обратном проезде на вокзал народ бежал за царским автомобилем. Молдаване вставали на колени. Евреи были в особой экзальтации. На вокзале государь принял депутацию от румынских скопцов из пяти человек. Они поднесли кулич и икону. Крайне серьезный по осмотру день прошел как-то проще и веселее. Причиной этому был морской элемент. Это секрет моряков и их службы. А Веселкин был типичный шикарный морской офицер.
К ночи императорский поезд двинулся дальше в путь. Ехали всю ночь и в 10 часов утра 10 ноября прибыли в Балту.
Балта — уездный город Подольской губернии на севере нашей границы с Румынией, верстах в 50 к востоку от Прута и верстах в 250 севернее Рени.
Государь смотрел Кавказскую кавалерийскую дивизию, в которой был и его величества Нижегородский драгунский полк. Государь был в форме полка. Дивизия представилась великолепно. После прохождения государь разговаривал с каждым полком особо. Вахмистр 1-го эскадрона Нижегородского полка рапортовал его величеству, а вахмистр 1-го эскадрона Тверского полка рапортовал наследнику, как шефу полка.
Этот вахмистр Ковун получил за войну четыре Георгиевских солдатских креста, а на персидском фронте заработал три Георгиевские медали. Государь благодарил полки по отдельности, а на прощание особенно задушевно сказал им всем: «Еще раз, от всего моего сердца, мое сердечное спасибо вам, мои богатыри». Ответ «Рады стараться» слился с криками «ура!», а «ура!» полков подхватил народ. Кричало все поле. Когда автомобили тронулись, народ бросился за ними. Полки, оставив строй, понеслись по обе стороны автомобилей. Они обогнали их, выстроились у станции и еще раз проводили государя восторженным «ура!». Было уже поздно. Очень холодно. Но настроение у всех было горячее. Смотр и вся встреча государя произвели на всех большое и великолепное впечатление. Все очевидцы этого смотра говорили, что по задушевности и экстазу это было нечто исключительное.
Утром 11-го государь прибыл в Херсон. На вокзале встречали многочисленные депутации. От населения поднесли 33 212 рублей 80 копеек на нужды войны. И тут восторг и энтузиазм при виде наследника. Посетив собор, государь смотрел войска, а через два с половиной часа был уже в Николаеве, где также смотрел войска и остался очень доволен. Вечером выехали на север, ночью 13-го вернулись в Могилев, а утром 14-го государь переехал во дворец. Государь был очень доволен результатом объезда войск. На всем длинном фронте от Ревеля до Черного моря войска пополнились и вновь представляли грозную силу. Вид людей был великолепен, настроение не оставляло желать лучшего. Государь осведомил о таком впечатлении генерала Алексеева. Наш летописец генерал Дубенский повествовал о том горячо всем, кому мог.
17 ноября государь выехал в Царское Село, куда прибыл 18-го. Как не любил государь этого возвращения в тыл после здорового, бодрого фронта.
Глава 15
Октябрь и ноябрь 1915 года. — Состояние здоровья императрицы. — Министр Алексей Хвостов и его интриги. — План совместной работы с Распутиным. — Опека Распутина. — Прием просителей у Распутина. — Два дела, возбужденные против Распутина. — Проект удаления Распутина из Петербурга. — Вырубова и Распутин обошли Хвостова с Белецким. — Распутин и Андроников. — Полковник Комиссаров и Распутин. — Спекуляция Распутиным перед их величествами. — А. А. Вырубова и ее роль. — Отношение к Распутину генерала Воейкова. — План Хвостова по удалению меня в Астрахань. — Почетное назначение. — Мой отказ от почетного назначения. — Выезд государя в Ставку 24 ноября. — Георгиевский праздник. — Н. П. Саблин. — Назначение полковника Дрентельна командиром Преображенского полка. — Полковник Нарышкин
Государыня чувствовала себя очень нехорошо. Доктор Боткин вновь находил расширение сердца и все укладывал ее величество в постель. Царица не соглашалась и, когда кто-нибудь говорил, что у нее нервы, сердилась. Но два последних месяца она больше, чем когда-либо, была подвержена внушениям на расстоянии со стороны Распутина, который действовал через Вырубову, как медиума. Сама того не замечая, царица ловко была вовлечена в сеть политических интриг, в которых главную роль играли Хвостов, Белецкий и Андроников. Они эксплуатировали Вырубову и Распутина. Это горение в интриге не могло не отозваться на нервах царицы.
Разыгрывался второй акт пьесы «Хвостовщина», первое действие которой закончилось назначением Хвостова и Белецкого на высокие посты. Как уже было сказано, через два дня после их назначения, 28 сентября, в Петербург вернулся из Сибири Распутин. Находясь там, он телеграммами внушал то, чего добивались в Петербурге через Вырубову Хвостов, Белецкий и Андроников. Вырубова действовала только по внушению Распутина. Против его воли она никогда не шла. Она в полном смысле была его медиум.
Теперь, с приездом Распутина, случилось то, чего еще не случалось на верхах русской бюрократии. Хвостов и Белецкий цинично откровенно вошли с Распутиным в совершенно определенные договорные отношения о совместной работе. Он должен был поддерживать надуманные ими планы, внушать их во дворце, Вырубова же и Андроников должны были содействовать этой работе. Впервые два члена правительства, как бы фактически официозно, признали персону Распутина и его влияние. Сейчас же после возвращения Распутина у Андроникова состоялся обед, на котором были: Хвостов, Белецкий, Распутин и сам Андроников. Распутину был предложен следующий план. Его обещали прежде всего охранять. Ему обещали поддерживать его перед их величествами, как человека полезного, богобоязненного, любящего беззаветно царя и родину и думающего только о том, как бы принести им пользу, помочь им.
Ему обещали регулярную денежную поддержку и исполнение его просьб. Ему обещали провести на пост обер-прокурора Синода человека, который бы хорошо относился к нему и исполнял его пожелания относительно духовенства. Уже подготовленный отчасти письмами Вырубовой в Покровское, Распутин понял всю выгоду нового положения. Он пошел на соглашение.
Но в нем сразу же явилась та солидная, серьезная самоуверенность, которая дается важностью занимаемого места и положения. Его союза искали министры и ничего за это не требовали, кроме поддержки там, на высоком месте, о чем даже не говорилось, настолько это было понятно само по себе. И началась работа.
Около Распутина была усилена охрана. Хвостов и Белецкий цинично льстили Распутину и Вырубовой. Они расхваливали Распутина Анне Александровне во всех отношениях. Хвостов доложил государю, что познакомился с Распутиным и находит его человеком религиозным, умным и крепкой нравственности. Все то нехорошее, что делает Распутин, является результатом нехорошего влияния дурных людей. И от этих-то дурных людей Хвостов и Белецкий теперь и будут оберегать его. Не будет скандалов, не будет пищи для газет. Так докладывал министр внутренних дел государю, так рассказывала царице А. А. Вырубова. Наконец-то нашелся министр, который понял Григория Ефимовича и знает, как надо вести его. Так казалось.
Распутину давали деньги на обычное проживание через Андроникова. На экстраординарные
