пару месяцев. Вода в цитадели имелась в неограниченном количестве, а доставляемые концентраты весили мало и занимали не так много места. Поэтому прилёт грузового вертолёта раз в пару месяцев, полностью обеспечивал цитадель провиантом.
В отличии от нашего скоростного вертолёта, транспортники летали исключительно в хорошую погоду. Они двигались в воздушном коридоре не досягаемом для нулевых форм. А когда они достигали цитадели, то заходили на посадку прямо над ней. Грозы в этой части нулевого сектора были обычным делом, но у них имелись коридоры в несколько недель.
По этой причине транспортники имели возможность дождаться хороших погодных условий, а вот у нас подобной роскоши не имелось. Со слов Лидова наше присутствие в цитадели, имело крайне важное значение и нам желательно оказаться в ней в самое ближайшее время.
— Мы отправили сигнал о помощи в цитадель, но из-за грозы он вряд ли до них дошёл, — сообщил пилот. — Если постараемся, то возможно за сутки сможем подобраться к ней на расстояние видимости. Но это в том случае, если у нас по пути не возникнут проблемы.
— На счёт последнего, я надеюсь вы понимаете, что они в любом случае возникнут, — заметил я. — Мы в самом центре нулевого сектора, который напичкан нулями под самую завязку и беспрепятственно добраться до цитадели можно только чудом.
— Конечно мы это понимаем, — согласились пилоты. — Но в некотором смысле нам всё же повезло и нас сбили не так далеко от цитадели. В любом случае мы постараемся выполнить задание по доставке обоих частей груза. Первая часть доберётся на своих двоих, а вторую дотащим мы.
Пилоты постучали по своим рюкзакам и крепко взявшись за лямки приготовились к опасному путешествию.
— Это замечательно, что вы не теряете хорошее расположение духа, — заметила Анастасия. — Скорее всего мы сумеем добраться до цитадели, но и вас мы тоже не собираемся бросать.
Когда все срочные вопросы были решены мы отправились в путь к цитадели. Идти между уничтоженными нулевыми формами оказалось не совсем комфортно. Нули не живые существа, а значит после того как было выведено из строя механическое тело, кодекс управляющий ими продолжал функционировать. Это после смерти человека он отключается, но только не у нулей.
И вот все эти кодексы активировали голограммы и нам пришлось идти сквозь всю эту толпу голограмм прожигающих нас ненавистными взглядами. Я нисколько не сомневался в том, что сейчас они записывали в свои электронные мозги всё, что только могли узнать о нас. Это касалось и стиля боя и направления куда мы двинулись.
Когда к ним наконец доберутся остальные нули они обязательно передадут полную информацию о нас. Ведь для них мы новый вид человека, а главное, представляющий для нулей угрозу. По идее нам бы по хорошему нужно было собрать все эти кодексы, но их здесь слишком много, а времени у нас практически не осталось. Кодексы это прекрасно просчитали поэтому и не прятались, а спокойно обозначали своё местонахождение голограммами.
Новые возможности нашего зрения, которым мы теперь обладали благодаря доктору Амуровой, оказались практически спасительным кругом в океане противника. Внимательно пронзая взглядами стены и укрытия за которыми могли скрываться нулевые формы, нам удалось избежать неминуемого попадания в ловушки, устраиваемые нулями.
Скопления противника, между которыми мы проскользнули благодаря зрению, даже не заметили нашего присутствия. Но мы прекрасно понимали, что долго так везти нам не будет. В конечном счёте мы обязательно столкнёмся с ними, вот только этого хотелось бы избежать. Подобную неизбежность столкновения понимали и пилоты.
У них тела тоже имели модификацию, но не такую как у боевых агентов отдела. Аналитический отдел имел огромную классификацию модификаторов тела. И каждая из них предполагала определённый род деятельности. Модификаторы устанавливались согласно непосредственной спецификации человека. Отдел считал, что если довести профессиональные качества человека до абсолюта, то он будет более полезен чем универсал. Хотя и универсалы в отделе тоже имелись.
Мышцы и кости пилотов были усилены, но только в тех пределах, которые им необходимы. Основной упор их модификаций был направлен на управление техникой, а не прямому столкновению с нулевыми формами. Физические усилители у пилотов располагались именно в ногах и это никак не помогало в управлении техникой. Сильные ноги давали им возможность на спасение в случае падения в нулевом секторе, где без этого они гарантированно погибнут.
Противостоять нулям они не были способны, но вот огромная скорость бега, которую могли развить пилоты, давала им возможность спастись от преследования. Длилось это не долго, но если нулей было не много, то пилоты вполне могли оторваться от них и добраться до безопасного места. Конечно, стопроцентную гарантию на спасение это не давало, но в случае падения машины у них появлялся хоть какой-то шанс.
Сейчас, находясь в кишащем нулями секторе мы двигались крайне осторожно и часто останавливались, чтобы дождаться нужного момента для преодоления открытого пространства. Тяжёлые рюкзаки, которые несли пилоты со стороны могли показаться лёгкими, но такая иллюзия была порождением их модифицированных ног. Но даже с таким грузом на плечах пилоты не отставали от нас.
Я понимал, что в случае опасности они сбросят рюкзаки и смогут ускориться. Жизнь пилотов гораздо важнее чем груз, но это не означает, что они его бросят при малейшей опасности. Мы непрерывно двигались уже шесть часов. Осторожно пробираясь между завалами заброшенного мегаполиса и скоплением нулей, нам удалось выйти на расстояние прямой видимости цитадели. Правда на этом хорошие новости и закончились.
Хотя мы и видели цитадель, но вот приблизиться к ней мы никак не могли. Все подходы к ней были заняты скоплением нулевых форм. В какую бы мы сторону не смотрели везде в зданиях находились нули. И проскользнуть между ними вряд ли подучится. Даже если мы с Анастасией попробуем это сделать только вдвоём, без пилотов, ничего не выйдет. Нулевые формы расположены на таком расстоянии, где контролируется всё пространство между ними.
Понятное дело, что это расстояние не было случайным и программа кодексов отлично просчитала такое расположение. Но это было дальше, а там, где находились мы, всё ещё оставались места с небольшими укрытиями. Попытку каким-то образом проскользнуть между нулями мы окончательно признали нереальной и я предложил пилотам связаться с цитаделью.
Сейчас расстояние между нами и спасительной базой было не таким большим и грозовой фронт возможно не заглушит связь. По крайней мере шанс на успех здесь был выше, чем там, где мы потерпели крушение. Но вот пилоты не оценили мою идею и доходчиво объяснили в чём у неё проблема. С их слов
