голову Дарлиду, он привык действовать прямо и честно, обман потребовал бы от него притворства, на которое он был почти не способен.
— Кобольдов убивай сколько хочешь, но ты не можешь ранить дайгонца, — бросил Дарлид. — Никто не давал тебе такого права.
— Разве? — удивилась Лисидия. — Ваш сын появился только благодаря моей магии. А значит, он моя собственность. Я могу делать с ним, что пожелаю, и мне все равно, что ваши законы говорят об этом.
Дарлид догадывался, после какого события Лисидия решила, что Кенрон стал ее личной собственностью. Она и раньше высказывала нечто подобное, вот только тон ее был скорее шутливым. Ни он, ни Алина не обращали на эти высказывания особого внимания. Считали их безобидной причудой или же розыгрышем, странной попыткой колдуньи сблизиться с ними. Сейчас же было ясно — она и в самом деле все это время считала Кенрона лишь своей вещью, которую могла забрать в любой момент. Сейчас уже не было времени с ней спорить. Пятнадцать лет было на то, чтобы решить этот вопрос, и все это время они с Алиной лишь слушали странные доводы Лисидии, надеясь, что дальше слов дело не зайдет.
Что-то стальное звякнуло под ногами Дарлида. Он присел и подобрал рельсовый пистолет, черный окрас которого делал его почти незаметным в эту безлунную ночь. Рукоять удобно легла в ладонь. Дарлид прошел мимо рядов сидящих на крыше кобольдов, которые теперь не спускали с него взгляда.
— Ты ведь не собираешься сглупить, как твой сын, напав на меня? — спросила Лисидия.
Дарлид взглянул на оружие, он провел немало времени, тренируясь, стреляя по мишеням и доскам, до этого пистолет не подводил его ни разу. Всего одно попадание в тело могло привести к мгновенной смерти. К счастью, Кенрон был ранен не из этого оружия. Лисидия отбросила пули какой-то неведомой магией, судя по всему, ее способность была скорее защитной, чем атакующей.
— Сражение с тобой не такая уж плохая идея, — сказал Дарлид. — Если я смогу выведать хоть один твой трюк, моя смерть не будет напрасной.
— Но кто расскажет о том, что ты увидел? — спросила Лисидия, — Твой полумертвый сын?
Стиснув зубы, Дарлид остановился в трех метрах от Лисидии. Он поднял пистолет на уровень глаз, взглянул через прицел, метя чуть в сторону от волшебницы. По рядам кобольдов прошелся вздох. Дарлид вытащил магазин, одну за другой извлек все оставшиеся пули, сжал их в кулаке и вышвырнул в сторону, так, чтобы они улетели за край крыши. Он собрал пистолет и бросил его под ноги Лисидии.
— Не нравится наш подарок? — спросила она. — Ты его заслужил, пользуйся.
— Если я не могу спрятать его от детей, он мне не нужен, — процедил Дарлид.
Лисидия взглянула на пистолет, тот дрогнул и подлетел в воздух. Она протянула руку, оружие легло ей на ладонь, словно дрессированная птица, знающая своего хозяина. Она просунула палец в дужку и принялась вертеть оружие в руке, кажется, процесс доставлял ей немалое удовольствие.
— Как тебе только пришло в голову все это устроить? — бросил Дарлид. — Перебила своих же кобольдов, в здание теперь не зайти.
— Неужели тебе никогда ничего не хотелось сделать просто так или от скуки? — спросила Лисидия, разглядывая вертящийся на пальце пистолет. — Хотелось, но ты не можешь из-за правил, которым решил следовать. Жалкая у тебя жизнь, Дарлид. Жалкая и короткая. А теперь не трать мое время, отдавай деньги и разойдёмся.
— Я не буду платить, пока мой сын при смерти, — отрезал Дарлид.
— Другими словами, — сказала Лисидия, — ты грозишь мне, что не будешь больше охотиться на огненных ящеров? Их железы — ценный товар, но ты — не единственный в Дайгоне, кто их добывает. Должна признать: ты и твоя жена пока прекрасно справлялись, но мы в Зеннате понимаем, договор с вами не будет вечным. Рано или поздно вы, либо станете слишком старыми, чтобы ходить в лес, либо ящеры однажды вами закусят. С этим ничего не поделать. Мы надеемся, кто-то придет на ваше место и продолжит добычу, хотя бы те же Мивили. Стоит нам поднять закупочную цену, как охотники валом повалят истреблять рептилий, не считаясь с потерями.
— Меня волнует только здоровье сына, — сказал Дарлид. — Если он умрет, я не буду иметь дел с Зеннатом.
— Раз наша сделка отменяется, мне здесь больше делать нечего, — сказала Лисидия, пожимая плечами, она взглянула на кобольдов и нацелила на них пистолет, чтобы привлечь их внимание. — Если кто-то из вас поможет мальчишке без моего разрешения, вся ваша шайка будет доживать дни в лесу в виде огромных болотных слизней. — она вновь взглянула на дайгонца и улыбнулась. — Ты отказался от сделки, Дарлид, значит, твоя смерть будет весьма скорой и болезненной.
Лисидия поднялась со своего импровизированного трона, подошла к краю крыши и послала Дарлиду воздушный поцелуй.
Глава 31
Рядом с люком на крыше появился еще один человек — женщина в длинном платье, слишком легком для холода ночной поры. Ее длинные каштановые волосы беспощадно трепал ветер.
Лисидия взглянула на нее чуть склонив голову, она все так же стояла на краю крыши, готовая покинуть место, где у нее не было более никаких интересов.
— Я почти забыла, что вас двое, — сказала она. — Кто из вас в семье главный? Может, я все это время распиналась перед лакеем?
— Постойте, госпожа Лисидия, — воскликнула Алина. — Мой муж сегодня расстроен, ведь мы ждали вас так долго. Он не понимает, что говорит. Деньги у меня.
Она подняла руку, сжимающую небольшой серый мешок, внутри звякнули монеты.
— Подождите секунду, сейчас я вам их передам, — сказала Алина. — Вы ведь принесли, что обещали?
Лисидия извлекла из небольшого подсумка на поясе две миниатюрные склянки с синей жидкостью и показала их, зажав между пальцами.
Алина подбежала к Кенрону, тот лежал, прижимая к груди красный от крови марлевый компресс. Дарлид стоял посреди крыши в легкой растерянности, он переводил взгляд с Лисидии на Алину, не понимая, как вернуть ситуацию под свой контроль.
— Что с ним случилось? — спросила Алина.
На мгновение глаза Дарлида расширились, рот приоткрылся, задавая немой вопрос, тут же мужчина взял себя в руки, взгляд его сделался серьезным и целеустремленным. Быстрым шагом он направился к лежащему на черепице Кенрону.
— Его ранили в грудь тремя пулями из пистолета, — сказал Дарлид на ходу. — Я пытался убедить ее помочь, но она и слушать не хочет.
— Зажми его рану, я поговорю с ней, — сказала Алина.
Дарлид сел на корточки и положил свою
