прорвались на платформы. Целые сутки пришлось сидеть на голодном пайке пользуясь батареей. Если так дальше пойдёт, то от Орбиты ни черта не останется. Всё началось после появление командующего Алистера Дарка. Принесла его нелёгкая, сидел бы себе в столице, развлекал Императора. Нет, надо ему было сюда припереться. Старый дурак пустил всё под откос. Закусился с кем-то на планете, те и подкинули ему проблем на Орбите.
Начальство помалкивает, но по слухам мы лишились главного энергического узла. Опять же база данных недоступны уже вторую неделю, а у меня там все истории болезней пациентов, негодовал доктор. Разве так можно? Знакомый техник по секрету рассказал, что базы выросли настолько, что их некуда было резервировать. Так, отдельные фрагменты, всё остальное же, говорят, пропало. Тот же техник поспешил успокоить, мол, базу поднять всё же можно за исключением последних трёх месяцев. Именно тогда отправляли на Ригель большой архив, но пока её оттуда вернут и восстановят, пройдёт немало времени. Хорошо, что у него ещё память в порядке и своих пациентов он помнит и так. Доктор, ссутулившись пошаркал на обход. В первой палате у него лежали два пилота чудом выжившие после того, как их сбили мутанты.
— Доброе утро, доктор, — улыбаясь произнёс первый пилот, тот, что помоложе.
— И вам. Как самочувствие? Вижу, идёте на поправку? — врач скользнул глазами по данным на планшете закреплённым над изголовьем больного.
— Со мной всё хорошо, напарник никак не отойдёт, — кивнул он второго пилота, угрюмо уставившегося в стену. — Такое пережить… Немыслимо! Вы знаете, доктор, когда нас подбили, мы ещё тянули три километра пока не упали. Мутанты до нас так и не добрались. Они вообще в том районе стараются не появляться.
— Что так? — участливо спросил старичок, стукнув молоточком по локтю второго пилота. Мужчина дёрнулся как от удара током, но взгляда от стены не отвёл.
— Да там этот… как бы вам объяснить. Там живёт заражённый медведь-единорог. Просто фантастически свирепый экземпляр. Стоило нам упасть как он тут как тут. Показался вдалеке и сразу к нам бежать. Мы к тому времени уже подали сигнал бедствия и ожидали спасательную команду. Я осматривал трюм, а мой напарник как раз сидел в рубке. Медведь несётся к нам выставив вперёд бивень, кто мог подумать, что он сможет пробить им челнок насквозь? А он смог, доктор. Бивень прошёл в пяти сантиметрах от яиц напарника. Такой шок…
— От стремительно развивающейся импотенции мы его лечим и вылечим. Это шок, он пройдёт, и я уверен, что всё восстановится.
— А он вот не уверен. Там ведь не только это. Медведь вытащил бивень и откусил половину кабины! — пилот, живо жестикулируя показал, как это происходило.
— Что вы говорите? И что потом? — врач стоял, не веря своим ушам. — Надо же, откусил кабину!
— Дальше он бы сожрал его, — пилот кивнул на напарника и тот изменился в лице от ужаса и истерично закричал, увидев что-то на стене. — Но кабина застряла у него в зубах, и он убежал, мотая своей огромной башкой. Вскоре прилетели спасатели и нам невероятно повезло, доктор. Но вот мой напарник с тех самых пор больше не проронил ни слова и только временами страшно кричит.
— Очень интересный случай, — согласился старенький врач. — На что он реагирует или просто смотрит в стену?
— Нет, доктор, — заговорщицки понизил голос первый пилот. — Смотрите! — Он полез под кровать и вытащил оттуда большой кусок пластика, на котором нарисовал лобовое стекло челнока и раскрытую перед ним чудовищную пасть, полную исполинских зубов в два ряда как у акулы. Изображение было настолько натуральное, что доктор им залюбовался. Пилот отобразил самые мелкие детали. Усы, красную глотку в глубине пасти, даже кариес на одном из зубов.
— Шикарная картина. И что с ней не так? — спросил врач.
— А вот что! — пилот быстрым движением приложил её к стене, на которую пялился второй пилот практически перед его носом. Стоило контуженому увидеть шедевр, как он сразу обоссался и истошно завопил, пытаясь отползти. Но видимо его разбил паралич, он так и застыл на мокрой кровати не переставая вопить, пока его напарник не спрятал картину под кровать. — И так каждый раз!
— Попробуйте не показывать, может отойдёт? — неуверенно предложил старенький врач.
— Может быть… — и тут по коридору промчалась чья-то тень. Старик врач и первый пилот повернули головы, но не успели разглядеть кто это был и застыли в изумлении. Далеко в конце коридора послышались крики и топот ног. Вдруг из-за косяка выглянула жуткая рожа тарга. Измождённая с глубоко впалыми глазами и пергаментной кожей она пристально следила за доктором и бесстыдно облизываясь. Врач побледнел и попятился к стене. Тарг показался из-за косяка во всей своей красе. Шевеля мощной челюстью, он сделал робкий шаг в палату и зашипел, выбирая жертву. Первый пилот схватил подушку и прижал к груди надеясь таким образом спастись. В воздухе мелькнула костлявая лапа и первый пилот оросил своей кровью белоснежную наволочку и захрипел. Врач с ужасом смотрел как тарг прильнул к разрезу на яремной вене и начал жадно лакать кровь. Глаза пилота потухли и вскоре его тело свалилось на напарника. Тот оторвался от созерцания стены и опустил глаза на нечто упавшее ему на обсосанные колени и с новой силой заорал на весь сатанарий. На удивление доктора, второй пилот с удивительной проворностью покинул палату скинув пилота под кровать. Тарг недобро зашипел и бросился на прижатого в углу врача.
По всей 177 -й платформе шныряли разъярённые тарги. Не находя привычных для себя условий проживания, они щурились от яркого света и брезгливо принюхивались к сухому кондиционированному воздуху. Разбегаясь по коридорам, они оказывались в непривычных для себя местах. Один тарг заглянул в солярий. Десяток капсул, приглушённое освещение и тишина. Куриные мозги заражённого решили, что наконец-то он нашёл родную гавань и приоткрыл ближайшую капсулу. Ощупав мягкую основу и приятный запах, он тут же нырнул в неё и вытянулся во весь рост, задумывая, вздремнуть. Капсула автоматически закрылась, не дождавшись вводных данных и решила побаловать тарга автоматической программой. Стоило заражённому расслабиться, как он получил мощный заряд ультрафиолетового излучения. Его кожа тут же покрылась волдырями, и он стал дымиться. Рык боли перешёл в визг отчаяния, капсула ходила ходуном, не выпуская опрометчиво залезшего внутрь тарга.
