На том конце взволнованный мужской голос закричал:
— Надя, что с Верой?
Она не сразу сообразила, что это может быть Чернов, она совсем забыла о нем.
— Саша?.. Вы вернулись?
— Вернулся. Что с Верой?
— Успокойтесь, Саша. Сейчас уже все в порядке, ей сделали операцию, и теперь все будет хорошо.
— Какую операцию? Да можешь ты толком говорить!
— Операцию по пересадке костного мозга.
В трубке замолчали…
— Где она? — наконец справился с волнением Чернов.
— Мы в Песочном.
— Я сейчас приеду.
— Саша! — крикнула Надя в трубку, но он уже отключился.
Она в растерянности смотрела на потухшее окошечко дисплея. И не перезвонить, чтобы не приезжал… Надя боялась, что Вера рассердится, если Чернов неожиданно окажется в ее палате. Она еще очень плохо выглядит, волосы пока не растут и впавшие щеки землистого цвета, хотя глаза уже оживились.
Вернувшись в палату, Надя увидела, что Вера не спит.
— Знаешь, сестричка, ты сегодня получше выглядишь, вот что значит — пообедала как следует! — начала подготовку хитрая Надя.
— Да ну, не выдумывай…
— Сама посмотри, — Надя сунула ей круглое зеркальце на ручке. — Если припудриться да глазки с губками подкрасить… У меня есть, чем.
— У меня у самой есть… — пробормотала Вера, критически глядя на свое отражение. — В самом низу тумбочки лежит косметичка, достань.
Спустя несколько минут сестры вовсю занимались макияжем. Надя никогда не видела такой дорогой и качественной косметики, и с интересом смотрела, как Вера точными выверенными движениями наносит тон, забеляет черные круги под глазами.
— Возьми, — протянула она флакончик с дозатором, — попробуй, классный тональник, — а сама взяла в руки тени.
Надя не стала отказываться, и по очереди они воспользовались и тенями, и пудрой, и тушью, и помадой.
— Смотри, как мы похожи! — воскликнула Надя, пристраивая зеркальце, чтобы было видно и ее и сестру.
Но два лица не помещались в маленьком стекле, и Вера приподнялась на подушках.
— Помоги до туалета добраться, там зеркало побольше.
Она впервые выразила желание встать, хотя доктор говорил, что пора пробовать подняться с постели. Опираясь на плечо сестры, как раненый боец, Вера добрела до туалета. Она внимательно смотрела на отражение.
— Да, похожи, вот только щеки бы мне наесть, а то на скелет больше смахиваю.
— Наешь, — улыбнулась Надя. — Как говориться, были б кости…
— У меня такое впечатление, что этих самых костей у меня стало в два раза больше, — Вера провела рукой по впалой груди, — со всех мест выпирают.
У Нади в кармане завибрировала трубка. Взглянув и опять не увидев номер абонента, она вышла из палаты, предупредив сестру, что скоро вернется.
Конечно, это был Чернов.
— Я уже почти в Песочном. В какой палате, в каком отделении мне Веру искать?
— Я тебя у ворот встречу, а то ты заблудишься, — пообещала Надя и поспешила к лестнице.
Александр уже прошел на территорию больницы и маячил у ворот, привлекая внимание медперсонала и гуляющих больных, которые оглядывались и перешептывались, указывая на него пальцем.
«Бедные знаменитости, — мелькнуло у Нади, — они буквально шагу не могут ступить, чтобы не вызвать излишнего внимания к своей персоне».
Завидев Надю, Чернов кинулся к ней, но не дойдя двух шагов, остановился, будто споткнулся.
— Это ты? Надя?..
— Я, — вздохнула она. — А ты опять принял меня за Веру? К сожалению, мы сейчас уже не так похожи. Пойдем в сторонку, я должна рассказать тебе.
— Что, все так плохо?..
— Самое страшное позади, только если бы не успели сделать операцию, может, сейчас бы она была при смерти, а говорят, что это очень страшная смерть…
Она потянула его на облупленную допотопную скамейку, спрятавшуюся среди кустов сирени и там вкратце рассказала, как совершенно случайно нашла Веру, как свою квартиру продала и денег лишилась, про помощь Славы Свентицкого.
Чернов пробормотал в большом волнении:
— А я сидел себе в Крыму на съемках, загорал, мать твою…
Надя еще у ворот заметила, что он выглядит не по-питерски загорелым.
— Ты своего друга успокой, деньги я ему верну, и тебе, завтра же.
— Брось, Саша, мне-то зачем?
— Это ты брось. У меня не последние.
Чернов встал со скамейки и нетерпеливо спросил:
— Куда идти?
— В тот корпус, — указала рукой Надя и пошла рядом.
— Выходит, она о моей карьере думала?.. Господи, Верка, ну какая же дурочка… Плевать на все, на спектакли, на съемки…
— Вот именно этого она и боялась. Она очень любит тебя.
Надя не стала заходить вслед за Черновым в палату, только минутку постояла у двери и слышала, как сестра вскрикнула: «Сашка!» А потом все стихло.
Она прошла в конец коридора, где стоял телевизор и несколько кресел. Сейчас телик был выключен и кресла с диваном пустовали. Она присела и ощутила, что счастливая улыбка блуждает на ее губах.
Вот теперь все окончательно хорошо, вздохнула она, и ей захотелось с кем-то поделиться радостью.
— Слава, — сказала она в трубку, услышав его нетерпеливое «алле». — Слав, ты можешь говорить?
— Могу, конечно, — ей показалось, что голос его потеплел.
— Слава, Чернов нашелся, он сейчас у Веры. Правда, здорово?.. Он сказал, что деньги тебе завтра вернет.
Станислав хотел сказать, что плевать, пусть бы через месяц или через год вернул, но вдруг ему в голову пришло, что это совершенно меняет дело, и он проговорил:
— Правда, здорово. По-моему, это стоит отметить…
— А ты не хочешь пригласить меня куда-нибудь?
— Хочу.
У него даже в горле пересохло, так он хотел пригласить ее куда-нибудь, а лучше к себе домой. И к черту мечты о правильном ухаживании… Не может он тратить время на всякую ерунду. Он почти месяц видится с Надей по два раза в неделю и говорит только о состоянии Верки…
И все-таки он поинтересовался:
— Куда ты хочешь, чтобы я тебя пригласил? В кино, в ресторан, в театр?
— А можно к тебе домой? — проявила почти неприличную смелость Надя.
* * *
— Как здорово, что ты мне позвонила и в гости сама напросилась, — прошептал Слава, прижимая ее.
Она устроилась у него на плече поудобней и проговорила довольным всезнающим тоном:
— Ты, Славик, такой телок… Я бы год ждала, по театрам с тобой расхаживала да в ресторанах закусывала, пока бы ты сам догадался…
С.-Петербург 2008 г.
