не напрягается. Скорее, его забавляет подобное представление.
— Стоп. — Поднимает руку. Ловит еще пару человек, — Так, задание слышали? — те кивают. — Начали все вместе.
Теперь игра идет веселее, и касты летят практически сплошным потоком. Но Лютый практически не меняя положения тела очень экономно уворачивается, будто проходя сквозь них.
В конечном итоге с рук парня срывается молния. Но Лютый буквально за мгновение до начала каста, делает пару шагов к парню, открытой ладонью ударяет парню в солнечное сплетение. Молния уходит в пустоту. А парень валится на землю.
— Я сказал первого круга! Почему ты на второй переходишь? Откуда взял второй? — Лютый чуть морщится. Бросает взгляд на подростка. Тот, лежа на земле, пытается отдышаться от вроде бы несильного удара. — Запомните, самое важное для мага в прямом столкновении — это быстро думать! А еще — выносливость и ловкость. С «думать» я вам не помогу! А вот остальное вы у меня за месяц найдете в себе. Или сдохните, пытаясь.
Свободны, — обращается к лежащему старшекурснику и привлеченным ребятам. Те только рады. Бросает вдогонку. — Каждому по пять баллов.
Мы с Перваком наблюдаем за этим, пытаясь отдышаться. Получается с переменным успехом, у меня получше, у него похуже, но оба постепенно приходим в себя.
— Так, вы все запомнили? — я пожимаю плечами. Говорить сил нет. А что мы должны были запомнить — непонятно.
— Другие инструктора менее требовательны. Это так. — продолжает Лютый. — Но вы попали ко мне, а значит будем делать из вас нормальные заготовки военных магов,— показывает рукой на нас, а потом на вход на полигон. — Давайте на полосу препятствий. Посмотрим, чего вы стоите.
Глава 22
Пока стоим и смотрим на Лютого и молодых магов, я потихоньку пытаюсь не только отдышаться. Очевидно, что дальше он погонит нас на «давилку». Я бы сделал так. Да и остальные группы новичков уже там сегодня были, или еще проходят. Так что тут без сюрпризов, понятное дело. Так что краем глаза пытаюсь также охватить полигон. Что получается не очень. Все-таки площадь его довольно большая, и что за чем тут следует не очень понятно.
К сожалению, большую часть полигона не видно ни с одной из сторон, так что даже если бы я во время бега посматривал бы внутрь — много бы все равно не насмотрел. Ладно.
— Давайте на полосу препятствий. Посмотрим, чего вы стоите. — голос Лютого выдергивает из наблюдений. А жаль. Кленов почти подошел к примерной границе моего скана.
* * *
— … Пятый, просто пройди полосу. Никаких рекордов, просто, спокойно и пользуясь максимум из твоего арсенала, — над душой стоит Наставник. — Нам нужно просто посмотреть, чему соответствуют твои навыки и всё. Оценок тут нет. Только вышел…или не вышел. Такое тоже может быть. Но не вышел не означает трагедию — просто идешь доучиваться в девяносто процентах случаев. Но я в тебя верю. Иди.
Неторопливо вхожу на полосу. Что там происходит в десяти оставшихся процентах я и так знаю. Даже спрашивать смысла нет. Сходят с ума, нападают на товарищей, просто погибают. И это хорошие исходы. Хуже, когда принимают в себя шепот Поля. Тогда псион очень быстро, за десятки минут всего становится тварью. Хитрой, безумной, жадной до жизней людей. И очень, очень сильной. Поэтому каждый входящий в себе несет заряд. У человечества нет больше прав на ошибки.
Звуки сзади будто обрывает. У меня есть немного времени — панель еще светло-зеленая. Привычно проверяю «скрыт», «предчувствие». Вешаю на контур «молнию» и «фазовый сдвиг», запускаю три маленьких подшипника по сложной траектории вокруг себя. В каждый момент времени хоть один, но готов к атаке в любом направлении. Огнестрел сюда нельзя. Хорошо. Но кто сказал, что телекинез сильно хуже? Для меня так и лучше. По крайней мере стальные шарики расплескивают пару сантиметров брони на сотне метров. Тварям должно хватать.
Нормально. Можно идти. Нажимаю кнопку.
* * *
Неожиданное видение-воспоминание. Пара секунд, но будто прожил снова.
Проверяю «скрыт» и «предчувствие». Сегодня хватит и этого. А остальное тоже восстановлю, уверен.
Идем ко входу на полосу. Пока мы бегали, с полосы большая часть групп уже убралась. Закачивают день разве что одна группа новичков, и я даже не помню их, и девушки Кленова. Все-таки жалеет он их.
— Так, студенты, — оборачивается к нам Лютый. — Первый проход — это просто знакомство с полосой препятствий. Вам нужно войти, пройти по всем базовым точкам — вон они по номерам отмечены, — показывает на небольшие полотнища над всего лишь четвертью полигона. — И просто выйти. Никто от вас рекордов, кроме вон тех идиотов, — показывает на несколько кучек подростков, которые начинают скапливаться неподалеку на удобных местах для наблюдения, — не ждет. Так что основная задача выйти.
В эту минуту смотрю на выбегающих с носилками помощников инструкторов. Все абсолютно спокойны. Лютый следит за моим взглядом.
— Ну никто и не говорит, что будет легко, — хмыкает. — Выйдите на своих двоих, или вас тоже вынесут — встретимся уже завтра снова, а вот как — зависит от вас. На девушек не смотрите, у них своя задача была.
Как раз выходит группа Кленова, и он сам — последним.
Не могу проигнорировать такую удачную ситуацию, и запускаю скан. Равнодушие Лютого, легкий интерес, ну это понятно. Усталость Кленова, раздражение. разочарование небольшое — интересный коктейль. Кленов чуть дергается, но так, без энтузиазма. То есть что-то чувствует, но что конкретно — кажется не понимает. Хорошо, получается если без фанатизма, то вроде бы можно поверхностно сканировать и менталистов. Но это еще требует проверки. Интересно, что у Кленова эмоции намного сильнее приглушены по сравнению со всеми присутствующими на площадке.
Девушки тоже читаются, и очень интенсивно, но я снова поднимаю щит. Не время сейчас. Общее настроение, правда, улавливаю — какое-то уныние, что ли. Ну это и понятно. Девчонки сейчас даже рады бы спрятаться куда-нибудь. Они все мокрые, кто в грязи, кто в каких-то разводах. Ощущение, что ими полы мыли на вокзале.
— Пошли, — кивает нам Лютый.
Мы заходим за ворота, и я ловлю дежа-вю. Звуки снаружи отсекаются периметром, как и в моем воспоминании-видении. И внутри, комплекс внезапно становится более интересным местом, чем издалека. Просто хотя бы потому, что вся «давилка» пронизана тысячами нитей магии.
— Вперед,
