– Да что вы? У меня есть только одна обязанность – служить королю Иерусалима, кем бы он там ни был. Нет поместий – нет обязанностей. Вот закон королевства Иерусалимского.
Сир Бальян пожал своими широкими плечами.
– Теперь ни у кого из нас нет земли, – сказал он. – Может быть, только у очень немногих. Но что у тебя на уме, Филипп? Кажется, ты не испытываешь недостатка в деньгах, – добавил он, многозначительно посматривая на богатый наряд и оружие Филиппа.
– Я хотел бы поговорить с Ричардом Английским.
– Ого! – воскликнул сир Бальян, и глаза его засветились неподдельным интересом. – Так вот что ты задумал. Что ж, смотри не сделай хуже. У него резкий характер, совсем как у тебя.
– Вы хорошо знаете его, сир?
– Да. Кажется, он сейчас выздоравливает. Встретимся у него в доме за час до заката. Я представлю тебя ему.
Ричард Английский жил в небольшом домике у южных ворот Акры. Простота обстановки поразила Филиппа. Он думал, что король Англии может позволить себе снять самый большой дом, какой только есть в городе.
Его также поразили часовые у дверей – все прекрасно экипированы, отличаются настоящей военной выправкой: по всей видимости, король заботился о дисциплине в своем войске. Филиппа провели в приемную, где его попросили подождать какое-то время, поскольку, как ему доложили, сир Бальян де Ибелин еще не прибыл.
Филипп подошел к окну, откуда открывался вид на шумную гавань. В комнате он был не один. Рядом с ним оживленно разговаривали между собой несколько рыцарей. Англичане, решил Филипп, окидывая взглядом их добротную, но несколько потрепанную одежду: потрепанную по сравнению с его платьем или одеждой любого другого рыцаря Святой земли. Их лица приобрели под восточным солнцем кирпично-красный загар, в то время как лицо Филиппа имело коричневатый оттенок и в восточных одеждах его вполне можно было принять за турка. Так, наверное, подумали и английские рыцари.
– Один из этих пулланов, – услышал Филипп, подходя к окну.
– Посмотрите на него, – сказал другой человек с оттенком презрения в голосе. – Разоделся, как павлин, и наверняка от него на милю несет духами.
Филипп, отвернувшись к окну, невесело ухмыльнулся. Никогда потомки первых крестоносцев не относились с особенной любовью к вновь прибывшим с Запада, и сейчас тоже мало что изменилось. Наоборот, обстановка еще более накалилась. «Нельзя винить за это европейцев», – думал Филипп, вспоминая утренние споры в собрании Иерусалимского королевского двора.
Сзади он услышал шаги: к нему направлялся один из англичан. Он надеялся, что чужак не будет с ним слишком груб. Филипп теперь научился сдерживать свои чувства и мог всегда уклониться от открытой ссоры, если только это не затрагивало его честь. Филипп понимал, что, если он хочет спокойно поговорить с английским королем, ему не пойдет на пользу открытая ссора с его рыцарями.
– И что же вам здесь надо? – спросил голос позади него.
Филипп медленно повернулся. Перед ним стоял рыцарь-англичанин с огромным животом, уперший руки в бока и смотревший на него с нескрываемым презрением. «Приятная внешность, – с сарказмом подумал про себя Филипп, – такое приветливое лицо и вежливые манеры». Светло-голубые глаза рыцаря очень странно выделялись на покрытом красноватым загаром лице.
– Я ожидаю здесь аудиенции короля, – тихо ответил Филипп.
– Ну, скажу я вам, он не станет с вами долго разговаривать, – задиристо проговорил англичанин. – О короле я могу сказать только одно. Может быть, некоторые его сочтут бестактным, но ему никак не придется по душе такой расфуфыренный болван, как вы. Можете мне поверить. Поэтому лучше вам послушать моего совета и…
Он не закончил фразы. В это время с треском распахнулась дверь в конце зала, и из соседней комнаты послышался громкий властный голос, который сейчас звенел гневом.
Из двери задом пятились два генуэзских купца, перепуганные и постоянно кланяющиеся, умоляюще складывая руки.
– Довольно извинений! – ревел голос. – Если товар не будет разгружен сегодня к полудню, я сверну ваши жирные шеи своими собственными руками!
– Да, ваша величество, – дрожащими голосами отвечали купцы, – груз сегодня же будет на пристани.
Они продолжали пятиться, потом развернулись и исчезли в одно мгновение, а в проеме двери показалась высокая фигура. Филипп насторожился. Перед ним стоял человек, ради встречи с которым он сегодня пришел сюда. Филипп никогда раньше не встречал Ричарда, но вряд ли кого-нибудь могли ввести в заблуждение рыжеватые волосы и бородка, три льва, грозно застывшие на плаще, и высокая, излучающая высокомерие фигура. Ричард быстрыми шагами пошел по залу, напоминая Филиппу пантеру, которую он однажды видел в Дамаске, – такая же беспокойная грациозность и скрытая энергия, такая же неукротимая готовность прыгнуть, впиться зубами в тело жертвы и раздирать его когтями.
– Что-нибудь делается быстро на Востоке? – продолжал недовольно кричать Ричард, поворачиваясь к человеку, следом за ним вышедшему из комнаты, в котором Филипп признал главного иоаннита Роджера де Мулинса.
– Нам уже почти удалось прекратить эти волнения из-за трона Иерусалима, но мы продолжаем сидеть здесь, в Акре, и пока кто-нибудь не сдвинет нас с места, мы сгнием в этой отвратительной дыре за каких-нибудь полгода. Говорю вам, Великий Магистр, на следующей неделе я выступаю из Акры, и если никто не отправится вместе со мной, клянусь Богом, я сделаю все сам!
– Вам не придется ехать одному, – быстро проговорил Великий Магистр. – С вами будут рыцари Госпиталя Святого Иоанна. Мы еще ни разу не отказывались сражаться с иноверцами.
Ричард, пожав широкими плечами, немного успокоился, гневное выражение исчезло с его лица.
– Хотелось бы, чтобы в Святой земле было больше таких людей, как вы, – угрюмо проговорил он. – Ох уж эти сирийские бароны несуществующего королевства! Как бы мне хотелось задать им хорошую трепку, чтобы к ним вернулась хоть капля здравого смысла! – Подняв вверх длинную мускулистую руку, он грозно потряс кулаком в воздухе.
Филипп улыбнулся. Он и сам в чем-то походил характером на этого человека. В это время быстрые глаза Великого Магистра заметили его, и сир Роджер коротко кивнул ему головой в знак приветствия.
– Ну, ваше величество, – сказал он, – вот вам еще один сирийский барон, который тоже жаждет сражения. Это сир Филипп д'Юбиньи из Бланш-Гарде. Он недавно бежал из турецкого плена. Надеюсь, вы слышали о нем.
– Д'Юбиньи! – воскликнул король, резко поворачиваясь к нему. – Да, я слышал о нем.
