы вернуть как можно быстрее Одариту, тем самым попытавшись замять возможный скандал. Ведь лею с редким даром возьмут замуж при любых обстоятельствах. А вот согласится ли со мной кто-то породниться, особенно если ты стоишь на краю банкротства, довольно спорный вопрос.
И ведь, несмотря на результаты, которые покажет камень истины, слухи, порочащие мое имя, все равно будут ходить по королевству. И это притом, что и в столице, и при дворе наверняка все еще шепчутся о Мидане. Так что после нового скандала, порочащего имя моего рода, точно можно забыть о кредите. Мне его просто никто не даст. А если кто-то и согласится, то под такие зверские проценты, что никогда не расплатиться. И что же делать?
Вот с такими невеселыми мыслями я вернулся в замок. А там меня, оказывается, уже ждал Маруш Диш. Парень, будучи следопытом, легко прошел через горный перевал звериными тропами. И сделал он это потому, что знал, кто едет с обозом. Поэтому и попытался обогнать фургоны, чтобы не только предупредить меня, но и рассказать о том, что он узнал. А также передать послание от короля, в котором стояла его личная печать всего лишь под одним словом "Благословляю".
Осознание, что Его Величество, хоть и знал он меня хорошо, так как мы вместе прошли несколько военных кампаний, поверил слухам, невероятно разозлило. Но, быстро остыв, я задумался о том, на что именно получил разрешение. И, несмотря на то, что в мои планы это не входило, резко поднявшись, поторопился в комнату своей гостьи. Мне ли спорить с судьбой, которая, просто не оставила нам выбора. Надеюсь, девушка это быстро поймет и не станет противиться воле богов. Не зря же они ее привели на мои земли и не оставили мне ни единого шанса для отступления.
38
С улицы послышался громкое бряцанье,
