заметил, что мне намного легче даются многие вещи. Например, тот же английский.)
— Ну что же, интересное объяснение, — заразительно рассмеялся мой собеседник снова переходя на русский. — А вы еще опасались, что вы скучный собеседник. На мой взгляд, вы для меня самый интересный собеседник за последние несколько лет.
«Ну да дедуля» — мелькнула мысль у меня в голове. — «Ты решил не ходить вокруг да около, а сразу вскрыть карты, и прямо объявить мне о своем интересе, к моей персоне. Ну что же, давай попробуем поиграть с тобой в эту игру. Надеюсь, ты достаточно плотно провел свое расследование и успел понять, что я не американский шпион. Накопать про мои дела с Абрамычем и Вахо ты ничего не мог, а все остальное фигня. Отболтаюсь. Только надо учесть, что наш разговор может писаться, и не болтануть тут лишку».
— Я рад, что представляю интерес, для такого заслуженного человека как вы. — Кивнул я в ответ.
— А почему ты думаешь, Юра, что я являюсь заслуженным человеком? — Немного поддел меня дед Вики переходя на ты.
— Потому что, Виктор Петрович, такая дача как у вас, да таком месте, может быть либо у теневого дельца, либо у очень заслуженного человека. Ваш кабинет, для человека с наметанным взглядом, говорит о вас тоже весьма много. Портрет в гостиной тоже говорит о вас, как и дошедшая до меня информация, что Вика дочь и внучка очень высокопоставленных военных.
— Интересно, — загорелись глаза у моего собеседника, — а что еще ты можешь сказать?
— Еще из ваших слов следует, что вы даже на пенсии можете получить информацию о заинтересовавшем вас человеке, а это, согласитесь, доступно далеко не всякому, даже высокопоставленному военному человеку. Опять же, организовать вызов в военкомат, медкомиссию и психолога, может далеко не каждый военный пенсионер. Как и проверку по бывшему и настоящему месту жительства и учебы. Вот и получается, что вы очень заслуженный человек.
— Молодец! — Восхитился Виктор Петрович. — Аналитические способности и наблюдательность, у тебя развиты просто на пять баллов.
— Спасибо, — скромно потупился я.
— И как по твоему, к какому ведомству я могу принадлежать? — Хитро подмигнул мне собеседник.
— Я думаю, хоть могу и ошибаться, что вы бывший высокопоставленный руководитель из военной разведки, находящийся сейчас на пенсии, но сохранивший некие возможности.
— Феноменально! — Воскликнул Виктор Петрович. — Теперь я отлично понимаю почему Вика так тобой заинтересовалась. Не в смысле влюбилась, а именно заинтересовалась.
— Да, я понял, что вы хотели мне сказать — кивнул я.
— И ты хочешь мне сказать что твой английский, твои аналитические способности и твои успехи в спорте стали следствием обычного удара молнии? — с недоверчивой улыбкой спросил меня дед Вики.
— Да, именно так. — Пожал я плечами. — Не ищите сложных объяснений, для простых вещей. Все гораздо проще, а может и сложней, это как посмотреть. После удара молнии, я буквально на следующий день почувствовал как что-то во мне изменилось, словно я стал другим человеком. Мне стало интересно то, что раньше не было. Да и память на определенные, интересные мне, области знаний у меня улучшилась. В процессе обучения, мне даже иногда стало казаться, что я вспоминаю когда-то давно забытые вещи. И в спорте так же, мне стало легко даваться все, что связанно с единоборствами. Мне самому это было удивительно, и я заинтересовался подобными случаями. В литературе и у врачей я узнал, что такие прецеденты в истории уже были, когда после определенного травмирующего воздействия, у человека резко проявлялись какие то новые таланты и способности. Он мог начать разговаривать на никогда не изучаемых им языках, или перемножать в уме числа не хуже компьютера.
— Интересно излагаешь, прямо как заранее готовился, — улыбнулся Виктор Петрович.
— Да нет, откуда я мог заранее узнать о нашем с вами разговоре, — покачал головой я. — Просто я и сам много думал над изменениями, которые произошли со мной, и выдал вам сейчас результат своих долгих размышлений.
— Ну допустим, а откуда ты тогда узнал о Рауле Риссо и о «Черных осах»? Эта информация совершенно закрыта для большинства наших с тобой сограждан.
— Виктор Петрович, слухами земля полнится, — засмеялся я. — Я надеюсь, что это не допрос, и не буду вам раскрывать свой источник информации, но поверьте, что в задушевных разговорах, что только не срывается с языка у знающих людей.
— Как у тебя в разговоре с Викой и ее друзьями, — вновь поддел меня собеседник.
— Каюсь, грешен. — Склонил голову я. — Сам где-то услышал, не помню уж и где, и решил блеснуть эрудицией в обществе прекрасных девушек.
Дальше наш разговор продолжался еще около часа в подобном ключе, где-то проходя по самой грани, но не переходя через нее. По итогу, Виктор Петрович поблагодарил меня за интересную и содержательную беседу и выразил надежду, что нам еще не раз представится возможность пообщаться вот так накоротке.
Ну что же, поговорить с умным собеседником мне всегда интересно, тем более, если этот собеседник из легендарной «стекляшки», и скорее всего, являлся одним из ее руководителей. Да и сейчас, несмотря на то, что он уже на пенсии, Виктор Петрович еще обладает довольно впечатляющими возможностями. Ведь моя проверка по всем фронтам, была на сто процентов инициирована именно им. ГРУ внутри страны обладает ограниченными возможностями для розыскной деятельности и может действовать только опосредованно. В моем случае был задействован военкомат, и возможные связи в МВД. Таких проверок я не опасался. Ничего сверх того, что мне сегодня выложил Викин дед, они не накопают. Они даже не вскрыли мои выступления на тотализаторе, а значит, и моя история с Абрамычем и его командой, и тем более мои похождения с цехом Вахо, останутся для них тайной. Хотя, мои отношения с Мариной, скорее всего, для них как раз не тайна, раз информация о них есть у милиции. Но и это тоже для меня никак не опасно. Повышенное либидо и связь с взрослой женщиной у нас в СССР никак не преследуется по закону.
Вот только интересно, зачем я понадобился такому уважаемому ведомству? Неужели вся эта бодяга только для того чтобы удовлетворить любопытство одной весьма симпатичной девчонки и ее влиятельного деда? А вот кстати и она. За всеми этими размышлениями, я прошел через
