себя в своей тарелке, а в один момент даже подошел ко мне и доверительно прошептал:
— Ты отхватил себе самую лучшую, парень. Лучше не может быть. Наша милая леди Цинк — прекрасная женщина.
Я взял бокал у проходившего мимо слуги. Напиток был не намного лучше, чем ром Рипраша, но бокал был хотя бы чистым, и я ощущал, как с каждым глотком горло и живот моего демонического тела восстанавливались. Гости говорили о разных вещах, и, беспокойно перемещаясь из комнаты в комнату, я подслушал с десяток разговоров, но не уловил ни единого упоминания о прошлом или о жизни на Земле. Вместо этого беседа походила на болтовню любых богатых существ: проблема поиска хорошей прислуги, сплетни о знакомых их круга, куда отправиться на выходные. Будто я тусуюсь с кучкой богатеньких фашистов; через какое-то время я просто перестал прислушиваться к жестокости их слов и больше не обращал на это внимания. Я действительно начинал думать, что меня не раскроют, так как все присутствовавшие казались совсем нелюбопытными. Никто не спросил, откуда я, довольствуясь лишь знанием того, что я был «гостем Веры». Теперь я был одним из них. Я был своим.
Я снова увидел Веру и Элизабет в большой гостиной, освещенной свечами, с высокими потолками, которые были украшены золотым орнаментом. Мы болтали, и тут к нам направился юноша в военной форме, ранее представленный мне как Фритц. Не считая нелепо выпяченной груди, он был, пожалуй, обладателем наиболее заурядной внешности, по крайней мере, по земным стандартам. Правда, среди гостей в целом было немало демонов, которые выглядели очень человечно.
— Элизабет! — завопил он. — Ты ни за что не поверишь, кто прибыл!
— Фритци, мой хороший, разве можно быть таким невежливым? — сказала ему Вера. — Мы же тут сплетничаем.
— Тогда я скажу вам кое-что, о чем вы точно захотите посплетничать, — ухмыляясь, сказал он. — Здесь сам глава.
Я обернулся, ожидая увидеть Ричарда Никсона, заносящего в дом недельный запас вина, но прибывший гость, окруженный небольшой свитой менее важных демонов, не был мне знаком — так я подумал. Высокий, худощавый, в черном фраке. Из-за вытянутого лица и острого, изогнутого носа он был похож на человекоподобного ворона. Потом я понял, кто это. Что еще хуже, я встречался с ним в облике земного Бобби Доллара, а значит, он мог меня узнать.
— Каим, Великий Глава Адского Совета, — громко представил его слуга. Это был тот самый засранец, защищавший Элигора на крупной конференции Ада и Рая в Сан-Джудасе незадолго до того, как Великий Герцог попытался сделать из меня отбивную.
Я мог лишь наблюдать, как этот адский ворон с глазами черными, как ночь, подходит к нам. Самое ужасное было в том, что он смотрел на меня и его губы начали растягиваться в улыбке.
Эта улыбка явно не предвещала ничего хорошего.
Глава 23
ДОЛГАЯ НОЧЬ В ОПЕРЕ
Каим подошел к нам, улыбаясь, словно кот, поймавший птичку; правда, с его клювообразным носом все будет наоборот — канарейка поймает кота. Мое сердце дико стучало, и если бы адские тела умели потеть, то я бы уже истекал потом, как тающий леденец. На раздумье оставалась лишь пара секунд — бежать или остаться? Если бы Великий Глава и его свита не стояли прямо между мной и выходом, то я, скорее всего, дал бы деру, а остальная часть дома походила на лабиринт, из которого не выбраться даже с компасом, поэтому я сделал глубокий вдох и приготовился.
Каим перевел взгляд от меня на девушек и, поклонившись, поцеловал руки сначала Элизабет, а потом Вере.
— Мы так рады, что вы удостоили нас своим визитом, ваша Честь, — сказала Элизабет. Ее слова были искренни, она произносила их довольным голосом, затаив дыхание.
— Я всегда рад посетить ваш великолепный дом, графиня, — ответил он, и я впервые услышал, как к Элизабет обратились по ее титулу. Это напомнило мне о Каз, о моей графине, заточенной где-то в недрах этого сумасшедшего города.
— Леди Цинк, я невероятно рад новой встрече с вами тоже.
Вера очаровательно покраснела. Казалось, она еще больше польщена вниманием Главы, чем Элизабет.
— Я рада, что вы не забыли меня, милорд.
— Называйте меня Каим, прошу вас. Я ведь здесь не по работе.
Затем он выпрямился и повернулся, чтобы осмотреть меня с ног до головы своими влажными и яркими глазами, будто я был привлекательным куском мяса, которым стоит полюбоваться с определенной высоты.
— А вы, должно быть, гость Веры. Снейкстафф, верно? В нашу последнюю встречу она не умолкая говорила о вас.
— Какая у вас память, Великий Глава! — Она обернулась ко мне. — Это было как раз той ночью, когда я обнаружила вас на дороге.
— То есть сбили его, как вы мне рассказали, — радостно и кокетливо улыбнулся ей Великий Глава, от чего его худощавое лицо с крупными чертами показалось еще более жутким, будто маска экзотического племени. — И прошу вас, леди Цинк — не хочу вас более поправлять, но называйте меня Каим.
Вера ответила радостным согласием, а Глава в это время снова повернулся ко мне. А я ведь только думал расслабиться. Вероятно, он заинтересовался мной из-за рассказа Веры.
— Сэр, теперь, когда я увидел вас вблизи, — начал он, — мне кажется, будто ваше лицо мне знакомо.
С таким же успехом он мог бы пробить мою грудную клетку и вырвать мне сердце.
— Мы раньше не встречались?
— О! В смысле, нет. Нет, вряд ли, — казалось, будто все вокруг уставились на меня. — Я редко бываю в Красном городе. В основном я работаю в… в Долине проклятия, это несколькими уровнями ниже.
— Симпатичное местечко, — сказал Каим таким тоном, что я понял — он никогда там не бывал. — Что ж, графиня, я желал бы познакомиться и с другими вашими гостями, а также с вашим мужем, который, кажется, затевает что-то нехорошее, болтая вон там со старым злодеем Папой Сергием. Так что, надеюсь, вы извините меня, если я покину вашу более приятную компанию. Хоть я и отдыхаю сегодня вечером, все равно не могу забыть про дела. — Элизабет и Вера понимающе закивали, а вороноподобный глава отвернулся, затем остановился и снова глянул на нас. — Кстати, графиня, я выделяю деньги на вечер в Дионисе, который состоится через два дня — будет то самое великое произведение Монтеверди, которое нам всем так нравится. Это будет важное событие — он Сам собирается играть главную роль в опере.
Я прямо слышал эту заглавную «С».
Он Сам?
